Нет…
Пустота.
Шут не стал беспомощно тыкаться влево или вправо от Тодрика, пытаясь его обогнуть. Он просто брякнулся на колени и с громким петушиным криком проскочил между ног Руальдова братца. Красиво перекатившись через голову, снова встал на ноги и наклонился так, что лицо оказалось между коленей. Он махнул руками, точно крыльями, скорчил противную рожу и, высунув язык, издал громкий неприличный звук. Принц оскалился, но даже сказать ничего не успел — разогнувшись, Шут со смехом выбежал прочь. На душе у него по-прежнему было скверно и веселиться не хотелось вовсе, но в этот момент он окончательно понял, что его шутовской дар таки не исчез безвозвратно.
Армия покинула город с рассветом. А Шут провел остаток дня в непрерывной тревоге. Он почти наяву видел, как сгущаются темные тучи над головой Руальда…
13
О том, что случилось ночью, Шут узнал лишь со слов других. Сам он все время находился во дворце, в то время, как основные события развернулись за его пределами. И совсем не там, где предполагалось…
Король Давиан все-таки избрал другой способ привести свою армию в земли Закатного Края. Корабли, увиденные дозорными, были лишь отманкой. Как только неприятель убедился, что почти все силы Руальдовой армии брошены к Уступам, он нанес основной удар прямо по Золотой… Это было столь неожиданно, дерзко и нелогично — никто не оказался готов к подобному повороту событий.
Корабли вошли в гавань глубоко за полночь, и уже к утру все было кончено. Давиан получил то, за чем пришел… Город же почти не пострадал. Лишь несколько улиц зияли черными дырами сожженных дотла домов, да люди были напуганы до полусмерти. Основной удар приняли на себя городские стражники и гвардейцы: из двух сотен храбрых воспитанников Дени в живых осталось меньше трети…
Говорили, что король Белых Островов продал душу демонам, а взамен получил силу делать видимое невидимым. Как иначе объяснить неожиданное появление кораблей в гавани? Каким образом они до последнего оставались незаметными для дозорных?
Шут так и не узнал, что случилось с Руальдом, и почему король решил встретить врага силами одних лишь резервных войск. Какое помрачение заставило его покинуть неприступный замок и возглавить атаку?.. Почему он не дождался подкрепления?
Когда улицы города озарились огненными вспышками и наполнились криками горожан да лязгом оружия, король выступил с остатками армии, покинув замок через северные ворота. Шут даже не успел увидеться с ним перед боем.
Поняв, что Руальд все-таки совершил глупость, от которой его предостерегали все верные подданные и друзья, Шут поднялся на восточную башню и оттуда пытался разглядеть происходящее. Но что можно увидеть в темноте? Едва только он оказался на обзорной площадке башни, уже знакомое предчувствие беды накрыло его ледяной волной, распахнувшись до размеров животного ужаса и почти лишив возможности думать. Шут и сам не ожидал, что с ним может произойти такое. В последний раз подобный страх он испытал когда смотрел на пылающий фургон, в котором провел свое детство. И теперь ужас той ночи наложился на сегодняшний и еще какой-то совсем давний, с которым он жил всю жизнь. Помноженный многократно, он будто снова превратил Шута в беспомощного мальчишку.
Он не понимал, что происходит, не знал, чем кончится эта ночь… Шуту понадобилась вся его воля, чтобы вспомнить — он давно уже взрослый, а вокруг не дикий лес, а мощные стены, которые еще никому не удавалось взять.
Не были взяты они на этот раз. Руальд сам вышел за территорию замка…
Услышав победные крики, Шут сразу понял, что случилась беда. Отчаяние, наконец, пересилило страх, и он опрометью ринулся туда, где утихали звуки битвы. А когда добрался до главных ворот, горестная весть уже облетела Внутренний город — король пропал.
Спустя пару часов, Шут сидел в кабинете Руальда и бесцельно двигал по доске для «престолов» игровые фигуры. В другом конце комнаты капитан Дени нервно крутил в руках пустую чашу. Он стоял у окна и смотрел, как медленно занимается над городом бледный рассвет. Рядом с капитаном в высоком кресле сидел угрюмый помощник генерала. Советник Пелья горестно скрючился у большого стола для бесед с подданными. И без того уже очень немолодой, он в этот момент вовсе казался дряхлым стариком. Губы у советника дрожали, руки тоже. Он расплескал вино из чаши, что налил ему Дени, на дорогой халат, но даже не заметил этого. Капитан, впрочем, выглядел не намного лучше. Только министр Торья, как всегда, хищно поблескивал своими птичьими глазами, в каждом пытаясь разглядеть виноватого.
В комнате висела тяжелая, как угарный дым, тишина, нарушаемая только стуком костяных фигур по золотой доске. Все слова уже были сказаны, все итоги подведены.
Большая часть флота Белых Островов покинула гавань к этому часу. Враги не увезли пленных, не нагрузили трюмы золотом и дорогой утварью. Давиан заполучил нечто большее: то единственное, чего жаждал — Руальда. Никто не знал, жив ли король, но всем уже было доподлинно известно, что его действительно захватили солдаты противника. Это видели те немногие гвардейцы Дени, которые остались в живых. К сожалению, ни один из них не смог внятно объяснить, в какой момент Руальд, окруженный плотным кольцом охраны, вдруг оказался в руках островитян. Причина же, заставившая короля покинуть стены Солнечного Чертога, была до безобразия простой и глупой. Как и предполагал Шут, Руальду, что называется, вожжа под хвост попала… не смог он, великий и могучий повелитель Закатного Края, оставаться в безопасных покоях, когда улицы его города заполыхали, точно бочонок с маслом. Правда, по словам советника, король уже почти согласился дождаться Нар с ее тайкурами… Какая-то неясная причина заставила его изменить решение в последний момент… Или кто-то. Кто-то, кому это очень выгодно. Имя принца никто не назвал, но думали все о нем. Тодрик на собрании не присутствовал: едва узнав о беде постигшей брата, он затворился в дворцовой часовне и, якобы, неистово молился о спасении короля. Да только Шут очень хорошо помнил, что одна из дверей каменного лабиринта открывается именно в эту часовенку, расположенную в самом сердце дворца… Сообщать об этом остальным он не собирался — Руальду его слова уже не помогут, а на себя беду накликать можно запросто. Торья не применет поинтересоваться, откуда у господина Патрика такие любопытные сведения.
Шут думал о другом. О Нар. Пытался понять, что чувствует сейчас маленькая колдунья, разом лишившись жениха и короны, что уже почти коснулась ее мальчишеской головки. Теперь у принцессы не оставалось никаких причин находиться во дворце и претендовать на что-либо. Конечно, у нее внушительная армия, но если уж дело дойдет до силовых решений… Нар все-таки не удастся получить Золотую. Командование примет Тодрик… А принц хоть и тихоня, но не дурак, несмотря на скудную фантазию. Он сумеет использовать Дени и Гиро нужным образом. Продолжительная война за земли — это вам не карательная вылазка разгневанного Давиана. С тайкурами жители Закатного Края воевать умели, обороняться от них тоже. Армию Руальдов папаша, конечно, развалил, да и наследник его не очень-то интересовался этим вопросом… Привыкли к спокойной жизни… Но, в конце концов, оставался еще рыцарский орден. Все эти любители тяжелого железа давно продались Тодрику с потрохами, и если уж принц загребет власть в свои руки, благородные сэры не дадут его в обиду. Им невыгодно кормушку терять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
