Три (четыре?) раза я выходила к воде. Каждый раз я продолжала двигаться на запад, и когда вода становилась достаточно глубокой, я плыла. В основном это были болотца со стоячей водой, но в одном из них я почувствовала течение, это мог быть маленький проток Миссисипи. Однажды мимо меня проплыло что-то большое. Гигантский сом? А разве они не должны оставаться на дне? Аллигатор? Их здесь вообще не должно быть. Видимо, это было путешествующее лох-несское чудовище; я его не увидела, только почувствовала и вылетела от испуга из воды.
Примерно через восемьсот лет после потопления «Поездки в Эм-Лу» наступил рассвет.
К западу от меня, примерно в километре, начинались холмы Арканзаса. Я чувствовала себя победительницей.
Кроме того, я чувствовала голод, усталость, грязь, укусы насекомых и почти невыносимую жажду.
Пять часов спустя я была гостьей мистера Эйзы Хантера и сидела в его фургоне «Студебеккер», в который была запряжена пара прекрасных мулов. Мы приближались к маленькому городку под названием Юдора. Я еще не спала, но сделала все остальное: напилась, поела и вымылась. Миссис Хантер поклохтала надо мной, заняла мне расческу и приготовила мне завтрак: яичницу, бекон домашнего копчения, кукурузный хлеб, масло, сорго, молоко, кофе с яичной скорлупой — и чтобы полностью оценить стряпню миссис Хантер, я рекомендую плыть всю ночь и при этом время от времени лазить по грязи в долине Миссисипи. Амброзия!
Я ела, одевшись в ее халат, потому что она настояла на том, чтобы выстирать мой измазанный комбинезон. Когда я собралась уходить, он был уже сухой, и я выглядела почти прилично.
Я не предлагала Хантерам деньги. Есть люди, которые владеют очень немногим, но богаты достоинством и самоуважением. Их гостеприимство, как и щедрость, не продаются. Я постепенно начинаю распознавать эту черту в людях, у которых она есть. У Хантеров она была определенно.
Мы пересекли болото Мэйкон, а потом дорога уперлась в другую, немного пошире. Мистер Хантер остановил мулов, слез на землю, подошел к фургону с моей стороны. — Мисс, прошу вас, спуститесь.
Я оперлась на протянутую руку, слезла на землю. — Что-то случилось, мистер Хантер? Я вас чем-то обидела?
Он медленно ответил:
— Нет, мисс. Совсем нет. — Он замялся. — Вы сказали нам, что ваша лодка напоролась на корягу.
— Да, а что?
— От этих коряг много неприятностей. — Он помолчал. — Вчера вечером на закате на реке что-то случилось. Два взрыва, у излучины Кентукки. Больших взрыва. Их было и видно, и слышно от дома.
Он снова замолчал. Я ничего не сказала. Мое объяснение своего присутствия и плачевного состояния было, мягко говоря, малоправдоподобным. Но следующим хорошим объяснением была летающая тарелка.
Мистер Хантер продолжал:
— Мы с женой никогда не ссорились с Имперской полицией. Мы не хотим этого. Так что, если вы пройдете немного по этой дороге налево, вы окажетесь в Юдоре. А я развернусь и поеду домой.
— Я понимаю. Мистер Хантер, могу ли я как-нибудь отблагодарить вас и миссис Хантер?
— Можете.
— Да?
(Он собирался попросить денег? Определенно нет!)
— Когда-нибудь вы встретите человека, который будет нуждаться в помощи. Помогите ему и вспомните о нас.
— О! Обязательно!
— Но не надо нам писать об этом. На тех, кто получает письма, обращают внимание. Мы не хотим, чтобы на нас обращали внимание.
— Понимаю. Но я сделаю, как вы сказали, и буду думать о вас, и не раз.
— Так будет лучше всего. Хлеб, пущенный по воде, всегда вернется назад, мисс. Миссис Хантер просила меня передать вам, что она будет за вас молиться.
Мои глаза так быстро наполнились слезами, что я перестала видеть. — О! И передайте ей, пожалуйста, что я вспомню о ней в своих молитвах. О вас обоих.
(Я никогда в жизни не молилась. Но за Хантеров помолюсь обязательно.)
— Благодарю вас, я передам. Мисс, вы не обидитесь, если я дам вам кое-какой совет?
— Мне нужен совет.
— Вы не собираетесь останавливаться в Юдоре?
— Нет. Я должна двигаться на север.
— Да, вы говорили. Юдора — это всего лишь полицейский участок и несколько лавок. Лэйк-Виллидж дальше отсюда, но там останавливается «Грэйхаунд». Он где-то в двадцати километрах отсюда направо по дороге. Если вы сможете добраться туда до полудня, вы успеете на двенадцатичасовой автобус. Но это далеко, а сегодня довольно жарко.
— Я выдержу.
— На «Грэйхаунде» вы сможете добраться до Пайн-Блафф, даже до Литл-Рок. Гм. Автобус стоит денег.
— Мистер Хантер, вы были более чем добры. Со мной моя кредитная карточка; я смогу заплатить за автобус. — После плавания и ползания по грязи я была не в лучшем состоянии, но мои кредитные карточки, документы, паспорт и наличные были в том водонепроницаемом поясе, который дала мне Дженет в световых годах отсюда; все осталось нетронутым. Когда-нибудь я ей скажу об этом.
— Хорошо. Я подумал, что лучше спросить. Еще одна вещь. Здешний народ не лезет в чужие дела. Если вы пойдете прямо на «Грэйхаунд», даже у самых любопытных не будет повода приставать к вам. Так, наверное, будет лучше. Ну что ж, до свидания и удачи вам.
Я попрощалась с ним и двинулась своей дорогой. Мне хотелось поцеловать его на прощание, но чужие женщины не позволяют себе вольностей с такими, как мистер Хантер.
Я успела на полуденный автобус, и была в Литл-Рок в двенадцать пятьдесят две. Когда я подошла к станции подземки, как раз шла посадка на экспресс-капсулу на север; в Сент-Луисе я была через двадцать одну минуту. С терминала на станции я набрала контактный код босса, чтобы договориться о транспорте.
Ответил голос: «Код, который вы использовали, отключен. Оставайтесь на линии, и оператор…» — я разъединилась и быстро убралась оттуда.
Несколько минут я оставалась в подземном городе, прохаживаясь и притворяясь, что разглядываю витрины, но увеличивая при этом расстояние между мной и станцией подземки.
Я нашла терминал в торговом центре на некотором расстоянии от станции и попробовала запасной код. Когда голос произнес: «Код, который вы использовали…» — я попыталась разъединиться, но голос продолжал говорить. Я нагнула голову, упала на колени, выбралась из кабинки, выглядя при этом подозрительно, что я ненавижу, но, возможно, избежав фотографирования через терминал, что было бы катастрофой.
Несколько минут я провела в толпе. Когда я убедилась, что за мной никто не следит, я спустилась на один уровень, вошла на станцию местной подземки и поехала в Восточный Сент-Луис. У меня был еще один запасной код, который следовало использовать в чрезвычайной ситуации, но я не хотела этого делать без подготовки.
Новая подземная резиденция босса была всего в шестидесяти минутах от любого места, но я не знала, где. Я хочу сказать, что, когда я уехала из его лазарета на восстановительный курс, поездка заняла ровно шестьдесят минут. Когда я уезжала в отпуск и попросила довезти меня до капсулы на Виннипег, меня высадили в Канзас-Сити ровно через шестьдесят минут. И из той машины, которую использовали для этого, пассажир видеть ничего не может.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
