что его верность оставалась с нами с тех пор, как мы привязали его, а также позволяли ему какое-то подобие жизни. И это было все.
Иногда, не очень часто, но только иногда… пытки, которым он подвергал, даже заставляли меня внутренне содрогаться. Так я понял, что я являюсь диагностом, потому что где-то глубоко внутри меня были пределы, какими бы маленькими и далекими они ни были.
Я вытащил свой телефон, когда он завибрировал в моем заднем кармане.
— Дрю, брат, ты почти закончил? — я спросил, и он поднял руку, показывая, что осталось пять минут. Я кивнул, когда он вернулся к работе, и набрал ответ, сообщив отцу, что мы скоро будем наверху.
Я вошел в комнату, Дрю следовал за мной по пятам, опустился в одно из кресел, прежде чем откинулся на спинку. Я заметил папу в комнате, а Дориан, как всегда, был рядом. Если бы я не знал, что он всем сердцем любил мою маму, я бы забеспокоился, что у них с Дорианом была какая-то тайная любовная связь. Хотя он так не размахивался, не то чтобы меня это волновало.
Любовь есть любовь, секс есть секс, и все такое. Я знал парней и девушек, которые были геями, бисексуалами, лесбиянками. Как ни крути, мое суждение основывалось исключительно на характере, а не сексуальности. Тем не менее, я никогда не возражал против просмотра "девушка с девушкой". Это было на вес золота при просмотре.
— Ты не прибрался, — заявил Холлис.
Я знал, что его наблюдательность не имела себе равных, но я просто поднял бровь, надеясь, что сарказм отразился на моем лице.
Нас вызвали наверх как можно скорее, поэтому вместо того, чтобы принять душ в одной из многочисленных ванных комнат, имеющихся в здании, мы рискнули подняться сюда, где нас ждали эти трое. Не мог бы пожаловаться на обстоятельства, если бы они вызвали его. Разумеется, мы позаботились о том, чтобы смыть кровь из-под ногтей.
Я пожал плечами, надеясь поскорее перевести разговор в другое русло. Хуже всего было то, что на одежде была засохшая кровь. Она покрылась коркой и затвердела, из-за чего ее практически невозможно было отодрать от тела.
— Что случилось той ночью? — спросил папа, и я пронзил его взглядом, чтобы он уточнил основной вопрос.
Я не умел читать мысли и понятия не имел, на какую ночь он намекал.
— Твой визит туда, где на этот раз обосновался — Обсидиан, — услужливо подсказал он с осуждающим видом.
Ах, та ночь. Конечно. Кто бы мог забыть вечер, когда Мэнор-хаус на вечер превратился в секс-клуб. Обсидиан был волнующим секс-мероприятием; даты были назначены заранее, чтобы попасть на него, нужно было ответить по ответному приглашению. В прошлом было известно, что я развлекался там вместе с несколькими мужчинами из Сов. Но не той ночью. Нет, прошлой ночью я наблюдал для разнообразия. Я стал Холлисом, и я ни капельки не оценил это. Ноль из десяти.
Почему меня вызвали сюда, чтобы задать этот вопрос, когда Холлис находился в той же комнате и мог предоставить ту же точную информацию, что и я? Я предположил, что где-то была причина, не то чтобы я когда-либо находил ее у своего отца. Он делал странные вещи по странным причинам, и его постоянные оправдания? Я босс, я буду делать все так, как мне заблагорассудится.
— Да… — я потянулся глубже в кресле, вытянув ноги.
Холлис хмыкнул, как будто я был капризным ребенком, но на самом деле никто не задал мне стоящего вопроса. Когда они это делали, я мог отвечать в меру своих возможностей.
Я самоуверенно ухмыльнулся, но провел большим пальцем взад-вперед по губам, чтобы скрыть это, не то чтобы это было из-за взглядов, которые я получил в ответ. Было так легко вывести этих людей из себя. Я успокоил хаос, который обычно на какое-то время достигал предела, оставив меня в целом в приятном настроении.
— Прекрати ерзать, — Холлис нахмурился. — Мы все знаем, что это бессмысленно, когда твой член совпадает с моим мизинцем.
Кто-то сегодня был раздражительным. Я захихикал, как мудак, каким и был, потому что видеть его без его обычного стоического, постоянного выражения лица было редкостью. Тот, на котором я хотел заработать.
— Ты эмоционально отстраненный придурок, ты это знаешь, — передразнил я.
Папа и Дориан вздохнули, глядя, как мы ходили взад-вперед.
Ты не мог бы отделить мальчика от мужчины.
— Это действительно неоригинально, — невозмутимо заявил он, скрестив руки на груди. — Серьезно, попробуй хоть раз что-нибудь новенькое.
— В любом случае, — вмешался в разговор папа, чтобы вернуть разговор в нужное русло, — я хочу услышать от тебя, что происходило, когда ты посетил мероприятие.
Его пристальный взгляд обжег меня, и я ответил, решив воздержаться от насмешек по поводу суждений, которые он так явно демонстрировал, когда говорил о чем-то, что немного обнажало кожу.
Любой бы подумал, что он незапятнанный архангел, но старик никогда не понимал, зачем кому-то нужны такие заведения, как стрип-клубы или мероприятия. Еще больше одурачил бы его. Или нет, потому что это сделало его верным моей маме. Если бы это было не так, я бы стоял над ним, наблюдая, как он рыл себе могилу, прежде чем всадил бы пулю между глаз, и похоронил бы его на глубине шести футов без малейших угрызений совести. Что ж…
— Честно, — начал я. — Ничего необычного.
Холлис кивнул, соглашаясь с моей оценкой.
— Но…
— Что? Это секс-мероприятие, мы увидели то, чего ожидали. Бывает, — перебил он меня, адресуя последние слова папе.
— …тебе не показался странным выбор маски для того шоу, на которое мы отважились?
Я продолжал, как ни в чем не бывало, вспоминая ту ночь. Холлис непонимающе посмотрел на меня, как будто не имел ни малейшего представления, о чем я говорил.
Что с ним происходило? Он всегда замечал подобное дерьмо. Должно быть, он сильно отвлекся, если то, что терзало его разум, могло отвлечь его от работы.
— Я не могу быть уверен. Но маска, которую носили две женщины в комнате, напомнила мне сову, — признался я, глядя на своего отца,
