VIII обер-лейтенант Краузе. Обнаружилась русская бронеколонна на трассе Шауляй – Рига, в настоящее время она подходит к железнодорожной станции Скайстгирис. Личный состав бронепоезда готов к уничтожению бронеколонны.
– Хорошие новости, обер-лейтенант, – пребывая в хорошем настроении, ответил группенфюрер СС Штреккенбах. – Уверен, что вы не пропустите колонну дальше. В помощь бронепоезду я направляю роту пехоты и противотанковый взвод. Надеюсь, что часом позже вы доложите мне об уничтожении колонны русских.
– Так точно, господин группенфюрер! Можете не сомневаться, мы уничтожим ее! – браво отозвался Отто Краузе.
Глава 29
28-29 июля 1944 года «Уничтожить бронепоезд и двигаться дальше»
Бронеколонна съехала с основной дороги и углубилась в лес. Под широкими танковыми гусеницами злобно затрещали поваленные деревья, с шумом валился хлипкий сухостой. Через густые кроны могучих лип мрачно пробивался рассеивающийся тусклый свет. В лесу ощущалась стойкая влажность, от мягкого зеленого мха тянуло неприятной гнилостью. Липкая сырость пропитывала одежду, неприятно ложилась на лицо.
Отыскав неширокий распадок, со всех сторон стиснутый разросшимся смешанным лесом, бронеколонна расположилась в нем, развернувшись орудиями наружу. У машин выставили охрану в два кольца (ближнем и дальнем), для верности заминировали подходы.
Вызвав командиров отделения и заместителя роты техника-лейтенанта Чечулина, капитан Галуза выслушал каждого из них. Раненых немного, каждому оказана медицинская помощь. Подбит один бронетранспортер – худшего удалось избежать. Боеприпасов тоже достаточно – ими забиты все свободные места, вполне хватит на сутки беспрерывной стрельбы. Разведчики народ запасливый и патронами наполняли даже карманы.
Раскрыв карту местности, Галуза пояснил, прочертив кончиком карандаша небольшой круг:
– Немцы ищут нас вот здесь, на юго-востоке. Наверняка там уже прочесывают местность… Мы свернули на запад. Нас тут не ждут. Далее углубляться нам тоже нельзя, там за лесом тянутся села, и нас тотчас вычислят. Немного отдохнем здесь и в три часа ночи выезжаем. Планы прежние: заходим на окраину Елгавы и закрепляемся в домах. Держим круговую оборону и ждем подхода нашей механизированной бригады. Боеприпасов у нас должно хватить. Вопросы имеются?
На какой-то момент повисла пауза. Капитан Галуза заметил, как в глазах разведчиков промелькнуло сомнение, а командир второго отделения старший сержант Нелюбин, самый возрастной в разведроте, так и вовсе отвернулся.
– Нелюбин, ты что-то хотел сказать? Поделись своими раздумьями, здесь все свои, не осудят.
– Товарищ капитан, думаю, что я выскажу общее мнение, но все-таки хотелось бы знать, а действительно ли наши части успеют подойти? – заговорил старший сержант. – Ведь ушли мы далеко, километров на восемьдесят. Я даже не припомню случаев, чтобы кто-то так далеко уходил… Нам бы точно знать, будет нам подмога или нет.
– Что это тебе даст, Нелюбин?
– Воевать всегда легче с надеждой, да и помирать тоже… Если знаешь, что наши подойдут да всыплют немцам по первое число! А к смерти мы привычные, если требуется, так помрем. Задаром свою жизнь отдавать не станем.
– Вы хотите от меня честного ответа? – спросил Григорий. – Так вот я вам честно и скажу…. Обязательно будут! По-другому никак нельзя… Я вот едва ли не каждый час с полковником Стародубцевым разговариваю. Сергей Васильевич уверяет меня, что по нашим следам идет, что обязательно вовремя прибудет. Только вы не хуже меня знаете, что на войне всякое случается… А вдруг он где-то задержится, что тогда? Вдруг где-то сами увязнут в бою. А если его бригада в окружение попадет, да еще в такое, что им просто не до нас будет? Или вдруг отступать придется… А что, если нас отправили для того, чтобы мы оттянули на себя основные силы немцев, а главный наш удар в другом месте будет, где брешь обнаружится? На моей памяти и такое случалось… Надо быть готовым ко всему. Если потребуется умереть, чтобы этих гадов с нашей земли выгнать, значит, так тому и быть. Но, прежде чем помереть, каждый из нас за собой десяток фрицев в могилу должен забрать! Раскисать не следует.
– Мы и не раскисаем, товарищ капитан, и ни о чем не сожалеем, – добродушно ответил старший сержант Нелюбин. – Никто нас в этот рейд насильно не гнал, добровольно пошли. И знали, на что идем. Спасибо за откровенность, товарищ капитан.
– Все, разговор закончен! Верю, что будет именно так, как и планировалось. Идем дальше! Вопросы есть?
Глаза бойцов повеселели. Простая правда лучше, чем какая-то искушенная ложь.
– Товарищ капитан, разрешите обратиться, – произнес командир взвода разведчиков лейтенант Чечулин.
– Что там у тебя?
– Разрешите мне возглавить колонну. Бронеавтомобиль быстрее идет, чем бронетранспортеры. Будет удобнее, если я буду ехать на значительном расстоянии от всей колонны, и, если что-то неладное произойдет, я успею вам сообщить.
– Хорошо, – не сразу согласился капитан Галуза, – но только не сейчас, а сразу после КПП. Со мной едет Шварценберг, а уж он умеет договариваться со своими. Сейчас организуйте питание, а потом нам нужно хотя бы немного отдохнуть…. Что-то мне подсказывает, что нас ожидает очень непростой день.
– Есть, организовать питание, – ответил приободренный Иван Чечулин.
Оставшись в одиночестве, Григорий прочитал письмо от матери, пришедшее накануне выезда. Она рассказывала о самых обыкновенных вещах: о хмурой погоде, что портится день ото дня; о сапогах, что промокли в сильнейший ливень; о картошке, что удалось купить за хорошую цену. И он вдруг осознал, что эти простые на первый взгляд вещи и есть для него самое ценное.
С души как-то отлегло. Даже дурные предчувствия, что мучили его весь прошедший день, как-то понемногу рассосались. Он вышел из кузова, обошел ближние и дальние посты и, удостоверившись, что все в порядке, вернулся в бронетранспортер, лег на лавку, укрылся шинелью и тотчас уснул.
Перед самым выездом капитан Галуза связался по рации с командиром бригады Стародубцевым. Тот уверил, что передовая группа танковой бригады под командованием подполковника Соколова уже выдвинулась. Идут скрытно, чтобы не напороться на какое-нибудь подразделение и не выдать себя боестолкновением. Как только разведчики подойдут к Елгаве, так тотчас к городу будут подтянуты остальные силы. Его боевитый голос внушал здоровый оптимизм. Верилось, что так оно и будет и что бригада сумеет пробиться через многие преграды.
Выехали точно в назначенное время. До Елгавы было недалеко, и каждый из разведчиков понимал, что это последний отрезок долгого пути. Далее следует закрепиться и ждать подхода Стародубцева.
Немцы, водители бронетранспортеров, тоже выглядели сосредоточеннее, нежели в начале пути. Зорко вглядывались в дорогу, посматривали по сторонам и сумели доказать, что неплохо владеют техникой. Недоверие, с каким их встретили поначалу разведчики, улетучилось. За прошедшие двое суток они успели убедить даже самых неверующих, что являются полноценными участниками
