Читаем без скачивания Крещение огнем. Вьюга в пустыне - Максим Калашников

В этот самый момент в районе полуострова Фао вытянулись из городских кварталов четыре мощных тягача «Буран», навьюченные чем-то продолговатым, наглухо закрытым брезентом. И когда люди споро сдернули эту плотную ткань, оказалось, что это – четырехтрубные пусковые установки. То были новейшие русские ракетные комплексы береговой обороны РК-55, известные в Пентагоне как SSC–X-4. Откинулись крышки контейнеров, упруго выбросились струи пламени – изящные ракеты, развернув маленькие крылышки на восьмиметровых стремительных телах, устремились в Залив. Они быстро набрали маршевую скорость в 0,7 Маха.

В Центральном Ираке спешно заняли позиции пять комплексов ракет «Пионер-ПКР» – баллистических противокорабельных ракет.

Черный день американских ВМС

Было 14 часов дня. Три американских авианосца, вытянувшись в линию, маневрировали в Персидском заливе на траверзе саудовского порта Ад-Даммам. С них в этот момент стартовали палубные штурмовики и F/A-18 под прикрытием «эф-четырнадцатых» для того, чтобы атаковать аэродромы на юге Ирака. Северо-западнее авианосцев, примерно в сотне километров, растянулись корабли прикрытия – ракетный крейсер «Принстон», эсминцы «Кэрон» и «Файф», затем снова крейсер «Вэлли Фордж», эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич», а дальше плавали крейсер «Банкер Хилл» и эсминец «Пол Ф. Фостер».

Над береговой чертой отряд «Эпсилон» развернулся строем фронта, занимая по фронту шестнадцать километров. Пилоты отключили генераторы невидимости и врубили мощные РЛС фирмы «Ленинец». Находясь на высоте в десять тысяч метров, бомбардировщики просматривали громадный сектор с передней кромкой на расстоянии в 280 километров. Иными словами – всю северную часть Персидского залива. Штурманы получали целеуказание о спутниковых системах разведки, вводя координаты и скорость американских кораблей в память бортового компьютера. Установив крылья на максимальную стреловидность в 65 градусов, «туполевы» отряда «Эпсилон» разгонялись до полной скорости в 2 тысячи километров в час.

На американских кораблях сработали индикаторы предупреждения о ракетном нападении. Взвыли сигналы тревоги. Включились станции радиоэлектронной борьбы. Радиолокаторщики доложили о неожиданно появившихся с востока, со стороны Ирана, целях. Эффекта внезапности русские достигли полностью. Полетели в эфир тревожные доклады с самолетов АВАКС и трех «хокаев», висящих над авианосцами. В постах боевого управления огромных кораблей давали лихорадочные команды на подъем истребителей и перенацеливание тех, кто патрулировал в воздухе.

Но было уже поздно. «Эпсилон» начал выпускать свои Х-15. Счет пошел на секунды.

Известие о массированном налете пронзило нервы американцев тысячевольтным разрядом. Наконец-то они смекнули, что задумал их противник! Но было поздно: силы западной группировки оказались раздерганными между разными целями. Сто сорок четыре F-14 с авианосцев «Америка», «Саратога» и «Д. Кеннеди» в Красном море были высланы на прикрытие самолетов, штурмующих наступающие на Эль-Хафджи иракские колонны. Значительная часть самолетов пыталась подавить армейскую ПВО самой сильной группировки Ирака – дивизий Президентской гвардии на севере Ирака. Еще часть прикрывала от новых атак истерзанный Дахран. С «Теодора Рузвельта» ушли 18 штурмовиков А-6Е, которые теперь дрались над Южным Ираком, пытаясь разбить с воздуха странные перестроения ракетных установок Ирака, нарываясь при этом на плотный зенитный огонь. А с острова Гуам на пустыню Большой Нефуд надвигались полсотни тяжелых «стратофортов» B-52G – «пропахивать» наступающих иракцев 227-килограммовыми бомбами.

И в этот момент отряд «Эпсилон» выпустил свои страшные противорадиолокационные и противокорабельные Х-15.

…Капитан Арцыбашев пребывал в боевом трансе.

– С Богом! – пропел он на Диале, переглянувшись с Сергеевым. Цель впереди – по всем данным крейсер – четко высвечивалась на экране радара. И то наверняка был «Принстон». Зазуммерили боеголовки двух ракет, висящих под крыльями – они тоже узрели обреченный корабль. Пилоты слегка дали штурвалы вперед, чуть наклоняя нос ракетоносца. Истошно завизжали турбины двух двигателей. Промчавшись сквозь небольшое облако, Ту-22М4 лег на боевой курс. Дух захватило – тела пилотов легчали из-за отрицательной перегрузки. Адреналин мощным потоком хлынул в кровь.

– Есть захват цели! РОо мьоО Об! – раздался в наушниках ликующий голос штурмана Корогодова.

– Группа! – прорезалось по радио на Диале. – Я – Первый. Атакуем цели поочередно справа налево. Начинаю!

Вернее, все звучало так:

– Я – яАя. ДиИ о-об о/-о. яА!

Это кричал в эфир командир «Эпсилона».

Капитан, откинув защитные колпачки на тумблерах, выпустил сначала две противокорабельные Х-15С. Получи, гад! Из-под крыльев сорвались два гиперзвуковых дьявола. Вспышки пламени озарили борта самолета – ракеты пулями метнулись вперед. Арцыбашев вошел в сильно измененное состояние сознания – и теперь секундная стрелка часов, как казалось ему, просто прилипла к циферблату. Теперь командир экипажа жил раз в пять быстрее, чем обычный человек. Звуки приглушились и разложились на составляющие – вздохи и хрипы, какие-то громоподобные раскаты и протяжные звоны. Круглый экран локатора медленно заливало «молоко» помех – американцы там, впереди, врубили аппаратуру постановки помех. Глупцы! Под днищем мчащегося ракетоносца уже открылись створки бомбового отсека. Барабанная установка начала выбрасывать все шесть противорадиолокационных «ха-пятнадцатых». Крейсер отныне был обречен. Пытаясь сбить с толку противокорабельные ракеты, он так «светил» станциями электромагнитных помех, что для головок самонаведения антирадарных Х-15 уподоблялся ярчайшему маяку в беззвездной ночи. И тем корабль подписывал себе смертный приговор. Первой выпущенной ракете до него было всего минута и шесть секунд лету. Именно столько нужно «пятимаховой» ракете (1,5 км/сек), чтобы промчаться сто верст!

Арцыбашев просто чувствовал, что справа мчится самолет командира группы и тоже мечет ракеты. Вот сейчас он резко рванет вверх и включит генератор невидимости. Следом маневр повторит Арцыбашев, затем его сосед слева. И так – все восемь машин «Эпсилона»…

Даже в состоянии боевого транса Арцыбашев чувствовал, как тело его наливается свинцом перегрузки. Внезапно возбужденный мозг пронзила мысль: «На хвосте – зенитная ракета!» Мгновение спустя возглас стрелка Ахмедова сказал то же самое.

Один из эсминцев успел поймать «туполев» в прицел и пустить по нему «Си Спэрроу». И сейчас она на скорости в 4200 километров час нагоняла самолет. Арцыбашев вновь убыстрил процессы в своем теле. Почувствовал мысль стрелка: Султан просил его довернуть на пять градусов влево. Командир повиновался, надавив на педаль. Он знал, что стрелок пребывает в том же измененном состоянии сознания – и ракета на экране его телевизионного прицела видится ему огненным шаром, приближающимся с приличной скоростью. Обычный стрелок вряд ли что-то смог бы сделать. Но Ахмедов тоже превратился в людена. Поймав ракету в прицел, он выпустил навстречу ей целый ливень 23-миллиметровых снарядов из суперскорострельной, многоствольной пушки ГШ-23. Четыре тысячи выстрелов в минуту – сила! Ахмедов бил с упреждением, словно ставя перед нагонявшей бомбардировщик ракетой заслон из снарядов. Они виделись ему размытыми черточками-тире, несшимся навстречу «Си Спэрроу». Есть! В ста метрах за хвостом Ту-22М4 ракета рванула косматой вспышкой пламени, в небе возник плотный клуб белого дыма.

Переведя секторы управления двигателей на форсаж, Арцыбашев уходил в сторону Ирана. Самолет вновь окутывала призрачная плазменная пелена. У капитана мелькнула мысль: все же планировщики атаки ошиблись. Нужно было вооружить их «невидимки» тяжелыми Х-22 и бросить прямо на авианосцы…

…Выпустив тучу в восемьдесят ракет менее чем за минуту, «туполевы» спецотряда заставили крейсеры открыть огонь системами «Иджис», истощая драгоценный боезапас. Каждый корабль имел по две пусковые установки противоракет «Standard» на носу и в корме, способные выпускать по одной штуке в две секунды, снабженные мощнейшей радарно-компьютеризованной системой наводки и распределения целей. Противоракетные системы крейсеров, издалека захватив в прицелы атакующие ракеты русских, принялись выплевывать в воздух рои «стандардов». Они понеслись на цели со скоростью в три с половиной Маха, повинуясь отраженным сигналам корабельных радаров. В небо летели миллионы долларов. Крейсеры и эсминцы выбросили в воздух облака дипольных отражателей, включили на полную мощь заградительные радиопомехи.

В небе расцветали огромные хризантемы из раскаленных газов. Ударные волны от детонации сотен килограммов гексогена взбивали рябь на морской воде, порождали концентрические волны. Истратив девяносто ракет, янки сумели сбить двадцать Х-15. Но русская хитрость удалась: пока «Иджисы» молотили по идущим впереди противокорабельным ракетам, они на полную мощь «светили» радарами. А на них, как осы на мед, уже мчались противорадиолокационные «птички». Большинство прорвалось благодаря немыслимой скорости полета. Загрохотали, сотрясая корпуса судов, электрические пушки-револьверы «Вулкан-Фаланкс», наводимые радарно-компьютерными комплексами. Брызнули в небо пушечные трассы – по 2 тысячи выстрелов в секунду. Но было уже поздно.