часы они где-то отлеживаются: возможно, что в глубине леса, либо затаились в каком-нибудь овраге. А вот когда все поутихнет, они выползут из своей норы и продолжат движение по территории Курляндии. Русских следует поджидать между железнодорожными станциями Димзас и Платоне. Мимо этого места проехать они не смогут.
Размышление прервал телефонный аппарат, соединявший штаб дивизии с кабинетом обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна. Штреккенбах ощутил небольшое волнение. Разговор с высшим руководителем СС и полиции рейхскомиссариатов «Украина» и «Остланд» всегда проходил непросто. Лично он звонил крайне редко, лишь в случаях особой важности, – обычно обергруппенфюрер передавал свои приказы через своих заместителей или давал поручение канцелярии связаться с кем-нибудь из своих подчиненных. Разговаривал всегда на повышенных тонах и не терпел возражений.
На лбу группенфюрера проступили крупные капли пота. В последнее время отношения с Еккельном складывались не самым лучшим образом – он был недоволен действиями 2-й латышской дивизии во время июльских оборонительных боев южнее Пскова.
Прикоснувшись к трубке, изогнутой, как кобра перед ударом, Штреккенбах почувствовал кожей прохладу полированной позолоты, а потом решительно поднял ее:
– Группенфюрер СС Штреккенбах у аппарата.
– Штреккенбах, вы следите за тем, что происходит в вашем тылу?
– Так точно, господин обергруппенфюрер СС!
– Тогда какого черта по глубоким тылам шастают механизированные подразделения русских?! Или вы ждете, когда они дойдут до Риги?!
– Никак нет, господин обергруппенфюрер, я в курсе того, что сейчас происходит. Бронированная колонна русских углубилась на нашу территорию примерно на семьдесят километров.
– И вы считаете, что это мало?
– Мы делаем все возможное, но…
– И как же это произошло? Как вы могли допустить подобное?! – перебил обергруппенфюрер.
– Дело в том, что русская разведгруппа была переодета в немецкую форму. Для проникновения в наш тыл русские использовали немецкие бронетранспортеры Sd. Kfz 251 и «Ганомаг», доставшиеся им во время последнего наступления. А несколько человек в русской разведгруппе являются этническими немцами. Им удалось обмануть наши контрольные пункты, стоявшие на дорогах, и без боя углубиться в наш тыл. Никто и не заподозрил в них диверсантов. В настоящее время дороги на Доблен[159], Елгаву, Гарозу перекрыты мобильными мотопехотными группами, проверяется каждая машина. Контрольно-пропускные пункты и даже второстепенные дороги усилены противотанковыми отделениями и взводами автоматчиков. В лесные массивы, отдаленные хутора и малонаселенные пункты, а также по проселочным дорогам, отправлены моторизованные пехотные группы, в помощь которым приданы танки и бронетранспортеры с целью выявления и уничтожения противника. Между всеми группами установлена устойчивая связь, которая позволит им в случае обнаружения противника выдвинуться в указанное место и уничтожить его!
– Уверен, что русская бронеколонна направляется в сторону Елгавы, – хмуро заговорил обергруппенфюрер. – Больше некуда… Оттуда русским удобно будет наступать на Ригу. Не думаю, что они станут пробираться к Елгаве через леса… Там просто нет дорог до Елгавы, только проселочные… А значит, они поедут по основной трассе Шауляй – Рига. В районе станции Элея[160] установите бронепоезд, усиленный моторизированной ротой, и уничтожьте русских! Более удачного места для засады трудно отыскать на всем пути. Мне хорошо знакомы эти места… Диверсантам придется переезжать через реку по мосту, а когда они выйдут на него, вот тогда можно будет дать залп по всей их колонне. По моим предположениям, они появятся у Элеи ближе к утру. Вам все понятно, Штреккенбах?
– Так точно, господин обергруппенфюрер!
– А если все понятно, приступайте! И немедленно доложите о выполнении задачи! – Не прощаясь, Фридрих Еккельн положил трубку.
Некоторое время Штреккенбах в задумчивости держал трубку, а потом аккуратно положил ее на рычаг. А ведь Еккельн прав, как он не додумался до этого самостоятельно. Чего держать все силы на юге Латвии, выискивать группу по все большим и малым дорогам, когда ее можно подловить в наиболее благоприятном месте, где у нее не будет ни единого шанса уцелеть. И, как верно подмечено обергруппенфюрером, более удачного места, чем железнодорожная станция Элея, не отыскать во всей Курляндии.
Подняв трубку, он тотчас набрал короткий номер.
– Обер-лейтенант Краузе слушает, – прозвучало в ответ на противоположном конце провода.
– Это группенфюрер СС Штреккенбах, чем вы сейчас заняты, Краузе? – не скрывая раздражения, спросил группенфюрер.
– Находимся на станции Платоне и обороняем железнодорожный узел от авиации противника, – прозвучал уверенный голос командира бронепоезда обер-лейтенанта Краузе.
Работы у начальника боевого поезда действительно было немало. Он без конца передвигался от одной станции до другой – защищал от налетов авиации железнодорожный транспорт, важные и крупные железнодорожные узлы, пункты погрузки и выгрузки войск; прикрывал войска на поле боя, а также вблизи железной дороги. Долго на одном месте он не стоял, упрекнуть его в бездействии было невозможно, но группенфюрер не мог удержаться от накатившей на него нервозности.
– А почему вы не охраняете железнодорожные пути?
– Именно этим мы сейчас и занимаемся, господин группенфюрер. Мы прошли путь от Альт-Ауц[161] до Елгавы. Близ железнодорожной станции зенитной артиллерией отбили налет русских бомбардировщиков, затем прибыли на станцию Платоне для прикрытия высадки мобилизованных, и вот сейчас, согласно плану, двигаемся в Ригу для охраны железнодорожных путей.
– Отставить Ригу! Там и без вас разберутся. Сейчас есть дела поважнее. Немедленно направляйтесь в Элею, занимайте выгодные позиции у моста и ждите бронированную колонну приблизительно из десяти машин. И пусть вас не смущают в ее составе немецкие бронетранспортеры и тевтонский крест на их башнях! Эта русская диверсионная группа, которая уже достаточно наделала переполоху в нашем глубоком тылу! Разгром гарнизона в Ионишкисе – это их рук дело. Как только увидите эту колонну, стреляйте по ней со всех артиллерийских орудий. Она должна быть уничтожена в первые минуты боя! Вам все понятно?
– Так точно, господин группенфюрер! Занимаем позиции у моста через реку Элея и при появлении русской бронированной колонны с немецкими крестами открываем по ней огонь.
– Все так! Других бронированных колонн в этом районе быть не должно. И звоните мне сразу же, как будет обнаружена колонна!
Группенфюрер положил трубку. Поставленная перед бронепоездом задача выглядела несложной. На счету поезда был не один десяток уничтоженных танков и бронетранспортеров. А сам командир бронепоезда обер-лейтенант Краузе был весьма опытным офицером, воевавшим на бронированной железнодорожной технике еще в Первую мировую войну. Однако Штреккенбаха что-то тревожило. Причину своего беспокойства разгадать он никак не мог.
Глава 27
Конец июля 1944 года. Заманчивое предложение
К предупреждению группенфюрера СС Штреккенбаха командир бронепоезда обер-лейтенант Краузе отнесся весьма серьезно. Мелочей на войне не существует, а если русской моторизованной разведке удалось проехать семьдесят километров в глубину немецкой территории,
