После того, как капитан наконец–то соизволил отпустить своих игроков в тепло, к Гарри подбежал Роберт и передал записку от Люпина. Мальчик быстро поднялся к себе, оставив метлу в гостиной, и, переодевшись, направился к Ремусу.
Он сидел в кресле и читал очень старую на вид книгу.
— О, привет. Я тут кое–какие зелья для твоего пса подобрал. Инструкции для правильного потребления написал, но, думаю, они тебе даже и не потребуются. Ты без них во всем этом неплохо разбираешься, — с улыбкой сказал Люпин. — Еще я купил ошейник и усовершенствовал его заклинаниями. Теперь у твоего Гримма будет простенький щит, который сможет выдержать несколько проклятий. Думаю, этого будет вполне достаточно для того, чтобы суметь убежать и спрятаться.
Гарри согласно кивнул.
— Это отличная идея.
Ремус призвал заклинанием с полки маленький деревянный ларчик.
— Держи его. Тут все лежит, — улыбнулся Люпин. — Удачи тебе завтра на игре.
— Спасибо, я буду стараться! — пообещал мальчик. — Я пойду к себе. Еще так много надо успеть сделать за сегодня! До свидания!
— Конечно. До завтра. Я приду за тебя поболеть!
Гарри вернулся в гостиную. Его метла сиротливо лежала на полу в углу комнаты. Мальчик решил на всякий случай сдать ее завхозу, а завтра утром получить перед игрой. Господин Сиверс безо всяких нареканий принял ее, сказав, что так же сделал вся команда Западного факультета.
Поттер весь оставшийся вечер провел в компании Блека. Он надел ему ошейник, напоил зельями и накормил пирожками с мясом, которые предварительно изъял у Офелии. Сириус совершенно не возражал против этого и вел себя хорошо, насколько хорошо себя мог вести жизнерадостный сбежавший узник самой страшной тюрьмы мира.
Дориан отвечал на многочисленные приглашения, которые приходили к нему перед предстоящими Рождественскими и Новогодними балами. Альберт изучал по книге правила правильной варки глинтвейна. Офелия ждала встречи с табором и со своей сестрой с ее маленькими детьми. Мирослава выглядела как всегда чинно и спокойно, но какой–то каталог с одеждой она пролистывала очень азартно, изредка делая пометки на полях. Эдвин же просто делал какие–то эскизы, лепил фигурки и не занимался ничем серьезным.
Утро следующего дня, по мнению Гарри, наступило слишком уж быстро, и это было плохо. Каша совершенно не лезла в рот, к тому же она еще оказалась пересоленной. Вместо теплого чая за их столом оказался сок с кубиками льда. А любимый клубничный джем Гарри поедал за своим столом Бруевич, и мальчику приходилось довольствоваться апельсиновым. Оранжевый цвет почему–то раздражал, а запах цитрусового казался навязчивым, и именно поэтому тост оказался отброшенным на пустую тарелку.
— Гарри, может, расслабишься? Я уверен, что все пройдет хорошо, — спокойно произнес Дориан, за что удостоился взгляда, способного испепелить на месте.
— Я буду за тебя болеть, — примирительно произнес Альберт.
Гарри удивительно посмотрел на него.
— Ты же с Западного!
Грегорович мягко улыбнулся и снисходительно произнес:
— Я буду болеть только за тебя, а не за всю твою команду. Тем более, тут становятся фанатами наиболее сильных, и принадлежность к какому–либо факультету не играет никакой роли.
— Ты прав, — отозвалась Мирослава. — Поттер, если вы выиграете, я тебе пришлю Рождественскую открытку, подписанную собственной рукой.
Гарри усмехнулся.
— Ну да, теперь у меня есть мотивация. Спасибо, мне не хватало как раз этого.
Офелия странно покосилась на Поттера, но промолчала.
После завтрака Гарри переоделся в маленькой раздевалке недалеко от Главного холла и, перепрыгивая через ступеньки, помчался наверх к завхозу за метлой. Мальчик настолько сильно нервничал, что чуть не вышел на поле без самого главного.
Обычно суровый и молчаливый завхоз, снисходительно и даже тепло глядя на взъерошенного, раскрасневшегося и запыхавшегося мальчика, выдал ему одну из метел из партии новых. Гарри чуть не расцеловал господина Сиверса, и, горячо поблагодарив его, умчался на поле..
Зрители до отказа заполнили стадион, даже несмотря на сильный мороз, стоящий на улице. В комментаторской кабинке сидели Каролина и Станислав. С трибун доносились посвистывания, выкрикивания имен некоторых игроков.
Гоняк сел на свою метлу и поднялся вверх. Раздался свисток.
— Итааааккк, игра начата! — радостно затрещала Каролина. — Сегодня с вами в эфире я, непревзойденная, прекрасная, неописуемая госпожа Каберле! А рядом со мной сидит ваш привычный, совершенно скучный и обычный бука Вержбицкий. А теперь к игре. Первая команда Восточного факультета состоит из капитана команды Маттеуса Лайне, который играет загонщиком, Стефана Велчева, который является вторым загонщиком, охотников Беатриче Кадлубек, Майи Сиваковой, Китена Добрилова, вратаря Гарри Поттера и ловца Богдана Раду.
Трибуны восторженно забурлили.
— Капитан Западного факультета Дмитрий Жигон, он выступает на позиции ловца. Охотники — Урсула Ингман, Камена Елеева, Михал Бруевич. Загонщики — Никола Рибар, Марцин Бельский. Вратарь — Диана Шварц.
Игроки поднялись над полем и заняли позиции над своими половинами поля. Гарри расположился около центрального кольца. Мячи поднялись в воздух и игра действительно началась.
— Снитч скрылся из поля зрения ловцов, и сейчас они кружат над стадионом, пытаясь хоть немного согреться. Я очень сочувствую вратарям, которые особенно и не рыпнутся со своих мест. Надеюсь, они догадались наложить согревающие чары на свои метлы, а то так и примерзнуть можно к своему транспорту, как это произошло с Дереком Максималиусом в позапрошлом году. Долго же мы пытались разделить его филейную часть с метлой. Ох… А Урсула Ингман перехватила квоффл и устремилась к кольцам восточных.
Гарри сконцентрировался на ней. Девушка, не сбавляя скорости, попыталась вбросить мяч в левое кольцо, хотя делала вид, что метит в правое.
— Поттер ловит квоффл и передает пас Беатриче Кадлубек, которая по совместительству является его одноклассницей. Кто знает, возможно, в будущем они станут парочкой. Как–никак, видятся они часто. Станислав просит меня вернуться к игре. Мяч летит в кольца западного факультета. Счет открыт. Десять — ноль. Мы видим, что квоффл перехватывает Михал Бруевич и несется к кольцам Восточных. Поттер приготовился. Оххх… С метлой Бруевича происходит что–то странное! Вы посмотрите. Его уносит с поля в сторону Черного леса. Кто–нибудь, остановите его!
Преподаватели поднялись со своих мест и поспешно выбежали со стадиона.
— Пока мы отвлеклись на Михала, снитч поймал Богдан Раду! Со счетом сто шестьдесят — ноль побеждает первая команда Восточного факультета!
На поле выбежал Люпин, усилив Сонорусум голос, он произнес:
— Нам необходимы поисковые группы. Михала унесло в лес. Скорее всего, он сломал свою палочку или находится в бессознательном состоянии. Сигналов от него не поступает.
Вержбицкий поднялся со своего места, призвал свитки и ручку и начал распределение по поисковым отрядам. Гарри подошел к нему.
— Станислав, я на метле. Попробую осмотреть лес сверху, может, увижу его. Если что, подам сигнал.
— Хорошо. Передай, чтобы по этой же схеме действовали все квиддичные команды.
Поттер подбежал к своим, пересказал слова главы и вместе с ними взлетел. Гарри никогда не думал, что лес может быть таких больших размеров. Ребята условно разделили его на участки, и каждый начал прочесывать свой сектор.
Сильный мороз давал о себе знать. Руки онемели и уже не чувствовали древка метлы. Нос сильно хлюпал, а горло начало саднить. Пятая точка так и норовила съехать с метлы. Когда Гарри уже в четвертый раз облетал свой участок, то заметил внизу что–то желтое, отдаленно похожее на квиддичную мантию. Мальчик опустился на землю и увидел бледного Михала, лежащего в снегу.
— Эй, ты жив?
— Да, — еле слышно прошептал он. — Я сломал руки и ноги. И палочку тоже сломал… Так больно…
Лицо Бруевича было мокрым от слез. Весь снег рядом был красным от крови.
— Сейчас, потерпи чуть–чуть.
Гарри упал около него на колени и начал накладывать медицинские чары. Сначала обезболивающие, потом фиксирующие переломы, после залечил мелкие порезы. Нужно было наложить повязки, а бинтов с собой не было. Мальчик послал в небо сигнал тревоги, надеясь, что их кто–то увидит. От замка они были уже на приличном расстоянии. Гарри трансфигурировал свой носовой платок в бинт, наложил на него обеззараживающие чары и перемотал голову Бруевичу, мысленно поблагодарив Пришейухова за его занятия.
Начинало темнеть. Карманные часы показывали половину четвертого. Гарри наколдовал из хвойных веток носилки и заклинанием осторожно уложил на них Бруевича. Согревающие чары еще действовали, но они уже начинали слабеть, и мальчик обновил их. Михала зазнобило. Поттеру пришлось снять с себя теплую мантию и накрыть ею Бруевича. На свитер и брюки Гарри наложил согревающие чары, но они все равно не сильно спасали от холода.
