— Интересное соседство. — Грей привел ее сюда, чтобы напугать. Пусть узнает, что преуспел, он это заслужил. — Они все ломают голову, почему я в вашей штаб-квартире, красиво одета и гуляю на свободе. Именно этого вы добиваетесь, не так ли? Показать им, что не причинили мне вреда?
— Сулье вздохнет с облегчением.
— Не будьте пренебрежительным. Сулье покупал мне пирожные на бульваре Сен-Мишель, еще когда носил меня на плечах. Он повел меня в оперу, когда мне было восемь. Я надела белое платье с голубым поясом. Он научил меня вскрывать замки. Ему не доставит удовольствия меня убить.
В течение часа Сулье узнает, что она здесь. И появится вопрос, не стала ли она предательницей. Грей сделал это умышленно. Ловкий ход.
— Пойдемте в дом. Я замерзла.
Римз еще кричал и бил кулаком по столу, используя английские слова, которые она пока не выучила. Не глядя на него, Анник заняла свое место за столом рядом с Гальба и положила на колени салфетку.
— Вернулись? Хорошо! Ваша еда стынет.
— А полковник уже повторяется, — милостиво добавил Эйдриан.
Римз повернул к ним голову, как разъяренный бык:
— Она идет со мной! Немедленно!
Анник была уверена, что полковник не мог отдавать приказы Гальба. Почти уверена. Ну почему она не потрудилась лучше узнать британцев?
Гальба не повысил голос:
— Юрисдикция неясна. Садитесь, полковник. Давайте не будем ссориться из-за одного французского оперативника, чья полезность еще под вопросом.
Анник постаралась выглядеть как некто, чья полезность тоже находится под вопросом.
— У военной разведки приоритет. Черт возьми, она моя, пока я с ней не закончу! — Оглядев ее, Римз яростно сжал пальцы. Он уже точно представлял, как будет ее допрашивать.
— Ваша организация получит доступ ко всем нашим документам. Но мадемуазель останется с нами.
— Я говорю…
— Это Англия, полковник. — Грей шагнул к нему. — На этот раз за вашей спиной нет вооруженных людей. — Он сделал еще шаг.
Римз отступил. Только на шаг. Но все заметили, что он дрогнул, как собака перед волком. Все знали, что он боится Грея.
— Проклятие! — Повернувшись, он грохнул кулаком по столу перед Гальба. Серебро зазвенело. Бокалы подпрыгнули. — Лучше возьмите себе другую красивую шлюху для своих игр! Вы узнаете, что у меня есть власть забрать ее!
Полковник вышел не оглядываясь, и юный Джайлс молча побежал за ним, чтобы отпереть ему двери.
— Он свое получил, — дружелюбно заметил Дойл. — Надеюсь, ты ничего из сказанного им не слышала, Мэгги, потому что это было невежливо.
— Ядовитая маленькая тварь. — Леди Маркем, она же Мэгги, пригубила вино.
Анник медленно выдохнула. Она чувствовала себя так, словно была сделана из древней бумаги, которая сейчас от прикосновения рассыплется и ее унесет ветром.
— Римзу выпадает мало шансов изводить красивых шпионок. Он страшно разочарован, — сказал ей на ухо Эйдриан и взял ее за руку. — А для нас это обычное дело. Мы плохо обращаемся с женщинами большинство дней недели. Вот почему я держу твою руку, когда тебе хочется, чтобы это Грей… наконец он появился.
Тот был уже рядом, и она уткнулась лицом в его жилет.
— Он тебя не тронет. Это одна похвальба. — Грей ласково гладил ее волосы. — Ты меня не слушала, когда я сказал, что ты в безопасности?
— Роберт, уведи ее отсюда, — велел Гальба.
— С ней все будет в порядке. Дайте ей минуту.
— Мы окажем ей несколько любезностей, но уединенность — за пределами наших возможностей. — Гальба отвел взгляд. — Маргарита, простите, что вам пришлось быть свидетельницей всего этого. Вы знаете причины, заставляющие меня терпеть полковника Римза.
Дойл усмехнулся:
— Черт, Мэгги не поняла и половины слов, которые говорит полковник, верно, дорогая?
— Конечно, поняла. Я научилась многим вульгарным словам у тебя.
Все очень старались не смотреть на нее. Анник не могла упасть в обморок от страха и жалости к себе на глазах английских шпионов и аристократки. Она перестала цепляться за Грея.
— Не беспокойтесь. Со мной все в порядке.
Тем не менее, Грей не отпустил ее, за что она была ему чрезвычайно благодарна.
— Сожалею, что провел тебя через это. Мы должны были показать ему, что ты под моей защитой. Под защитой Гальба.
— Я в восторге, что услужила вам, играя роль дрессированной обезьяны. Хотя мне совсем не нравится, когда шумные, раздраженные мужчины спорят о том, кто поведет меня в свой подвал, чтобы пытать.
— Римз не сможет до тебя добраться, — спокойно ответил Дойл. — Ему не пройти мимо нас.
— Простите, что мы расстроили вас, мадемуазель, — сказал Гальба. — Мы отложим наши переговоры.
Какой вежливый!… Шумный полковник с его угрозами был меньшей опасностью, чем люди в этой комнате.
— Нет смысла откладывать.
— Может, и нет. Вы не хотите удалиться, чтобы спокойно поесть?
— В этом нет необходимости.
— Попытаетесь допить вино? — Она покачала головой. — Я не пытаюсь вас подпоить. Одним стаканом бордо это не сделаешь. Нет? Тогда принесите вина и перейдем в другую комнату.
Эйдриан толкнул двери, отделявшие столовую от кабинета, где Анник спала раньше на софе. Очевидно, теперь она будет на ней сидеть. Грей захватил ей бокал с вином, она не пила, но хотя бы могла чем-то занять руки. В столовой Джайлс складывал грязную посуду в кухонный лифт.
Они молча сидели в удобных креслах, словно давние знакомые. Пакстон отодвинул штору и смотрел сквозь решетку на небо, оценивающе, словно собирался плыть на корабле, Эйдриан тихо спорил с Дойлом насчет крыши и веревок. Гальба сидел в широком кресле недалеко от нее и смотрел в огонь. Через несколько минут Джайлс внес поднос с чашками и серебряным кофейником, хотя это была Англия, и она ждала, что снова подадут уже надоевший чай. Анник гадала, то ли у них такой обычай, то ли это часть вечера, устроенная для нее. Грей стоял за ее креслом, очень близко, его сюртук касался ее спины.
— Начнем разговор, мадемуазель, или вам требуется еще время? — спросил Гальба.
— Поздравляю вас с экономией угроз. Кажется, вы не сказали мне и двадцати слов за весь вечер, поэтому я дрожу от ужаса.
Старик досадливо хмыкнул.
— Я вижу, разговаривать с вами не имеет смысла. Роберт, уведи ее наверх. Мы вернемся к этому, когда вы станете более спокойной. Завтра…
Анник осмелилась прервать его:
— Месье, перед таким разговором я не могу стать более спокойной.
— Тогда, ради Бога, выпейте кофе. Джайлс, дай ей чашку. Или встаньте, закричите, ударьте Грея ногой в живот. Все, что угодно, если это необходимо вам, чтобы успокоиться. Мысль о деловых отношениях с испуганной женщиной ваших качеств меня ужасает.
