– Когда ты ее выгонишь? – спрашивал он жену.
– Выгнать? – возмущалась Янина. – А тебе не кажется, что после того, что сделал наш сын, – хотя называть его сыном у меня язык не поворачивается, – мы обязаны ухаживать за ней?
– Ухаживать? Да она сумасшедшая! – кричал он.
– Никто не становится сумасшедшим без причины. И скажи Якубу, что этот дом еще принадлежит ей.
– Ну уж нет, – засмеялся Кароль. – У нас есть на сей счет документ. Еще при жизни Дворака составленный.
– Ты забыл кое-что важное. Там было одно условие.
– Какое условие?
– А такое, что если у Дворака родится ребенок, все переходит ему, – напомнила Янина.
– С этим мы справимся, – сказал Кароль.
– Как это справимся? – спросила Янина. Ей не понравился тон, с которым ее муж это произнес.
– Поменьше лезь не в свои дела, женщина, и тебе не придется оправдываться перед Богом, – сказал Кароль и вышел.
Янина вздрогнула. Неужели дело дошло до того, что надо спасать Анну и ее еще не родившегося ребенка?
* * *
Кароль редко бывал дома. За месяц пару раз. Наступила зима, и приближалось время разрешения от бремени. Янина не знала точно, когда это время наступит. Она уже рожала, и ей должно быть легче, но Анна? В первый раз всегда тяжело. Янина советами старалась помочь ей, пыталась с ней говорить, но доходило ли что до девушки?
– Тебе нужно поесть, дорогое дитя. У тебя должны быть силы. Иногда все проходит быстро, а иногда роды могут затянуться дня на три. Это дело непростое.
Анна продолжала безучастно смотреть в окно.
– Но потом ты все забываешь, когда обнимаешь своего ребенка, такого маленького и беззащитного, и думаешь, кем он вырастет. Ты думаешь, что когда-нибудь и он влюбится, а ты будешь страдать от одной только мысли, что ему плохо. И всегда надеешься, что сможешь вырастить его хорошим человеком. – Она вздохнула. – Но не всегда это получается.
Анна не реагировала. Янина продолжала:
– Не всегда получается у нас с воспитанием, и тогда ты не понимаешь, где ты совершила ошибку, что ты сделала не так, почему так случилось. Тебе становится больно, потому что это твое тело, твоя кровь… Прости, Анна. Прости за все. Надеюсь, что когда-нибудь ты простишь нас.
Анна встала и, не говоря ни слова, вышла из комнаты.
* * *
В ту ночь у Анны начались роды. Янина вызвала акушерку – пани Зайферт. Она не ожидала, что все произойдет так быстро. Она сама была на сносях и опыт подсказывал ей, что она будет первой.
На лице Анны было видно страдание. Однако она ни разу не крикнула. Не проронила ни слова.
Янина сидела рядом с ней и вытирала пот у нее со лба.
– Еще не время, – вздохнула акушерка. – Слишком быстро он продвигается в этот мир. Уж и не знаешь, чего ждать.
Янина услышала шаги в коридоре. Кароль.
– Не ходи туда. Анна рожает.
– Я слышал, – сказал он. – «Уж и не знаешь, чего ждать». Но мы-то знаем, чего мы ждем. Уповаю на то, что судьба окажется милостива к нам и избавит нас от необходимости самим предпринимать что-то.
Янина не верила своим ушам.
– Что ты сказал? – спросила она.
– То, что ты слышала. Надеюсь, судьба поможет нам.
Янина отвесила мужу звонкую оплеуху. Тот ушел, не сказав ни слова, только схватившись за щеку.
Через некоторое время она почувствовала, как у нее самой стали отходить воды.
– Не сейчас, не сейчас, – непонятно к кому взывала она.
Анна еще не родила, а тут у нее… Всё одновременно.
* * *
Роды у Янины еще не начались. Она немного нервничала. Раньше все было по-другому. Она сидела терпеливо рядом с Анной, держала ее за руку, на всякий случай гладила по щеке и вытирала у нее пот со лба.
Она заметила на себе встревоженный взгляд акушерки:
– Попрошу вас подняться на чердак, пять раз, – сказала та.
– Я? Сейчас? На чердак?
– Может, он начнет шевелиться.
Янина выполнила рекомендацию. К сожалению, не помогло. Она немного вздремнула. Утром уставшая акушерка попросила Янину присмотреть за Анной некоторое время:
– Подремлю немного. Можно?
– Конечно.
– Нас ждет тяжелый день, – сказала она и легла – как была, в своем халате, – на кушетку, с которой минуту назад встала Янина.
Через несколько часов схватки у Анны возобновились. Янина разбудила акушерку:
– Пора.
Было самое время. Анна через несколько минут родила здоровую девочку. Повитуха положила малютку на грудь матери. Анна оставалась невозмутимой, как и была до сих пор.
– У тебя ребенок, – сказала Янина. – У тебя здоровый ребенок! – крикнула она. – Цени это!
Малышка плакала, пыталась найти грудь Анны. Акушерка помогла ребенку.
– Нет молока. Подождем немного. Пока рано паниковать.
Янина покачала головой.
– Анна! Ты мать! – крикнула она. – Матери так не поступают!
Она вдруг схватилась за живот и застонала.
– Началось, – прошептала она.
– Слава Богу! – Акушерка подняла глаза к небу.
Но уже очень скоро, через короткий промежуток времени, заполненного самой важной на земле работой, они обе знали, что им не за что благодарить Бога: дочка Янины не дышала.
* * *
Янине потребовалось мгновение, чтобы понять суть произошедшего.
– Бог меня наказывает, – прошептала она. – Одного ребенка он забрал у меня за грехи другого. – И она разрыдалась.
Ее плачу вторила дочь Анны, которая уже третий час не могла поесть.
Акушерка взяла мертворожденную дочку Янины и завернула ее в пеленку. Посмотрела на набухшую грудь неудавшейся матери. Забрала плачущую малышку, лежавшую рядом с Анной и, ни о чем не спрашивая, прижала ее к груди Янины. Малышка тут же начала сосать и успокоилась. Янина постепенно приходила в себя.
Она обняла ребенка.
Анна молча смотрела на Янину. В ее глазах впервые можно было увидеть кротость.
Женщины услышали щелчок закрываемой двери и громкие голоса мужчин.
Янина с ужасом прижала ребенка к себе.
– Где он? – Пьяный Куба ворвался в комнату. – Где он? – Янина прижимала ребенка Анны к своей груди.
– Судьба сама все решила, – вдруг сказала она. – Забрала эту крошку к себе. – Она указала на мертвую дочь, завернутую в пеленку. – Да упокоится она с миром.
Она увидела на лице Анны выражение громадного облегчения.
– Нам тут нечего делать, – сказал Куба отцу. – Приветствую тебя в этом гнусном мире, сестренка, – обратился он к сосущему грудь младенцу. – Сражайся за свое, потому что просто так ты не получишь ничего. А если будешь бороться за себя, то и судьба будет тебе помогать.
Янина услышала смех и хлопанье двери.
Она посмотрела на Анну.
– Стефания, – вдруг сказала девушка. – Назови ее Стефания-Анна. В честь моей мамы.
44
– Пан Анджей, значит Стефания – дочь Анны! – воскликнула я.
– Да.
– Тогда почему этот Ржепецкий жил здесь? Ведь дом ему не принадлежал!
– А это уже в следующий раз.
– Что значит в следующий? – распереживалась я.
– Пошли, нервяшка. – Шимон улыбнулся. – Пану Анджею нужно немного поспать. Наверное, для него это тоже эмоции. Не так ли, пан Анджей?
– Ну да. Я давно об этом не рассказывал.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Шимон.
– Вполне нормально. Лучше. Уже не так кружится голова. А ведь раньше кружилась.
– Отдыхайте, пан Анджей.
– А я что делаю? Я и отдыхаю. То со Стефаном по лесу пройдусь, то кур накормлю. Фактически никакой работы. И с нетерпением жду наших вечеров.
– Мы тоже! Я до сих пор не понимаю, почему Стефания здесь не жила. Вы меня так взбудоражили, что я теперь не смогу заснуть.
Пан Анджей рассмеялся:
– Даже и не знаю, что буду делать, когда эта история закончится. Думаю, настанет время умереть. Пообещайте мне, что вы позаботитесь о Стефане и девочках моих. – Он указал на кур.
– Пан Анджей, не расстраивайте меня, – сказал Шимон. – У нас всё под контролем. Ну а если что-то не так – звоните.
