послушать, что медики говорили, но из-за кустов это было не расслышать, а общаться с полицией в планы «палача» не входило. Озвучивать посторонним предположение, что их пациент хлебнул напитка «молодой бабушки» было чревато служебными неприятностями.
Однако разобраться в ситуации стоило – и не дожидаясь отъезда «амбулатории на колесах» «палач» поспешил покинуть место происшествия, чтобы вернуться туда, где имелась пара человек, которые этот феномен могли прояснить. То есть в замок. Теоретически он должен был успеть: если шофер спал, то спали и друиды, на которых он работал. И, судя по спокойствию девчонки, продолжение драмы должно было последовать нескоро.
Опыт «палача» не подвел, он успел. То есть пес Барбо по-прежнему бегал во дворе, пятеро за столом крепко спали, а «сладкая парочка» отдыхала в тюремном покое. По крайней мере оттуда не доносилось ни звука, и скоро стало понятно, почему: «голубков» в клетке не было, упорхнули.
Не сказать, чтобы «палача» это сильно опечалило: юная русская леди вызвала в нем определенную симпатию, и меньше всего ему хотелось участвовать в утилизации ее костей. Главное, что «голубки» сбежали сами: ключ от замка как висел на стене, так и продолжал висеть, окалина на решетке свидетельствовала, что оба прута были вырезаны газовым инструментом изнутри, а сам замок в расстегнутом виде валялся на полу. Даже не прикасаясь к нему, можно было догадаться о применении отмычек.
«Палач» и не собирался прикасаться: все следовало сохранить в неприкосновенности. Оставался вопрос: кому докладывать о происшествии, и следовало ли докладывать вообще. Выйдя в зал, «палач» осмотрел стол. Фляжки из сумки русской леди там не было, зато на полу валялся листок с непонятными значками, выпавший из ее блокнота. «Палач» подумал – и спрятал листок в нагрудный карман.
Перед каждым из пятерых сидевших за столом стояло по хрустальной сверкающей стопке, материал, из которого они были изготовлены, мог оценить по достоинству только подлинный знаток антиквариата. «Палач» знатоком не был, но сверкание ему нравилось, особенно когда его подчеркивала налитая в стопки жидкость. Сейчас как раз был такой случай – на дне каждой стопки желтели остатки от настойки, распитой спавшими за столом. И эти остатки желательно было взять на анализ.
«Палач» подумал. Вынув из холодильника початую четвертинку с минеральной водой, он вылил остатки на пол, нацедил из кулера немного обычной воды, разлил по стопкам. Тщательно перемешав в каждом обе жидкости посредством зубочистки, он слил раствор в бутылку – получился примерно один большой стакан слегка желтоватой приятно пахнувшей субстанции.
Бутылку требовалось пометить – «палач» достал красную изоленту, и обернул ее яркой полоской, замкнув в кольцо. Оставалось засунуть емкость с раствором в карман, вымыть стопки, отправить их в сушильный шкаф – и процесс уничтожения свидетельств пребывания в замке российско-ирландской парочки был завершен.
Теперь никто не мог помешать «палачу» приняться за поиски изготовителей загадочного зелья. Особенно если можно было плотно закрыть дверь в подвал и запереть ее на ключ. Не стоило пугать туристов видом пяти фигур в капюшонах, уснувших за столом в сидячем виде, ну а посвященные знают, как и чем можно дверь открыть.
Что еще? Пес во дворе. Пес был существом невиновным, пса следовало накормить, и «палач» накормил. Это было нетрудно: холодильник с мясом стоял во дворе, в будке охранника. Пса следовало напоить, и он налил ему полную миску воды, плеснув туда чуток «зелья», чтобы собака не увязалась за ним. После этого надо было сесть и подумать о своих дальнейших действиях.
Итак, что «палач» имел на руках?
Странную историю с рецептом старинного якобы чудодейственного «напитка пиктов». Странную пару иностранных туристов, выдающую себя за жениха с невестой. Странного парня, якобы уроженца Киркосвальда, но которого там, в этой деревне никто не помнит. Имена обоих туристов, их гражданство и адреса, по всем признакам подлинные.
Намеревайся «сладкая парочка» и дальше передвигаться вместе, да еще и на машине, перехватить их было бы легко. Но поскольку «жених и невеста» планировали разорвать отношения и разбежаться в разные стороны, то проследить за ними обоими сразу было в одиночку невозможно.
Девушка завтра, а может даже и сегодня, улетит в свою Россию, и из игры выпадет окончательно. Что делает слежку за ней бесполезной, и как лицо значимое ее вычеркиваем. Остается парень, этот самый Киллиан. По всем признакам, он в паре был главным, им и требовалось заняться.
Сделав запрос по своим каналам, место регистрации «клиента» установить было несложно: Ирландия, Корк. Что же, на последний паром «палач»еще успевал…
Пес, кстати, уже сладко спал в своей будке…
* * * * *
Вечером, уже в Ирландии, в гостинице на окраине Белфаста, «палач» проанализировал поступившие к нему данные. Искомый Киллиан, фотография прилагалась, значился лицом двойного гражданства, иммигрантом из США. Ирландский паспорт получи пять лет тому назад, заплатив за него положенную пошлину и предъявив необходимый для этого пакет документов. В его собственности значилось 4 гектара земли и небольшой дом коттеджного типа, где он и был зарегистрирован.
Находилась собственность Киллиана в Корке: русская леди не солгала. Именовалась эта собственность в реестре как «фермерское хозяйство» и «коттедж». Из Белфаста дотуда путь был длинный, с тремя пересадками. Но спешить нужды не было – «палач» и не спешил. До нужной точки пространства он добрался во второй половине дня. Согласно данным перечня населения, коттедж в любом случае не пустовал: вместе с парнем там проживала старушка, дама возрасте 80 лет. Значилась дама бабушкой Киллиана, и поездка в любом случае обещала быть не напрасной.
Калитка открылась дистанционно, и чтобы подойти к дому, потребовалось прошагать около сотни метров. Привыкшего отмерять ногами километры человека такое расстояние не пугало, тем более что дорожка была мощеной. Дом приятно отдавал свежим ремонтом: гладкой штукатуркой стен, покрашенными рамами оконных переплетов и отличной дверью «под старину» с удобным крыльцом и перилами. Перед домом был разбит цветник, а по бокам двора на равном расстоянии друг от друга росли плодовые деревья: подрезанные, в человеческий рост, для удобства сбора даров природы и кустарник, также плодовый.
По двору важно расхаживали куры, бегала небольшая собачка, и белый пушистый кот грелся на лавочке, подняв ради гостя голову, чтобы сопроводить его взглядом от калитки до входной двери.
Впрочем, прежде чем «палач» ступил на крыльцо, дверь открылась и на пороге возникла опрятно принаряженная старушка. Одежда рубежа XXI века выдавала в ней возраст за 70, такое давно не носили: очевидно, это было одно из одеяний ее молодости и когда-то оно ей очень
