ничего не было видно, слышался только скрежет металла и из дюн, как клинки, то и дело молниеносно выскакивали тени.
Бомбардировка с каждой минутой становилась все ожесточеннее и заканчиваться не собиралась.
Стараясь перекричать ужасный грохот, матросы решили собраться вместе и бежать в одну сторону.
Не понимая, где он, Азур начал взбираться на дюну, которая осыпалась под ногами. Он все шел и шел, пока не увидел перед собой силуэт. Взял его за руку. Это был один из матросов. Они стали вместе карабкаться вверх по бесконечному склону и нашли еще двух товарищей. Взялись за руки.
Потом соединились со второй, третьей человеческой змейкой.
Азур спросил о Найле всех моряков в шеренге, друг за другом.
Никто не видел и не слышал женщину. Их капитана.
Вдруг один матрос замертво свалился в песок. Между лопаток торчало острое лезвие. Цепочка порвалась.
С края отцепился другой парень и не смог снова догнать остальных. Несколько минут они слышали его голос где-то рядом, потом раздался сдавленный крик, и воцарилась тишина.
Азур хотел вернуться обратно вместе с командой и поискать Найлу. Их было человек пятнадцать, и если внимательно осмотреть каждый сантиметр песка… Но как только он попытался повернуть, его перестали держать за руки и бросили на произвол судьбы.
Механокардионик закричал. Но изо рта вырывался лишь глухой скрежет, от которого все разбежались.
В одиночестве Азур побрел назад.
Он ничего не видел. Песок забил ему нос, и запахов механокардионик больше не чувствовал.
Он стал слепоглухонемым.
Возле самой головы пролетело что-то темное и рухнуло на песок в нескольких сантиметрах от ноги.
Азур пошел дальше. В его плечо с оглушительным грохотом врезалась железяка и отлетела далеко в сторону. Вторая ударила по бедру. Механокардионик упал. Еще пара секунд – и обе ноги глубоко увязли в песке.
Чтобы встать, потребовались невероятные усилия. Когда это удалось, он снова начал спускаться шаг за шагом. Низко склонив голову под порывистым ветром.
А что, если?.. Азур открыл дверцы полости в животе, вытащил одно сердце и повертел в ладони. Точно! Он поднял руку, держа сердце как факел. Как маяк в ночи.
Через пару минут оно заветрится и покроется песком. Слишком мало времени, чтобы кто-нибудь успел откликнуться на зов его сердца. И если он не хочет быть заживо похороненным, нужно сразу вернуть его на место и продолжить поиски.
Азур рухнул на песок. Все еще держа руку высоко над головой.
– Пожалуйста, – умолял он.
Наклонил голову и вдруг увидел Кое-кого – крошечного, легкого как вдох. К этому кораблю он и обращался:
– Я здесь!
Сердце на ладони медленно гасло. Жалкая капелька надежды в бескрайнем море песка.
Как раз в эту секунду он почувствовал прядь волос, коснувшуюся его губ.
Поднял голову.
Перед ним на коленях стояла Найла. Она поднесла его руку к груди, сердце к сердцу.
– Это я, – произнесла девушка. – А это Кое-кто – мой блуждающий кораблик. Он тебя нашел. – Найла положила его руку на выпирающий живот. – А это наша девочка, которая ждет не дождется, когда появится на свет.
Найла с Азуром бродили по дюнам, плохо понимая, где они и сколько времени уже прошло. Текли минуты, часы, дни… Они все шли и шли. Крепко держась друг за друга, как будто боялись, что кто-нибудь из них оторвется от земли и исчезнет навсегда.
Железный град не стихал еще долго. Взбесившийся. Прожорливый. Смертоносный. Но редко попадающий в цель.
Когда показалось, что он наконец закончился, послышались крики. Дикие. Полные ужаса. Нечеловеческие.
Людей засасывало в песок.
Их сжирали вылупившиеся из яиц чудовища.
Одного за другим.
Не было никакой надежды на спасение.
Найла попыталась что-то прокричать, не снимая шалиб, но в рот сразу набился песок. Она сплюнула, закашлялась, ноги подкосились. Вдруг она потеряет ребенка?
Азур едва успел подхватить ее, чтобы она не упала.
Меньше чем в метре от них песок беззвучно проглотил чью-то тень. Куда ни глянь – влево, вправо, вверх, вниз – везде просто ад кромешный.
– Когда все это закончится?
Механокардионик не ответил. Он начал отставать, шел все медленнее, спотыкаясь.
– Что с тобой? – Найла обернулась и поняла, в чем дело. Корпус Азура был отполированным, но полым и совсем не герметичным. Песок попадал внутрь. Подойдя к нему, девушка предложила:
– Хочешь, остановимся?
Азур попытался покачать головой, но она застряла, повернутая набок.
Прямо перед ними. Появилась. Гигантская. Тень.
Найла прыгнула в сторону и сразу же пожалела об этом. Ее Азур скрылся в облаке песка. Она наклонила голову и сделала шаг вперед.
Положила руку на черную поверхность.
– Колесо! – завопила девушка, обхватив протектор обеими руками.
Прокашлялась, подняла голову и повернулась назад.
Никого.
Еще несколько секунд она стояла в обнимку с горячей резиной.
Азур не пошел за ней следом. Может, остался стоять на месте или… просто сделал шаг в другую сторону?
Сердце на мгновение остановилось. На глазах выступили слезы – вовсе не из-за попавшего песка.
– Вот идиотка!
Она закричала что было мочи. В отчаянии.
– Азур, любимый мой, прости меня!
Потом согнулась пополам, заходясь ужасным кашлем. В грудь будто вонзилось раскаленное острие.
– Прошу те…
В горле пересохло, щеки надулись. На губах хлопьями выступила белая пена.
Найла поднесла руки к лицу, страдая от ужасной боли.
Изо рта прямо ей в ладонь выпала крупинка размером с ползуба и едва не проскользнула между пальцами.
Девушка с облегчением всхлипнула – худшее осталось позади.
Что же будет дальше? Теперь она одна. Кто поможет ей родить ребенка? Кто о них позаботится?
Выпрямившись, она инстинктивно сжала в кулак левую руку. Кожу кольнуло что-то острое.
– Буду рожать как бродячая собака?
Она долго пыталась успокоиться и только потом разжала кулак.
Внутри был Кое-кто. Крошечный золотой кораблик на всех парусах плыл по миниатюрной Великой волне, сотканной из дыхания, гнева, разочарования, кашля и слюны…
11
Мияхара
«…И Великая волна пронесется как комета. Которая вращается по песчаной орбите. И придут корабли со всех уголков пустыни. Большие и маленькие, старые и новые, мужчины и женщины…»
У древнего пророчества кочевников, упомянутого в Писании, может быть только одно толкование.
Девять разделов, каждый начинается с двух одинаковых фраз, смысл которых понятен любому: «И Великая волна пронесется как комета. Которая вращается по песчаной орбите…»
Всего девятьсот девяносто девять слов – словно сургуч, запечатывающий каждый голосовой цилиндр.
Солнце сонно таращилось на землю из глубины небес.
Как огромный неморгающий глаз со дна уснувшего пруда.
Ясир смотрел на темное пятнышко над головой. Похоже то ли на веретено, то ли на черное зернышко риса, за которым на поводке тащится свора грозовых туч.
Сзади опять послышался шум. Ясир резко обернулся, но ничего не заметил. С того времени как он проснулся в капитанской каюте, слышались лишь завывания ветра да странные шорохи.
Металл Сиракк гудел как резонатор.
Пустыня снова была палитрой спокойных желтых оттенков. Но все могло измениться в любую минуту.
На песке у подножия дюны что-то блеснуло. Мальчику нравился металл: полировщику всегда есть чему поучиться у железа, если он хотел овладеть искусством шлифовать
