строчки: «Первосвятителю римскому великий князь Руси Иван кланяется и просит верить его послам». И всё. Больше ни единого слова. Но путешествия через всю Европу были делом очень не быстрым. Ехали-то на лошадях. Останавливались подолгу в разных городах. Дать коням отдохнуть. Переждать плохую погоду. Или когда грязища на дорогах подсохнет после дождей. А где-то колесо у повозки сломается, надо чинить.
Послы где-то ехали через множество стран, а Иван Васильевич задумался и о другом. Его держава выросла. Побеждала врагов. Раньше о Московской Руси мало кто знал, а теперь о ней расходилась молва и в Европе, и в Азии. В Москву всё чаще приезжали иностранные послы, купцы, специалисты. Вот и женой у него станет византийская царевна. Но сама-то Москва была совсем не похожа на столицу великого государства. Выглядела тускло, убого. Стены главной крепости, белокаменного Кремля, возводил Дмитрий Донской 80 лет назад. Они выдержали несколько осад, потрескались при больших пожарах. Проломы были заделаны заплатками из камней, кирпичей, замазаны известью – как рваная заштопанная рубашка.
А соборы и храмы Кремля были ещё старше, их строил ещё Иван Калита. Они тоже пострадали от пожаров. Потемнели, покосились, штукатурка осыпалась. В некоторых местах стены треснули. Чтобы не обвалились, их подтыкали подпорками из брёвен. Вознесенский собор, где хоронили великих княгинь, был новее – его возводила вдова Дмитрия Донского, святая Ефросинья Московская. Но когда умерла первая жена Ивана Васильевича, и гроб принесли в храм, то мать государя увидела, что он в совершенно аварийном состоянии. Она знала, когда умрёт, и её здесь похоронят. Приказала на свои деньги разобрать собор и заново перестроить.
Иван Великий решил начать с главного собора страны, Успенского. В нём же служил митрополит, отмечались праздники, победы, а он напоминал развалину. Государь повелел строить новый собор. Он общался не только со знатью. Его другом был купец Ховрин, великий князь даже стал крёстным у его детей. Ему и поручил организовать работы. Ховрин нашёл мастеров-каменщиков Кривцова и Мышкина. А Иван Васильевич объяснил им – он хочет, чтобы храм был похожим на великолепный древний Успенский собор во Владимире, но был больше. Мастера съездили во Владимир, изучили и измерили здание. Весной 1472 года в Кремле старые стены начали разбирать, рыть траншеи под фундаменты для новых. А для церковных служб поставили временный деревянный собор.
Государь сам регулярно бывал на стройке, смотрел, как она движется. Мечтал и представлял, как украсится его столица. Но ведь и враги нашей страны никуда не делись. Ахмат злился, что прошлым летом упустил такую блестящую возможность пограбить Русь. Он догадывался, кто ему подстроил набег удальцов с Вятки. Жаждал отомстить и расквитаться. Да и вообще проучить великого князя. Напомнить ему, что он слуга хана, должен платить дань. Ахмат отправил послов к Казимиру. Писал ему: – мы же союз заключили, в прошлом году не получилось, так надо сейчас вместе ударить на Москву.
А Казимир, как обычно, хитрил. Он оценил, какая московская армия ходила на Новгород. Схлестнуться с ней в сражениях не спешил. Однако навредить русским он всегда считал полезным. Тем более чужими руками. Король наврал татарскому послу, что обязательно созовёт войска и присоединится к хану. Для Ахмата этого оказалось достаточно. Если ещё и поляки с литовцами на Русь нападут, ох и зададут они вместе великому князю! Летом 1472 года хан кликнул всех воинов Большой орды, земля задрожала от топота коней.
Москва ещё жила мирными заботами. В разобранном Успенском соборе были похоронены митрополиты Пётр, Феогност, Алексий, Киприан, Фотий, Иона. Для них, пока идёт стройка, оборудовали другие гробницы, во временном деревянном храме. Чтобы перенести их, начали вскрывать прежние гробницы и обнаружили, что тело митрополита Ионы и его одежды совсем не истлели. И у тех, кто молился рядом с ними, исцелялись болезни. А всё это по церковным правилам считается доказательствами, что Иона – святой. Перенесение захоронений назначили на 1 июля. Митрополит Филипп объявил этот день православным праздником. Собралась вся столица, съехалось множество людей из других городов. Звонили колокола, звучали церковные песнопения. От разобранного собора к временному двинулась торжественная процессия. Раки с мощами святых митрополитов несли сам государь, его братья, воеводы, бояре.
А назавтра, 2 июля, в Москву примчались с границы гонцы на взмыленных лошадях. Задыхаясь от бешеной скачки, сообщали: – идёт Ахмат с полчищами. Воеводы и многие воины собрались здесь же, на празднике. Иван Васильевич с ходу раздавал им приказы. В Коломну поскакал Фёдор Хромой, поднять местных ополченцев и развернуть их по берегу Оки. В тот же день, едва сменив нарядные кафтаны на походное снаряжение, на Оку выступил личный государев полк под началом Данилы Холмского и Стриги Оболенского. Призыв Ивана Васильевича разлетался по стране, и вставали в строй ратники городов, удельные войска государевых братьев – Юрия Дмитровского, Андрея Угличского, Бориса Волоцкого, Андрея Вологодского. Сам великий князь пока остался в Москве. Собирал подходившие полки. Ждал более точных сведений, куда их направить. В Москве знали о переговорах Ахмата и Казимира. Вдруг вместе с ордой нападут и поляки с литовцами? Могут и к столице прорваться. Государь на всякий случай отправил мать и сына, Ивана Молодого, подальше, в Ростов.
А хан в прошлых набегах хорошо изучил русскую оборону. Задумал обмануть Ивана Васильевича и его воевод. Ахмат представлял, что основные русские силы встанут от Коломны до Серпухова. В верховьях Дона он оставил часть обозов и воинов – пожилых, больных, молодёжь. Приказал им высылать отряды к Оке как раз между Коломной и Серпуховом. Пускай русский русские поверят, что сюда двинется и вся орда. А сам с лучшим войском повернул на запад, к верховьям Оки. Раньше там татары никогда не атаковали, и великий князь выставлял там мало ратников. Вот и прорвать их позиции. Оттуда же, с запада, должен был подойти Казимир. Правда, он темнил, никого так и не послал. Но хан-то об этом не знал.
На западном участке границы по дорогам тоже стояли русские заставы. Однако ордынцы заранее высмотрели, где они расположены. Разведали дороги. Татарские отряды обходили заставы по лесным тропинкам, налетали сзади и уничтожали. Хан радовался – русские и не подозревали, куда он движется. Даже если поляки с литовцами не подойдут, он переправится через Оку и вот так же обойдёт всю русскую армию, вырвется ей в тыл. Но на пути орды оказался городок Алексин. Укреплён он был слабо. Деревянные стены давно не чинили, никаких пушек. Стоял он на южном берегу Оки, за линией нашей
