- Поддерживаю, - сказал Промышленник.
- Хорошо, - пошел на попятную Адмирал.
- Еще одно, - продолжил Председатель, - Всё то время, пока русские будут возиться с японскими войсками на континенте, мы имеем возможность торговать через восточное побережье островов. Вряд-ли они обнаглеют настолько, что начнут топить суда под британским флагом...
- Поддерживаю, - согласился Банкир
- А еще, - вставил Промышленник, - мы начали поставки армии и флоту аэропланов-разведчиков и истребителей. Думаю, полезно будет их обкатать на русских. Мощный тринклер-мотор для судов тоже готов. Конечно, не заоблачные три тысячи лошадиных сил, но почти полторы мы сделали. И у кузенов есть рабочий вариант, можно прикупить, если мало будет наши.х. Катера по типу русских уже в производстве. Самодвижущиеся мины конструкции Уйтхеда к ним у нас и так есть. 20-ти миллиметровую автоматическую пушку успешно повторили в компании Виккерс, и сделали свой вариант под калибр 40мм, с более мощным снарядом. Установим их на катера, и пусть отгоняют самолёты и катера противника. Один ТУАК-2 русские уже потеряли, может удастся их еще проредить.
- А подводная лодка? - вскинулся Адмирал.
- Против лодки у нас пока ничего нет, - развёл руками Промышленник, - Можем только рекомендовать вывесить по бортам тяжелые сети, чтобы мина не могла дойти до борта корабля. Или кидать мины в предполагаемое местонахождение. Но, с другой стороны, и лодка на театре всего одна. Хотя, вреда от неё может быть много...
- Принято, - резюмировал Председатель, закрывая заседание, - кредит кораблями будет.
- Секундочку, - встрял Разведчик, - это не по вопросу кредита. Хочу вас уведомить, что контрразведка русских начала работать на удивление эффективно. Почти все задуманные нами диверсия на Транссибе провалились. И это не может быть утечкой в нашем офисе, деталей не знал никто, даже я. Исполнители принимали решения на месте и исходя из конъюнктуры и местных ресурсов. Как русским удалось сорвать эти мероприятия я лично не понимаю.
- Ну, почему-же, - возразил Банкир, - я думаю, что они просто наводнили своими агентами полосу вокруг дороги и ваши агенты так или иначе выходили на них, как на "местные ресурсы".
- Да, такое возможно, - согласился Разведчик, - но для этого им необходимо было заранее подготовить тысячи агентов. Финансирование этих агентов проходило бы через их министерство финансов... Стоп! Министр Витте! Это он контролирует финансы, и мог зачистить там все хвосты. Да. Похоже против нас играет именно Витте. Ну, раз мы его не можем убить, нужно его очернить. Николай тогда сам снимет его с поста и корпорацию отберёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Земля-1902. Январь 1904.
Поскольку я предупредил Николая и Сергея Юльевича о возможном развитии событий, император принял очень нестандартное решение. Он выдал на-гора указ "О свободе печати". Цензура упразднялась, а гражданам дали право на судебное преследование клеветников, а за клевету на государственных служащих теперь можно было и на каторгу съездить. Понятно, что в суде прав тот, у кого больше денег, но в руках у Императора и правительства не только деньги, но и сильное политическое влияние.
Первые пару дней газеты рукоплескали Императору за отмену ненавистной им цензуры, а потом пошли процессы. На каждую напечатанную ложь, издателя, главного редактора или журналиста тащили в суд. Возмещение морального вреда моментально делало их банкротами, а контроль над прессой потихоньку перетекал в руки императорской корпорации. И всё по закону.
Дела на фронте шли не очень. Генерал Куроки фактически оккупировал всю южную часть Кореи и мобилизовал там половину трудоспособного населения. Фактически это была уже не японская, а корейская армия, просто возглавляемая японцами. Корейцев допускали только до уровня командира отделения, но их было много. На сорокатысячную группировку Кроки приходилось почти полтора миллиона корейцев. Над тремя корейскими отделениями обязательно стоял бывший японский солдат, а теперь младший офицер. За эти два месяца была проведена просто колоссальная работа. Весь двадцатимиллионный юг Кореи работал на войну. Все запасы военного ведомства Кореи были реквизированы, почти все запасы пищи тоже. Изготавливать патроны и винтовки корейцы не могли, так как всё, и так страшно отсталое металлургическое производство, осталось на севере. Куроки заставил мобилизованных жителей изготавливать луки, копья (яру), щиты и велел все эти войска называть в японском стиле "асигару". Все лошади были реквизированы и сведены в "фусари-тай" - что-то типа гусаров. Туда отбирали всех, кто умел ездить и ухаживать за лошадьми. Окопы, ощетинившиеся копьями, прикрытые щитами и вкопанными кольями, изредка стреляющие из винтовок, взять наличными силами генерала Засулич было абсолютно невозможно. Но и Куроки не мог ничего сделать с русскими, так как любая атака приводила просто к новой горе трупов. Фактически война шла на очень узком отрезке - в пригородах Пхеньяна и на западе около городишки Хынна́м, докуда дошли одновременно войска из Владивостока и японцы. Постреляли, окопались и сидели, ждали у моря погоды. Штаб армии Куропаткина явно был не пригоден для ведения войны. Вот для сидения в обороне - ограничено пригоден.
На плацдарме Люодуна командовал выживший при высадке маршал Оку Ясуката. Перезать перешеек ему удалось, то есть он блокировал Порт-Артур с суши и отражал все попытки его сковырнуть. В Дальнем он организовал водолазную службу, которая поднимала всё, до чего можно было добраться, с потопленных транспортов. Работали они ночью, так как днём барражирующие ТУАКи их гоняли из пулемётов, ну и бомбой могли приложить... А ночью, они просто гасили прожектор и становились невидимы, да и летать ночью еще толком не умели и берегли аппараты. Двух не вернувшихся с вылетов ТУАК-1 хватило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
