class="p1">«Штаб фронта двинулся в Алабино, а мы с членом Военного совета Н.А. Булганиным часа через два были в Можайске. Здесь были слышны артиллерийская канонада и разрывы авиационных бомб. С.И. Богданов доложил, что на подступах к Бородино с передовыми моторизованными и танковыми частями противника ведёт бой 32-я стрелковая дивизия, усиленная артиллерией и танками. Ею командует полковник В.И. Полосухин, опытный командир. На дивизию можно надеяться.
Дав необходимые указания С.И. Богданову, мы выехали в штаб фронта.
Разместившись временно в лагерных домиках, штаб фронта немедленно приступил к организационно-оперативным делам. Работа предстояла большая.
Нужно было срочно создать прочную оборону на рубеже Волоколамск – Можайск – Малоярославец – Калуга. Развить оборону в глубину, создать вторые эшелоны и резервы фронта, чтобы можно было ими маневрировать для укрепления уязвимых участков обороны.
Необходимо было организовать наземную и воздушную разведку и твёрдое управление войсками фронта, наладить материально-техническое обеспечение войск. А главное – развернуть партийно-политическую работу, поднять моральное состояние воинов и укрепить их веру в свои силы, в неизбежность разгрома противника на подступах к Москве(выделено Е.Ш.: эта миссия в основном лежала именно на членах Военного совета фронтов и армий).
Дни и ночи шла в войсках напряжённая работа. Люди от усталости и бессонницы буквально валились с ног, но, движимые чувством личной ответственности за судьбу Москвы, за судьбу Родины, проводили колоссальную работу по созданию устойчивой обороны войск фронта на подступах к Москве».
Нужно было не просто остановить врага, нужно было в корне переломить ход истории – зловещая армада Вермахта должна была умыться собственной кровью… Требовалось контрнаступление. Но какое контрнаступление.
Шапкозакидательство явно не подходило. Но и разбить не числом, а умением было тоже пока неисполнимой задачей. На фронте не хватало вооружения, продовольствия. Были огромные, подчас не оправданные потери, ошибочные приказы. Всё это было частью, причём неотделимой частью той развернувшейся борьбы за столицу нашей Родины.
В событиях битвы за Москву главную командную роль, конечно, играл Жуков, но рядом с его подписью во всех значимых документах стояла и подпись генерала Булганина. Он по должности своей обязан был участвовать в разработке важнейших военных документов фронта, без его подписи не вступал в силу ни один приказ командующего фронта, даже донесения в Ставку Верховного Главнокомандования были действительны только при участии – с подписью – члена Военного совета фронта Булганина.
«Мне и члену Военного совета фронта Н.А. Булганину часто приходилось в те дни бывать в Ставке. И.В. Сталин неоднократно вызывал нас, объясняя при этом, что он хочет лично посоветоваться с нами о положении дел на фронте и оценке обстановки на ближайшее время», – вспоминал Г.К. Жуков.
По-видимому, именно здесь, на Западном фронте, с битвы под Москвой, рядом с Жуковым, Булганин стал себя чувствовать военным, с удовольствием носил генеральскую форму, учился, хотел разобраться в военном деле и дать дельный совет кадровым военным. Хотя выходило это у него пока непродуктивно, а подчас немало раздражало «настоящих» боевых генералов. Генерал-полковник В.М. Шатилов вспоминал, что член Военного совета фронта Булганин не мог даже самостоятельно нанести на свою рабочую карту готовые данные о расположении наших и немецких войск…
На многих участках советско-германского фронта обстановка была чрезвычайной. Командование Рабоче-Крестьянской Красной Армии принимает также чрезвычайные шаги, которые вряд ли возможно назвать верными. Но это уже из нашего времени взгляд. А тогда немец шёл на нас с недюжинной силой, а наши отступали, часто бежали. Тут и появился приказ о создании заградительных отрядов. Любой ценой – точнее, ценой жизни советских солдат, подчас оставшихся без оружия, боеприпасов, продовольствия, без командования и связи… Приказ был издан Ставкой ВГК в середине сентября 1941 года. Но в войсках не спешили его исполнять: во-первых, личного состава не хватало, а во-вторых, абсурдность этого приказа состояла в том, что самим заградотрядам приходилось участвовать в отражении наступления противника в одной цепи, вместе с боевыми подразделениями.
Заградотряды, в общем-то, не были придумкой Красной Армии. У немецко-фашистских войск тоже были подобные подразделения, которые жестоко карали тех, кто хотел самовольно покинуть поле боя.
21 октября 1941 года в адрес Военных советов армий ушёл документ за подписью генерала армии Г.К. Жукова и члена Военного совета фронта Н.A. Булганина, в котором требовалось в двухдневный срок сформировать в каждой стрелковой дивизии заградительный отряд численностью не более батальона, в расчёте по одной роте на стрелковый полк, подчинённый командиру дивизии и имеющий в своём распоряжении, кроме обычного вооружения, средства передвижения в виде грузовиков, нескольких танков и бронемашин.
На заградительные отряды возлагалась следующая задача: «…Прямая помощь ком. составу в поддержании и установлении твёрдой дисциплины в дивизиях, приостановка бегства одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидировать инициаторов паники и бегства, поддержка честных боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством».
В битве за нашу столицу всё было чрезвычайным, всё было на пределе сил.
«ДОНЕСЕНИЕ НАЧАЛЬНИКА МОЖАЙСКОГО СЕКТОРА ОХРАНЫ МОСКОВСКОЙ ЗОНЫ О ЗАДЕРЖАНИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ
20 октября 1941 г.
Совершенно секретно
Члену Военного совета Западного фронта
тов. Н.А. БУЛГАНИНУ
Можайским сектором Охраны Московской зоны, созданной по решению Государственного Комитета Обороны, за время работы с 15 по 18.10.41 г. задержано 23 064 чел. военнослужащих Красной Армии. Из этого количества задержанных 2164 чел. являются лицами начальствующего состава.
Задержанию подвергались все военнослужащие, как одиночки, так и группы, отходившие от линии фронта в тыл и не имевшие соответствующих документов.
По срокам задержанные распределяются так:
15.10.41 задержано 3291 [чел.], из них начсостава 117 [чел.]
16.10.41 задержано 5418 [чел.], из них начсостава 582 [чел.]
17.10.41 задержано 2861 [чел.], из них начсостава 280 [чел.]
18.10.41 задержано 4033 [чел.], из них начсостава 170 [чел.]
19.10.41 задержано 7461 [чел.], из них начсостава 1015 [чел.]
Все задержанные, за исключением явных дезертиров, выявленных на пунктах сбора при заградительных заставах, направлены в пункты формирований и военным комендантам.
За истёкший период задержанные сдавались в следующие пункты: Звенигород, Истра (пункты формирования), Дорохове (представителю 5 армии), Руза (военному коменданту).
Вследствие большого количества задержанных и значительного удаления пунктов формирования от мест задержания, полагал бы целесообразным организовать пункт формирования в пределах границ сектора, что дало бы возможность ускорить доставку задержанных по основным дорогам. Желательно такой пункт сформировать в районе дороги Боровиха – Одинцово. Кроме того, целесообразно иметь при пунктах сбора на рубежах заградительных застав представителей Военного совета фронта, которые, располагая ежедневно данными о потребном количестве людей в том или ином соединении, организовывали бы отправку туда задержанных, оружие и транспорт.
О Вашем решении прошу меня информировать.
Начальник Можайского сектора
