Так что, если ты с ними заодно, барин, то лучше сразу разворачивай мотоцикл и катись отсюда по-хорошему.
Я усмехнулся.
— Не с ними. Я как раз хочу узнать, кто без меня моим заводом рулит. И зачем.
Мирослава прищурилась, потом, не говоря ни слова, отошла с порога и направилась к центру деревни, где уже собирались люди. Мы с Семёном переглянулись и пошли следом. Местные смотрели на нас с недоверием и любопытством.
— Скажите своим: всё, что было — временно. Завод снова будет работать. Но сначала я выясню, кто в нём сейчас сидит. — я говорил громко, так, чтобы и те, кто за забором шепчутся, слышали.
— А если не получится? — хмуро спросил кто-то.
— Тогда сожгу к чертям. — я повернулся. — Но если получится — будет работа. И порядок.
Наступила тишина, а затем кто-то хлопнул в ладони. Потом второй. Потом деревня зааплодировала. Не громко, но довольно. Семён шепнул мне на ухо:
— Ну вы и актёр, барон.
— Ага, -хмыкнул я. — Только теперь придётся соответствовать. Поехали. Пора разобраться, кто там решил порулить без разрешения.
И мы направились прямиком к заводу.
Когда мы подъехали к заводу, я уже прокручивал в голове схемы автоматизированной сборки артефактов. Мечи, перстни, амулеты, украшения с тонкой подстройкой под владельца… Если этот завод настроить правильно, то можно было бы в разы увеличить и производство, и продажи. Всё шло к созданию полноценной артефакторской линии, причем на моей территории. Ведь кто раньше этим заведовал? Род Черновых, не последний среди мастеров. Значит, здесь раньше знали толк в магии и механике.
А потом я увидел грузовики.
Они стояли у ворот, как коршуны над падалью. Один уже отъезжал, гружённый до отказа. Из кузова торчали куски магических прессов, корпус алтаря резонанса и — если я правильно рассмотрел — часть кристального монитора синхронизации, о котором успел прочитать в интернете.
Я спрыгнул с мотоцикла, шагнул вперёд.
— Семён, ты это видишь?
— Вижу… — сдавленно выдавил староста. — Это ж… они, выходит, с завода технику-то тянут!
— Гениально, Семён. Спасибо.
Я уже вслушивался в тишину. Со стороны открытых ворот тянуло пылью и пустотой. За ними зиял голый цех. Пол вычищен, стены ободраны, часть труб магопроводки уже разобрана. Кто-то поработал быстро и без церемоний. Успели многое, но не всё.
И вдруг мне стало очень-очень спокойно. Такое состояние бывает только перед бурей. Когда всё решено, и остаётся только действовать.
— Ну что, — произнёс я. — Пора вежливо объяснить этим гостям, что они взяли не своё. Всем, кто в здании, — проревел я последние слова, усилив голос. — Немедленно остановить погрузку. В противном случае я лично закопаю вас в фундамент этого завода. Вместе с грузовиками.
Ответом мне был мат из глубины и чей-то ленивый окрик:
— Пошёл нахрен, кто бы ты ни был!
О, прекрасно.
— Семён, отойди. Сейчас будет жарко.
— Лев Вессарионович… — пробормотал Семён, — что вы будете делать?
Я усмехнулся, разминая пальцы.
— Я? Верну свой завод.
Глава 21
Некоторые водители, похожие на облезлых барсуков в засаленных комбинезонах, курили у кабины. Дым от сигарет смешивался с запахом машинного масла и будущих звездюлей.
— Эй, красавчики! — крикнул я, щёлкая пальцами. Плюм выскользнул из кармана, приняв форму воронёнка с глазами-угольками. — Советую одуматься и прекратить этот акт мародерства… Это мой завод!
Мужики вздрогнули. Один, с лицом, напоминающим помятый котелок, швырнул окурок:
— Ага! А я мать Тереза! Нас Караваев крышует, парень. Так что пшёл вон!
От такой наглости даже Плюм чихнул. Воздух хрустнул морозом. Ледяные щупальца поползли по колёсам, впились в двигатели, превратив их в хрустальные статуи. Из-под капота вырвался пар — последний вздох железного сердца.
— Ядрена вошь… — прошептал второй, крепко сжимая православный крестик. — Это ж надо…
— Слушайте сюда, — я подошёл ближе, щёлкая заранее приготовленным артефактом-оглушителем. На его корпусе мигал циферблат с надписью: «Режим боли». — У вас два варианта. Либо выгружаете всё обратно, либо… — Я повертел устройство, и оно заиграло мотив из популярной песенки в моем мире в диссонансных тонах. — … научитесь слышать ультрафиолет.
Тот, что с крестиком, упал на колени. Третий, похожий на перекачанную гирю, полез за ножом. Плюм взмахнул крылом — клинок замёрз, рассыпался осколками.
— Козел! — заорал «Гиря», хватая обломок. — Да я тебя…
— Ты меня что? — я подошел вплотную, чтобы наши лица оказались в сантиметре друг от друга. — Ты, дружок, даже крысу голыми руками не задушишь. Видал, как грузчики в портах работают? Они хоть гвозди воровать умеют. А ты… — Я ткнул его в живот артефактом. — Всего лишь дилетант…
Он замер, сглотнув ком страха. Плюм, тем временем, превратился в помесь медведя и сосульки, методично давя колёса грузовиков. Шины лопались с хлопками, будто невидимый великан щёлкал суставами.
— Ла-ладно! — завопил «Котелок», хватая ящик с шестернями. — Грузим обратно!
Они засуетились, как тараканы под лучом фонарика. Плюм, развлекаясь, создал ледяную горку от грузовика к цеху. Мужики скользили по ней, роняя детали и матерясь. Один упал лицом в лужу мазута — я фыркнул, вспомнив, как в прошлой жизни так же облажался, пытаясь украсть энергетический кристалл у архимага, будучи всего на всего учеником.
— Не спешите! — крикнул я, подбрасывая оглушитель. — Каждый болтик — на место. Иначе… — Устройство завизжало, как кошка под гитарный усилитель.
— Да твою налево… — начал «Гиря», но замолчал, получив ледяной шар в зубы от Плюма.
«Котелок», вытирая мазут с лица, пробормотал:
— Да мы же просто за работу… Караваев сказал — всё законно.
— Законно? — я поднял обрывок контракта с печатью Имперского казначейства. — Видишь эту подпись? Это, можно сказать, кровь Игоря Чернова. Барона и мастера, между прочим, которого я завалил по закону… А кровь, друг мой, плохо смывается. Особенно с пергамента. Так что все тут — моя собственность! А Караваеву аукнется, не сомневайтесь!
Мужик побледнел. Плюм, почуяв слабину, обернулся его двойником — таким же замазанным, но с клыками и горящими глазами. Даже полог невидимости снял, чтобы «Котелок» проникся. Водитель ахнул, шарахнулся назад, уронив ящик подшипников.
— Собирай, — я поймал падающий подшипник. — И передай Караваеву: следующий грузовик я разберу на сувениры. А его водителей… — Я кивнул на Плюма, принявшего форму гильотины с
