Он что, так тонко научился улавливать моё настроение, или у меня всё на лице написано?
- Нет, я злюсь на тебя за то, что ты сделал, - сказала полуправду.
- А ты бы смогла расслабиться, если бы я не отключил телефоны? К тому же, я же предупредил отца в смске, – пожал плечами.
- Как видишь, им этого не хватило. Нас не было сутки, Ян. Целые сутки. – Всплеснула руками, понимая, что меня захлестывает отчаяние.
- Эй, ангелочек, ты чего? – Насторожился брюнет, и, наплевав на камеры, притянул меня в свои объятия. – Чш-ш, не переживай, я же сказал, что всё улажу. Дай им время. Переспят с тем, что я им сказал, и успокоятся наутро. Ну, может, не будут разговаривать с нами полдня, но это временно, - попытался пошутить. – По-крайней мере, мне удалось убедить их дать нам хотя бы поспать эту ночь спокойно. А завтра – хоть на плаху.
Ян ещё что-то говорил, утешающе гладя меня по волосам, но в моей голове билась лишь одна мысль, касающаяся отнюдь не родителей:
«Умоляю, пусть это будет всего лишь дурацким совпадением».
Глава 23
Оказавшись в своей комнате, я не могла сомкнуть глаз. За окном, словно отражая моё внутреннее настроение, продолжал капать дождь. И если в другое время этот мерный стук по крыше принёс бы умиротворение, то сейчас, я ощущала лишь внутренний холод и напряжение. Я боялась, что пройдет какое-то время, и я увижу, что красный Мустанг покидает территорию особняка, мчась к Веронике.
Я нервно кусала ноготь, обхватив себя за плечи, и пристально смотрела в окно. И хотя видимость была практически нулевая из-за дождя и темноты, свет фар я точно смогу заметить.
Я безумно устала, и меня жутко клонило в сон, надо было идти спать, так как глаза слипались сами собой, но я упрямо продолжала стоять возле портьер. И когда я уже была готова вздохнуть с облегчением и отправиться на боковую со спокойной душой, сверкнула молния, на мгновение осветив весь двор. Черный силуэт, я успела выхватить его глазами, сунув руки в карманы и надев на голову капюшон, двигался в сторону гаража.
«Нет-нет-нет-нет-нет!» – Слитным предложением звучало у меня в голове. Я задыхалась. Рыдания накатили одной сплошной волной. Душили.
Едва успев опереться руками о подоконник, чтобы не упасть, я с усердием вглядывалась в темноту, надеясь, что мне показалось. Я не хотела верить своим глазам, ведь это разом перечеркнет всё то светлое, что зародилось между нами.
Ян, пожалуйста… Пожалуйста… Остановись.
Но реальность оказалась той ещё суровой стервой.
Прижав руки к груди, чтобы хоть немного унять боль, я смотрела на то, как машина выехала за пределы двора. Мне хотелось распахнуть окно и закричать. И мне было плевать, что я разбужу родителей. Мне было плевать на всё.
Но я не могла пошевелиться. От шока. От неверия. Поэтому просто смотрела на то, как свет фар удаляется от дома всё дальше и дальше.
Больно… Как же больно…
За что ты так со мной, Ян? Это действительно была всего лишь игра? Я - очередной трофей, после которого ты снова вернешься к прежней жизни, забыв все те слова, что ты говорил? Забыв всё то, что ты обещал?
Осев на пол, я уткнулась лбом в колени и плакала. Плакала сильно, навзрыд. Меня разрывало изнутри. А когда я обессилела, остались лишь всхлипывания, и опустошенность.
Я смотрела перед собой и не видела ничего. У меня не было сил даже встать, чтобы добраться до кровати, поэтому я так и осталась сидеть у окна. В эту ночь внутри меня что-то оборвалось навсегда.
Не знаю, сколько я так просидела. В какой-то момент, мне удалось подняться и дойти до кровати, в которую я рухнула, накрывшись одеялом с головой. И выключилась от безумной усталости.
Утро было недобрым. Оно было злым и жутко противным.
Будильник звенел слишком громко, кроша на осколки и без того разбитую голову. Тело было чугунным, я едва нашла в себе силы протянуть руку и отключить звенящего монстра.
И только потом нахлынули воспоминания о вчерашней ночи.
В то утро я полюбила то состояние перед пробуждением, когда ты ещё ничего не помнишь. Когда разум наполняют спокойствие и пустота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Застонав, я уткнулась в подушку, чтобы заглушить стон. В глаза будто песка насыпали. Они не желали открываться после рыданий накануне. Меня охватила такая апатия, что мне было плевать на всё. Я собиралась пропустить пары. Закрыться в комнате на неделю и отгородиться от всех, чтобы меня никто не трогал.
Измученное тело и сознание вновь провалилось в дрёму, но длилась она недолго. В комнату вошла мама. Которая тоже была не в духе из-за того, что мы с Яном пропали на сутки.
- И чего мы до сих пор валяемся в постели? Ева? – Строгим тоном произнесла она. – Ты так на пары опоздаешь.
- Я никуда не пойду, - хрипло прокаркала я, смотря в противоположную сторону – на стену.
- С какой это стати, позволь узнать? – Начиная злиться по-настоящему, понизила голос мама.
- Я плохо себя чувствую.
- А не нужно было шляться где попало, пока мы с Колей места себе не находили! Так что поднимайся. Бегом. И марш в университет. Чтобы через десять минут спустилась вниз за стол.
С этими словами она вышла из комнаты, оставив меня с горьким чувством внутри.
Я понимала, что заслужила, но мне было так больно и обидно от всего того, что я натворила. Я ненавидела себя. Но в этот раз слез не было. Я выплакала их все ночью. Поэтому я просто продолжила лежать в кровати.
Пусть наказывает, как хочет, я приму всё, что угодно, но сегодня - с места не сдвинусь.
Мама вернулась спустя пятнадцать минут разъяренная, как фурия. Она откинула одеяло в сторону и дернула меня за плечо, разворачивая к себе. И… у неё пропал дар речи, когда она увидела, в каком я состоянии.
- Боже, Ева, - она аж осипла и присела на кровать рядышком, - что случилось, милая? Ты заболела? Или Ян тебя как-то обидел?
Ян…
В носу запершило, а в горле встал ком.
Мама, естественно сразу подумала о самом ужасном, интерпретировав моё молчание, как согласие со всеми её предположениями.
- Я его убью! – Прошипела она, испытывая праведный гнев. – Мало того, что от дождя не уберег, так ещё и снова обидел! Я так и знала, что между вами происходит что-то нехорошее, а ты молчишь из-за меня!
Она накрутила себя до такой степени, что в её глазах заблестели слезы.
- Мама, ты не так поняла, - начала оправдываться я. Но врать я не умела. Мама могла прочитать меня, как открытую книгу. Слишком хорошо меня знала.
- Отдыхай, я со всем разберусь. Давно надо было. Но я слишком погрязла в своём счастье, не желая замечать то, как тяжело тебе ужиться со своим сводным братом.
Я едва успела перехватить её за руку, чтобы она не пошла в таком разгоряченном состоянии разговаривать с отчимом. Или, чего хуже, с Яном. Ведь корень проблемы был совсем в другом, - Соколов и разбил мне сердце.
- Мам, останься, - тихо проговорила я. – Не нужно. Я обязательно тебе обо всем расскажу. Только обещай, что дашь мне время и не наговоришь Николаю Владимировичу ничего сгоряча. Всё не то, чем кажется.
- Почему ты не можешь сказать сейчас? – Она бережно убрала с моего лба прилипшие волосы. Её первый запал гнева потихоньку стихал.
- Это… слишком сложно. Всё очень запуталось. А сейчас у меня просто нет сил спокойно рассказать тебе обо всём.
- Господи, Ева… - Она свела брови на переносице. – Я же изведу себя за это время.
- Мамочка, - я села на кровати, притянув её к себе, - всё не так ужасно, как ты предполагаешь.
- Ты бы видела себя… Такое ощущение, что ты всю ночь рыдала.
- Очень многое произошло со мной за последнее время. Просто накатило, - отстраняясь, попыталась улыбнуться.
- Ева, если Ян тебя обижает, ты только скажи…
- Нет, мам. – Твердо произнесла я, сама удивляясь тому, что получилось так натурально и правдиво. – Он старается быть хорошим братом. Да, у нас раньше было противостояние, но это всё несерьезно.
