я не могла ни двинуться, ни крикнуть, ни перевоплотиться – от ужаса меня парализовало.
Темные ресницы Сая затрепетали, и он с напускной заботой покачал головой.
– Вира, Вира, почему же ты не сбежала?.. Твоя доверчивость меня убивает… Вернее, может убить тебя.
Он шагнул вперед, и мне стало больно дышать. Коснувшись моей щеки холодными пальцами, он медленно улыбнулся:
– Но не сегодня. Сегодня, как я уже говорил, я чувствую себя невероятно щедрым. И советую моей щедростью не пренебрегать.
Я процедила сквозь сжатые зубы:
– Так чего ты хочешь?
Голос у меня был сдавленный, натужный, но хотя бы не дрожал.
– Развлечений. – Сай склонил голову набок, разглядывая меня своими потемневшими глазами. – Секреты, тайны, загадки – что угодно, лишь бы расцветить этот унылый мирок. А вы трое – просто взрыв красок посреди серости! – Он сказал это так, словно я, Кьяра и Кинн были сластями, а он – ребенком, который до них дорвался.
Встав ко мне вплотную, Сай положил два ледяных пальца мне на шею – туда, где билась жилка, – и прошептал:
– Я хочу знать, что вы с Кинном скрываете.
Холод пробрал меня до самого сердца. Саю известно имя Кинна, хотя при встрече его никто не называл. Значит, кто-то сказал ему. Что еще он знает?..
С трудом изобразив удивление, я спросила:
– Разве будет интересно, если я сразу всё расскажу?
Взгляд Сая дрогнул, ноздри раздулись, и, отняв пальцы от шеи, он приподнял мой подбородок и теперь смотрел мне прямо в глаза.
– Возможно, ты права. Возможно… Но всё же я хочу услышать от тебя что-нибудь взамен – что-то столь же интересное.
Придумывать что-то было поздно, да и невозможно – Сай буквально гипнотизировал меня, поэтому я сказала правду:
– Мы с Кьярой сестры, но узнали об этом только в Квартале.
– Вот как… – выдохнул он, но в его голосе прозвучало куда меньше удивления, чем я ожидала, и меня накрыло очередной волной ужаса. Неужели он и об этом уже знает?..
Целую минуту Сай изучал мое лицо, но наконец отпустил.
– Решено. Я отдам ленту, а после этого открою один небольшой секрет – думаю, тебе он покажется очень занятным. Будем считать его моим настоящим подарком.
Не давая ответить, он сорвал черную ленту, схватил меня за руку, так что я не успела воспротивиться, и сам начал повязывать ленту на мое правое запястье.
Несколько секунд я отрешенно наблюдала за его движениями, не веря, что мне с такой легкостью удалось сохранить наш с Кинном секрет и что наша команда стала ближе к победе. Тем временем Сай, завязав ленту на узел, поднял на меня взгляд – жуткий, звериный – и внезапно рванул мою руку к себе и впился в нее зубами.
От пронзившей меня боли я на мгновение ослепла.
А потом услышала крик – нарастающий, протяжный, идущий из самого нутра, который заглушил даже приближающихся Теней. Свой крик.
Я попыталась оттолкнуть Сая, но он лишь крепче сжал челюсти. Из моих глаз хлынули слезы, и к тому моменту, как он меня отпустил, всё вокруг расплывалось. Но даже сквозь этот туман, когда Сай довольно оскалился, я разглядела на его зубах мою кровь. Запоздало отдернув дрожащую от боли руку, я увидела выше черной ленты кровавый отпечаток укуса. Хватая ртом воздух, я еле выговорила:
– Что… что ты?..
– Мне нравится подписывать подарки, – ответил он, а затем медленно слизнул кровь с зубов.
Я испуганно отшатнулась, но он тут же схватил меня за плечо и притянул к себе.
– Я обещал открыть тебе один секрет. Сейчас ты перевоплотишься и скроешься вон там, – он повернул меня так, чтобы я увидела приоткрытую дверь в ближайшее здание. – Советую занять место и увидеть всё своими глазами. Будешь тихонько сидеть внутри, пока я не разрешу тебе выйти. Если, – пальцы Сая болезненно сдавили мое плечо, – если ты вдруг вздумаешь сбежать или подашь голос… Лучше не пытайся. – Он склонился к моему уху и выдохнул: – Я тебя найду. И никто тебе не поможет.
Он резко отпустил меня, толкнув в сторону двери.
Я была настолько оглушена болью и страхом, что едва не упала, а перевоплотиться смогла лишь у самого входа. Не оглядываясь больше на Сая, я скользнула внутрь складского помещения. В теневой форме боль притупилась, но я всё равно поморщилась, запрыгнув на ящик у окна, после чего выглянула между прутьями решетки.
Ожидание было мучительным – даже Тени отступили, привлеченные другими игроками. Волк безмолвным стражем застыл неподалеку от моего окна. И когда напряжение стало совсем уж невыносимым – что еще задумал Сай? – к волку метнулась черно-белая тень.
Лис.
Волк успел отпрыгнуть в сторону и тут же, извернувшись, попытался цапнуть лисий бок, но лис ускользнул и, ощерив острые зубы, замер неподалеку. Не спуская друг с друга глаз, они начали кружить – волчья тень в два раза больше лисьей, – потом волк бросился вперед. Но лис оказался проворнее – отпрянув в сторону, он молнией вцепился в волчью лапу. Едва оба перевоплотились обратно, Ферн схватил Сая за грудки и встряхнул:
– Чей это был крик?
Но Сая, казалось, совершенно не волновало, что Ферн навис над ним с угрозой, – он лишь непонимающе поднял брови.
– Ты спрашиваешь меня о криках? – В эту секунду Тени снова взвыли, и на его губах дрогнула улыбка. – Ну и у кого тут паранойя, Ферн?
Несколько секунд Ферн сверлил его взглядом, а потом спросил:
– Что ты тут делаешь? Ты ушел слишком далеко от остальных.
Сай, откровенно забавляясь, ответил:
– То же, что и ты. Играю.
Еще раз встряхнув, Ферн оттолкнул его и мрачно бросил:
– Ленту.
Сай поднял руки, словно показывая, что сдается, и начал развязывать черный шелк, а Ферн, задержав взгляд на его запястье, нахмурился и спросил:
– Это Глерр до тебя уже добрался?
Сай лишь пожал плечами, но Ферну этого хватило – наверное, подумал, что тот скрывает раздражение. Не поднимая головы, Сай вдруг проговорил:
– И все-таки я не понимаю: ради нее ты ввязался в эту игру… С каких это пор ты стал таким заботливым? – Ферн ничего не ответил, и он продолжил: – Неужели ты западаешь на всех рыженьких?
Лицо Ферна окаменело, а у меня вдруг перехватило дыхание. Криво улыбнувшись, Сай посмотрел на него исподлобья.
– Или дело в том, что они с Лиллой похожи?
– Заткнись.
Нисколько не испугавшись холодной злости, с которой Ферн выплюнул это слово, Сай протянул:
– Хотя это было бы слишком просто… Да и потом, тебя же не только на рыженьких
