едва успела перевести дух, как он оказался на моем месте, таща меня через комнату к столу. Он швырнул меня на него сверху, и мою спину пронзила боль от дискомфорта, от которого я тут же отмахнулась.
Я была на сто процентов уверена в том, что это осуществилось бы. Наклонившись до уровня глаз с моей киской, его руки медленно погладили обе мои лодыжки, слегка увеличивая давление, по мере того как его прикосновения приближались к тому месту, где я отчаянно нуждалась в нем. Я была так возбуждена, а мы еще даже толком не начали.
Усилив хватку, он переместился к внутренней стороне моего бедра, так близко. Он раздвинул мои ноги, мои колени стукнулись о стол, когда он вылизал дорожку от моей задницы к моей киске, сильно проводя языком по моему клитору. Он съел меня так, словно я была его любимым блюдом, которым он не мог насытиться.
Техас не сдавался, посасывая и облизывая с сумасшедшей интенсивностью, пока я извивалась от удовольствия, удерживая меня на месте. Я не жаловалась.
Он грубо прикусил мой клитор, зажав его зубами, и я взорвалась, вскрикнув, когда мое тело содрогнулось, а руки оторвались от стола и так сильно вцепились в его волосы, что ногти впились в кожу головы. Он издал ворчание, нежно облизывая меня, прежде чем отстранился и встал надо мной, наблюдая, как желание, которое я не могла скрыть, отразилось на моем лице.
— Раз, — объявил он, вытирая рот тыльной стороной ладони.
А?
— Оргазм превращает тебя в податливый материал для домашних животных, — ухмыльнулся он, его глаза загорелись, и ему понравилась мысль о том, что я была его маленьким домашним животным. — Ммм, я с удовольствием привяжу тебя к себе.
— Запомни, — сказала я ему с рычанием, — ошейник — это требование, а требование — это привязанность. Но есть два конца поводка, за которые ты зацепишься, чтобы заставить меня следовать за тобой.
Он был бы моим так же, как я была бы его, если бы он захотел пойти по этому пути. Не то чтобы я бы этого допустила. Может быть… скорее всего, нет. Черт возьми.
— Хорошая мысль, — прокомментировал он, хватая презерватив из кармана джинсов на полу и срывая зубами крышку, выплевывая мусор в сторону.
Он перекатил его, позволяя мне в полной мере оценить его твердую длину вблизи. Я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть. Его член был большим, набухшим.
Шагнув вперед, он заскользил членом вверх-вниз, ощущая мою влажность, но не входя. Мое разочарование росло, я нуждалась в нем внутри себя, как вчера.
— Поторопись, или я буду царапаться и кусаться, — предупредила я.
— Ох, — он облизал нижнюю губу, я последовала его примеру. — Ты тоже будешь ползать и умолять, — пообещал он, сжимая одно бедро и полностью входя в меня без предупреждения.
Черт. Я закричала, когда он достиг дна и замер, полностью войдя в меня. Ожидая, пока я привыкла бы к нему, потому что он был толстым. Я чувствовала себя такой чертовски сытой. Всего лишь второй человек, с которым у меня был секс, и мой первый по собственному выбору.
— Ты душишь мой член. Такая чертовски тугая, — процедил он сквозь зубы.
Почувствовав, что я слегка расслабилась, когда приспособилась, он начал двигаться, отстраняясь и вонзаясь прямо в меня длинными и быстрыми ударами, заставляя меня полностью потерять рассудок, когда из моего горла вырвались грубые звуки.
Одна его рука играла с моим затвердевшим соском, нежно обводя его, прежде чем пощипать и перекатить между пальцами, переходя к другой. Взад-вперед.
Он выпрямился, опустив голову, когда слюна потекла у него изо рта, попала на мой клитор, и он смешал ее с моей, растирая меня сначала быстро, потом медленно. Мой оргазм снова подкрадывался ко мне, и он отстранялся, я издавала протестующий стон, на который он хихикал. Злобный ублюдок.
— Ты один из таких, не так ли? — я фыркнула.
— Какой?
— Садист! — рявкнула я.
Он продолжал приближать мой оргазм, и я собиралась вскоре убить его, если он не доведет дело до конца.
Он рассмеялся, но в его смехе не было юмора.
— Я что-то собой представляю, ладно.
Он внезапно отстранился, и я судорожно вцепилась в разреженный воздух. Я зажала язык между зубами, когда он перевернул меня, прижимая затылком к столу; я сдвинула его в сторону, чтобы посмотреть через плечо на него, стоящего там и получающего удовольствие под этим углом.
— Ты кого-нибудь пускала сюда раньше? — спросил он, взяв меня за ягодицы и расправив их.
— Да, несколько раз.
Много раз.
— Тогда в следующий раз, — сказал он, медленно входя обратно в мою киску, его член касался разных мест в этой новой позиции. Я автоматически крепко сжала его, и он зашипел.
— Конечно, — сказала я ему, затаив дыхание, надеясь, что он просто заткнулся бы и продолжил.
Он двигался по моему телу, на этот раз в более медленном темпе, но с не меньшей интенсивностью, входя в меня достаточно сильно, чтобы мои ладони уперлись в стол для устойчивости. С моих губ сорвался поток слов, умоляющих его продолжать.
Наши тела соприкоснулись, когда я откинула бедра назад, подстраиваясь под его ритм. Он склонился надо мной, прижавшись лицом к моей спине, и запечатлел нежный поцелуй на затылке, заставив меня дрогнуть. Нежность этого поцелуя по сравнению с тем, что мы делали.
— Ты принимаешь противозачаточные? — хрипло спросил он.
Я кивнула.
— Хорошо.
Я запротестовала, когда он внезапно отстранился.
— Заткнись, Милла.
Я услышала, как он снял резинку и снова вошел в меня без презерватива. Он был так хорош. Я чувствовала, как его гнев закипал во мне. Я чувствовала, что возвращала какую-то часть себя обратно. Возрождение.
— Ты ведь хотела этого, верно? — он повел бедрами, и я застонала от удовольствия. — Да… Ты умоляла о моем члене с тех пор, как мы были маленькими.
Он отстранился и грубо врезался в меня, схватив за волосы, чтобы удержать меня там.
Я чувствовала его силу в этом единственном захвате.
