class="p1">– Для европейцев испорченная атмосфера внутри мегаполисов привычна, потому что они не знают, каким воздух должен быть на самом деле.
– А каким он должен быть?
– Когда мы проедем Пушкино, тогда почувствуешь.
– А раньше сказать невозможно? Чтобы я хотя бы морально приготовился?
– Там начинаются парки и леса. Много лесов и парков.
– Ну, лесами меня не удивишь. У нас они тоже имеются.
– Я в курсе, что Ирландию называют «Изумрудным островом». В общем, сравнишь.
Киллиан сравнил. Как бы там ни было, но после города, где они на местном базаре запаслись продуктами, дышать действительно стало легче. Еще легче, чем по пути от аэродрома. А, может, эта легкость ему лишь показалась. Он с интересом обозревал пейзаж, благо шоссе было ровным, широким и размеченным, в несколько полос в ту и другую сторону, разделенных узенькой полоской земли, поросшей низкорослым кустарником.
– Ваши дорожники совсем не следят за безопасностью трассы, – хмыкнул Киллиан, мотнув головой на разделительную полосу. – Еще пара лет – и встречных машин не будет видно.
– С чего вдруг? – засмеялась Элла. – это стелющиеся виды можжевельника, высокими они не вырастают. Не помню, как этот вид называется, но что-то вечнозеленое.
Киллиан кивнул. Почему бы и нет? Но пустынность встречной полосы его слегка настораживала. Что он и высказал своей спутнице.
– Но это вовсе не встречная полоса, – снова засмеялась Элла. – Это полоса предназначена для «малой авиации». Ну, дельтапланов, парапланов, планеров и сверхлегких самолетов. Всего что с моторами, но малых габаритов, веса и может держаться в воздухе с выключенным двигателем. Неужели ты их до сих пор не заметил?
– Заметил, – вынужден был согласиться Киллиан. – Я подумал, что здесь рядом есть аэродром, и вся эта куча летающего разнообразия выносится оттуда.
– Нет, они движутся параллельно нам. Трасса, по которой мы едем – экспериментальная. Целая полоса выделана под мелкий частный аэротранспорт по маршруту Москва – Ярославль и обратно. На нее они могут садиться, по ней разгоняться, не спрашивая разрешения у диспетчеров или иных контролеров. Если проект окажется успешным, то его расширят и по другим направлениям от московского нулевого километра.
– Вряд ли Москва выдержит увеличенное количество вон этих миленьких птичек с крыльями размахом в 10 метров.
– Чудак! Так «разрешенка» же начинается только после МКАДа!
– А где ездят авто в обратную сторону?
– Их дорога за лесопосадкой, естественно. Пришлось строить, конечно же, еще одно полотно, но это стоило того! «Легкоморщики» платят налог на ее содержание, но самые предприимчивые уже нашли способ поиметь свою выгоду. Туристы или молодожены записываются в очередь на аэроэкскурсии по маршрутам вдоль «Ярославки».
– Я бы тоже выстроился. Но разве они не мешают друг другу?
– У разных видов аппаратов свой разрешенный эшелон. То есть разная разрешенная высота полета. Самая низкая – у мотопарапланов, самая высокая – у мотопланеров. Те взлетают почти под километр. И скорость у них до 250 километров в час.
– А как же они перемещаются внутри населенных пунктов?
– При необходимости крылья складываются.
– Здорово! Я почти сожалею, что привез с собой свою машину.
Тут Киллиан вспомнил про драгоценный груз, который спал на заднем сидении его внедорожника...
– Расскажи мне о том городе, куда мы направляемся. О Сергей-Посад.
– Сейчас, – отвечала Элла. – Я только загляну в Интернет и почитаю, на что нам надо будет обратить там внимание.
Киллиан усмехнулся: про себя, но мысли его побежали почему-то не к цели первой точки «золотого» маршрута, и не к тому, что и как Элла делала, а к ее сестре. Аерин всегда заранее интересовалась местом, куда они намеревались поехать… Впрочем, он был неправ: Элла готовилась к прогулке по Москве и не была виновата, что планы их внезапно и резко поменялись.
Кстати, переориентировалась она быстро.
– Сергиев Посад – город, возникший вокруг Сергиева монастыря, в котором Дмитрий Донской просил благословения перед Куликовской битвой с войском Мамая, – произнесла она, мило хлопнув ресницами.
– Очень интересно, – кивнул Киллиан, изобразив внимание. – Жаль, что мне эти имена ничего не говорят.
– Для тех, кто не знаком с Российской историей, это простительно, – принахмурилась Элла, – но они могут увидеть там один из самых знаменитых монастырей нашей страны – Троице-Сергиеву лавру. В нем крестили наследников царского престола. И еще здесь прятался царь Петр I во время стрелецкого бунта.
Про Петра I Киллиан читал, и это уже было хорошо: место было важное, и посетить его было нужно, даже если предстояло немножко поскучать. К его удивлению, скучать им не довелось. Стоило показаться первым предместьям первого пункта прославленного в путеводителях «золотого» маршрута, как он постиг: знакомство с Россией стоило начинать именно там.
Город Посад оказался неожиданно красив. Ухоженный, одно-двух этажный и зеленый. Каждый дом стоял по отдельности, словно коттедж. Не то, чтобы эти коттеджи были выкрашены зеленым колером, этого не было, но вокруг каждого во множестве росли деревья и кусты, и на их фоне белокаменный монастырь, окруженный белой стеной, казался вынырнувшим из легенд о стране фей.
Он не был руиной – монастырь был действующим, с маленьким исключением в духе времени: в отведенные для посещений часы туда пускали туристов. Жаль только, что проезд для постороннего транспорта не был за его стены разрешен!
Но даже просто рейд по центральной улице Посада Киллиан ощутил как прогулку по Саду. Боковые окна машины были приоткрыты для лучшего обзора, его голова кружилась от избытка кислорода, и он ощущал легкую эйфорию. Церкви, торговые ряды – все было совершенно иным чем то, к чему он привык в Ирландии. Праздничным. Пышным.
Естественно, они с Эллой не удержались, чтобы не зайти в трапезную палату, чтобы там пообедать (машину Киллиан запер), а потом отправились в восточную часть города, где полюбовались на знаменитый Черниговский скит из красного кирпича и опять выехали на Ярославское шоссе.
– Да-а, – произнес Киллиан мечтательно, когда Сергиев Посад остался позади, и они снова принялись нарезать километры по трассе, – только не говори мне, что все русские города такие!
– Конечно не скажу, – мило улыбнулась ему Элла. – Если бы впереди нас ждала еще одна лавра, то зачем бы мы к ней ехали? Но дальше у нас по программе Переславль Залесский, а там главная достопримечательность – это Плещеево озеро, на котором царь Петр Первый построил
