Читаем без скачивания Крещение огнем. Вьюга в пустыне - Максим Калашников

Американцы еще не знали, удар какой силы им предстоит испытать на себе.

Порывы стального ветра

Видимо, читатель, обычные книги уже не могут передать весь рисунок современных боевых операций. Слишком много в них потоков событий, что текут одновременно и параллельно. Может, для отображения такой войны нужен объемный экран и отличный моделирующий компьютер.

Но мы все же попробуем описать тот великий день 21 января 1991 года.

В ночь на 21 января Советский Союз, как было объявлено заранее – «в рамках обширного научного эксперимента» – запустил в космос четыре легких спутника и два пилотируемых корабля воздушного старта типа «Молния». Видимо, по стечению обстоятельств их орбиты были таковы, что обеспечивали хорошее наблюдение за водами Персидского залива. По шифрованному каналу, через спутник-ретранслятор, в Москву и Багдад пошли шифрованные цифровые изображения. Несмотря на переменную облачность, расположение американских кораблей было надежно вскрыто.

На рассвете 21 января в Южном Кувейте и на иракском полуострове Фао началась быстрая, организованная деятельность. Десятки тяжелых, четырехосных тягачей МАЗ вывезли на позиции странные летательные аппараты, похожие на звездолеты с фантастических рисунков 1960-х годов: 24-метровые вытянутые фюзеляжи с острыми носами, маленькие треугольные крылья. То были снятые с вооружения в Империи, старые беспилотные разведчики «Ястреб» Ту-123. Гидравлика на буксируемых платформах поднимала их носы кверху – и реактивные роботы один за другим взмывали ввысь, ложась на запрограммированный курс. Разгоняясь до 2700 километров в час, они набирали высоту в девятнадцать тысяч метров, направляясь к саудовской базе Дахран, битком набитой самолетами коалиции. Следом, оглашая воздух ревом пороховых ускорителей, стартовали десятки примитивных беспилотников: прямые крылья, трубы ПВРД – пульсирующих реактивных двигателей поверх корпусов. Фырча, словно старые грузовики, плюясь огнем из сопел, они тоже пошли на Дахран со скоростью в 650 км/час. Моторы этих аппаратов питались простым автобензином. Малые станции электромагнитных помех работали внутри снарядов.

Американцы приняли все это за настоящую атаку иракцев. Наблюдая за полетом русских беспилотных «ястребов», они думали, будто это идут скоростные бомберы МиГа-25РБ, и потому подняли в воздух перехватчики. И как только лучи их бортовых РЛС коснулись корпусов «ястребов», внутри них включились автопилоты, бросившие роботы в набор высоты и в маневры. Клюнув на эту удочку, янки открыли по ним ураганный ракетный огонь, расходуя драгоценный боезапас.

Они угодили в расставленную ловушку! Ведь за волной роботов действительно шла шестерка «двадцать пятых» с новейшими кассетными бомбами. А за ними мчались еще двадцать четыре Су-27ИБ с противорадиолокационными ракетами Картукова Х-31 – всего сорок восемь ракет. С флангов же заходили специально отобранные группы МиГ-31 и Су-27. Для американцев было полной неожиданностью, когда в кабинах их самолетов истерично запищали системы предупреждения о ракетной атаке. Шесть истребителей, настигнутых русскими ракетами, попадали на землю.

В это же время уцелевшие «ястребы» и другие беспилотники приближались к атакуемой авиабазе. Первый же «Ястреб», достигнув ее, врезался в землю неподалеку от ангаров, рванув грязно-оранжевым пламенем. Пришлось открывать огонь из установок «Хок» и «Пэтриот», бросать на охоту за упорно летящими на цель роботами патрульные истребители, поднимать в воздух новые силы.

И вот в момент, когда зенитно-ракетные комплексы американцев вели самый бешеный огонь, подошедшие Су-27ИБ открыли огонь по ним своими противорадарными Х-31П. На позиции объектовой ПВО Дахрана помчалась стая русских ракет, обменивающихся информацией друг с другом. Ракеты перед целью делали горку – и под углом в 20–30 градусов пикировали на работающие РЛС. Американская зенитная оборона оказалась подавленной.

Русские советники, получая шифрованные сообщения спутниковой разведки, потирали руки: так! Американцы истощают свои боезапасы интеллектуальных ракет на копеечные цели. Атака постоянно наращивалась: не покидая зоны прикрытия ПВО, иракские Ту-16 и Ту-22 старых модификаций пускали по Дахрану старые крылатые ракеты Х-22. Взлетали все новые и новые беспилотники старых конструкций. На полную мощь работали системы радиоэлектронного подавления, ослепляя локаторы американских самолетов АВАКС. Промчалась над передним краем иракских войск эскадрилья бомбардировщиков МиГ-25.

Уверенные, что придется защищать базу, янки стягивали к ней все воздушные резервы. Из Табука на западе Аравии поднимались в воздух британские истребители-бомбардировщики «Торнадо» – бить по позициям ракет. В воздухе к ним присоединялись самолеты прикрытия, группы подавления ПВО, отвлекающие группы. Наперерез иракской атаке шли поднятые с авианосцев в Персидском заливе эскадрильи. И то было просто отлично: ослаблялось прикрытие кораблей.

В то же самое время спутники США засекли массовый старт оперативно-тактических ракет. Их факелы показывали четкий курс – на Дахран, где готовились к вылету более сотни машин Коалиции. Стоя с полными баками, в полном вооружении. Казалось, Ирак решил полностью расстрелять весь запас оставшихся ракет «Скад» и «Ока». Американцы принялись лихорадочно оттаскивать снаряженные машины в укрытия…

Отряд авиационного спецназа «Эпсилон» на базе в Киркуке подняли по тревоге еще ночью. Восемь «невидимок» Ту-22М4 заправили под завязку и проверили. Теперь они, нагруженные страшными Х-15, готовились стартовать. А русские экипажи, запершись в большой комнате штаба, медитировали под наблюдением психотехника. Облаченные в высотные скафандры, но без шлемов, воздушные спецназовцы напоминали героев фантастического фильма о далеком будущем. Они погружались в ИСС – измененное состояние сознания.

Инструктаж накануне не занял много времени. Задание экипажи давно знали наизусть. Взлететь из Киркука, включить генераторы невидимости и, соблюдая полное радиомолчание, идти к Персидскому заливу на 11 тысячах метров. Идти колонной по два самолета в ряду. Но не по прямой, а по этакой дуге, войдя в воздушное пространство Ирана. Так, чтобы выйти из него в районе города Бушер и атаковать передовые корабли США ракетами Х-15 с фланга. Для этого следовало развернуться в строй фронта, на короткое время отключить генераторы невидимости, чтобы получить целеуказание и пеленги от наземного центра космической разведки. Затем следовало включить бортовые РЛС и обнаружить цели самостоятельно. Захватить их боеголовками ракет и открыть ураганный огонь по обнаруженным кораблям. Отвлечь на себя внимание и затем снова включить плазменные генераторы, уходя в Киркук на максимальной скорости.

– Вот так ребята! И никакой самодеятельности, – подытожил инструктаж местный уполномоченный советник, полковник Семашко. – И помните: никому не должны достаться ни самолеты с их секретным оборудованием, ни вы лично. Не подведите, мужики!

А потом они закрылись в большой комнате.

…Когда медитация кончилась, капитан Арцыбашев стал словно другим человеком. Теперь он смотрел на мир слегка отрешенно, все казалось замедленным. Время для пилота стало тягучим, как поток густой смолы. Но мысли остались четкими и стремительными. Обменные процессы в телах русских летчиков убыстрились, как будто они приняли волшебный ускоритель из рассказа Уэллса. А потому теперь движения и реакции воздушных спецназовцев были намного стремительнее, чем у обычных людей. Теперь они чувствовали друг друга, общаясь через нечто надличностное.

Арцыбашев посмотрел на своих второго пилота, штурмана и стрелка-радиста – Сергеева, Корогодова и Ахмедова. Встретился с ними глазами. Они легко кивнули в ответ. Словно незримые волны пробежали между ними. Арцыбашев почувствовал энергию товарищей. Они взялись за руки, словно подпитывая друг друга. Заговорил командир группы, полковник Иванов. Тот, кто услышал бы его в тот момент, не понял бы ничего. Подивился бы гортанным и рокочущим звукам, певучим ударениям на гласные. Это был не русский язык. И ни один из других языков Земли, живой или мертвый. Иванов говорил на Диале, искусственном языке, придуманном специально для тех, кто превращался в люденов. Языке, наиболее точно и емко передававшем мысли. Именно на Диале следовало говорить с друг другом по шифрованным радиоканалам в момент атаки. Чтобы никто, если ухитрится расшифровать радиоперехваты, не мог ничего понять.

– Братья! – говорил Иванов. – Каждый должен исполнить свой долг. С Богом! Помните о режиме связи…

Для того, кто поймал бы переговоры экипажей по радио, это услышалось бы так:

– МьА! Пьи виИ бИ. Ву БьЯ! ОоО орму …

…Ту-22 взлетает, словно истребитель. Самолет разбегается по полосе со скоростью в полсотни метров в секунду, и перегузка втискивает пилотов в кресла. Арцыбашев, взяв на себя штурвал с упругим ходом, легко поднял свой ракетоносец в воздух. Включив генераторы невидимости, «туполевы» начали стремительно набирать высоту.