Вильфред Форестер отошел на два десятка шагов, выпрямился и упер посох в землю, ожидая моего хода. Однако долго томиться в предвкушении ему не пришлось. Я, томно выдохнув и решив не откладывать дело в долгий ящик, воздел руки к груди, сведя открытые ладони на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. Каких-либо источников силы на окоеме мой глаз не зрел — колдун позаботился о том, чтобы моя разбойничья натура даже не пыталась сжулить против него. Так что придется использовать лишь знания, полученные в ходе не столь долгого наставничества Форестера.
Почерпнув из себя, как и учил колдун, толику жара, мне удалось соткать между дланей кроткий пламенный язычок, что с каждым мгновением, с каждой новой вливаемой в него частичкой силы разрастался все больше. Когда сияющая огнем сфера разбухла настолько, что заполнила разделявшее ладони пространство, я, немного отведя их к себе, словно замахиваясь, метнул шар в сторону мирно стоявшего старика. Роняя по пути мерцающие лоскутки пламени, заклинание за секунду рвущего воздух полета успело покрыть всю дистанцию, готовясь врезаться в противника. Однако Вильфред, с напускной легкостью, лишь взмахнул рукой в свою защиту. Огненный шар, отразившись от тыльной стороны ладони, упорхнул прочь, за пару мгновений испарившись в пространстве.
— Мало, — только и сказал маг в комментарий к моему приему.
От этой короткой фразы я задето сцепил зубы. Нужно нечто более серьезное.
Отведя в сторону левую руку, вновь воззвал к томящейся внутри силе. Миг — и от плеча до перстов забегали, заплясали и застрекотали брезжущие лазурным сиянием змейки, собираясь в единый клубок на ладони. Сверкающий сноп молний раздался, напоминая теперь сжавшуюся до размеров катапультного ядра звезду, и я вскинул руку в направление учителя. Из лазурного комка рванулся слепяще-белый луч света, оплетенный трещащими голубыми нитями, но и ему не было суждено задеть свою мишень. Жемчужное оголовьем взброшенного старым колдуном посоха точно притянуло заклинание, бесследно поглотив волшбу. Несколько мгновений — и молния исчезла, а внутри венчавшей колдовскую трость сферы замерцало бледное сияние.
— Не то, — вновь лаконично высказался Вильфред, принявшись медленно и томно ступать в мою сторону.
Во мне еще ярче разгорелась ярость от ущемленного самолюбия. Ты хочешь чего-то неординарного, маг? Что же, ты это получишь!
Мои руки заплясали в воздухе, выводя замысловатые пассы. Разрезаемое ими пространство холоднело, за плавно жестикулирующими ладонями начал просматриваться блекло-молочный шлейф, с каждой секундой становившийся все заметней. Вокруг закружили крупные хлопья снега — их практически сразу стала покрывать тонкая ледяная корка, нарастая все более заметными слоями и превращая безвредные морозные пушинки в длинные и грубые ледяные шипы. И вот, когда за моей спиной образовался целый сонм зависших в воздухе обледенелых пик, я отпустил заклятие. Сорвавшись с невидимых нитей, стылые иглы со свистом устремились на тихим ходом подступавшего все ближе чародея. Как показалось, среагировал он не сразу. Лишь едва шипы приблизились на расстояние вытянутой руки, Вильфред Форестер ударил посохом оземь. Вокруг него вмиг возник подергивающийся, заплывший странными перламутровыми разводами шар, походивший на простой мыльный пузырь. Только пущенные мной ледяные клинки касались его поверхности, как тут же, объятые сочным рубиновым пламенем, таяли, опадая на почву немощной влагой.
— Уже лучше, — лица старика коснулась мелкая улыбка. — Но все равно недостаточно.
Он, остановившись лишь на пару секунд, дабы отразить мои атакующие потуги, продолжил свое мерное наступление.
Меня чуть пошатнуло на становившихся ватными ногах. Зная себя, я уже давно должен был рухнуть от объема выплеснутой силы, однако что-то до сих пор поддерживало во мне дух и сознание, несмотря на нывшие повсеместно мышцы. Вероятно, это был гнев, что бурлящей купелью ярился в груди, вновь воздевая готовые сплести новое, более мощное и смертоносное заклятие руки. И противиться этому гневу я уже не мог.
Поднялся суровый ветер. Он рьяно колыхал траву, поднимал пыль и листья, ураганом кружа их в нескольких ярдах впереди меня. В самом центре зарождавшегося рукотворного торнадо виднелась прозрачная сфера, которую обтекал вихрившийся песок. Все то великое множество завертевшегося в свирепом танце земного праха, листвы, сломанных веток, камней и цветов стало словно затягивать внутрь этого шара. Замелькали ломанные линии белых молний, беспорядочно бегавших по запыленной поверхности повисшей в воздухе сферы. Вдруг она резко и бесследно поглотила все окружавшее ее марево, зло ударяя о землю яркими молочными змейками. Мои удерживавшие эту мощь руки начинало сводить судорогой, пот ливнем катился по лицу и спине, ноги на целую стопу утонули в земле. Оставался последний маневр — пустить скопившееся внутри дымного шара магическое буйство в опасливо сбавившего шаг противника. И на это мне духа хватило.
Кашляющая молниями, гремящая и трещащая глобула ударила в цель. Раздался рвущий воздух «вум!», а вспышка от столкновения не только озарила долину на сотни ярдов вокруг, но еще и отдала в меня ударной волной, вынудив попятиться несколькими шагами. А также этот взрыв породил пышное облако пыли, полностью поглотившее колдуна. Едва оно рассеялось, как взору предстала колея взрыхленной земли, длиной в несколько шагов. В ее окончании на полусогнутых стоял, прикрыв поникшую голову рукой, старый колдун, тяжело опираясь о посох и громко откашливаясь.
— Другое… кхе-кхе… дело!
Но стоило магу поднять взор, как тут же пришлось уворачиваться от удара моего пылающего кулака, прошедшего в считанных дюймах от длинного носа Вильфреда Форестера. Теперь меня было не остановить. Ярость полностью охватила мое тело. Я себя практически не контролировал, атакуя старика с огнем не только на руках, но и в глазах. Он же проявлял недюжинную для своих лет грацию, изящно уходя от мелькавших в опасной близости пламенных гирь, иногда останавливая их мановениями голых ладоней, отчего возникали едва заметные вспышки света.
И вот сверкнул очередной такой блик, после чего маг, пластично развернувшись, за секунду оказался у меня за спиной. Я почувствовал мощный толчок, кувалдой ударивший между лопаток. Пламя на руках погасло, а мое тело, точно тряпичную куклу, швырнуло на несколько ярдов вперед. За мгновением полета последовала болезненная встреча с холодной и неприветливой землей, после чего я еще немного покатался кубарем, отбив себе все, что только можно.
— Умерь свой пыл, ученик, — раздалось спокойное поучение. — Раж — худший союзник в бою с превосходящим тебя по мастерству противником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
