Капитан покачал головой. Корки посмотрел на него с подозрением и снова сел на скамью. Натан ещё не задумывался о мотивах, но теперь у него мелькнули кое-какие мысли.
- Предположение моего друга немного надуманное, но вот Вам вполне реальный вариант. Был безбилетник, у которого не было времени нанести видимых повреждений, и он был подобран кораблём, следующим за нами по пятам. Это было запланировано, и возможно, что кто-то из нашей команды в сговоре с ним. То, что мы ещё никого не заметили, вовсе не означает, что они всё ещё не следуют за нами.
- Чтобы навредить мне или моей семье?
- Нет, ради того, что Вы только что назвали крупным дельцем. Этот безбилетник мог положить драгоценности в ящик, который бы не утонул. Затем сбросить его за борт и подать сигнал кораблю, следующему за нами, чтобы они нашли его. Украшения вполне могут быть на этом корабле. Ведь они охотились за ними так долго.
- Или же ты мог быть с ними в сговоре и провернуть всё это, - сказал Джеймс уходя.
- Этот бред будет стоить мне моего корабля, чёрт возьми! - прорычал ему вслед Натан. - Ни одна чёртова безделушка не стоит этого!
Он ждал ответа, но его не последовало, отчего он опять с яростью тряханул прутья решётки. По-прежнему не разнеслось ни малейшего скрежета. Они с Корки не вырвались из этой клетки. Его корабль, в конечном итоге, будет продан. Несмотря на его помилование, он всё-таки окажется в заключении. Даже если у Мэлори и нет врагов там, в открытом море, у них есть один на их собственном корабле.
ГЛАВА 35
- Меня ты не обманешь, - сказала Джек, присоединившись к Джудит, стоявшей возле поручней. - Ты не притронулась к еде вчера вечером и сегодня утром. Даже не замечаешь, землю на горизонте. У тебя всё ещё разбито сердце, так ведь?
«Неужели, правда?» - задалась Джудит вопросом. Неужели это то, что я чувствую? Она всё ещё была в небольшом шоке и весьма разочарована. Она даже плакала, пока никто не видел, вчера вечером, перед тем, как уснуть. У неё даже глаза покраснели из-за этого. А ведь ещё и сутки не прошли с того момента, как Натана задержали за воровство украшений.
- Я не говорю, что ты права, но пройдёт ли это когда-нибудь? - ответила Джудит.
- Конечно, пройдёт.
- Откуда тебе знать? Ведь твоё сердце никогда не было разбито.
- Потому, что есть вполне логичное доказательство этого. Половина мира до сих пор утопала бы в слезах, если бы всё было не так.
- Я очень сомневаюсь насчёт половины мира…
- Тогда уж точно четверть. И если тебе нужны доказательства, не твоя ли сестрица вообразила, что влюбилась в молодого лорда Гилберта прошлой зимой? Она, конечно, плакала из-за него несколько часов, но через два дня была абсолютно счастлива и словно жаворонок пела дифирамбы уже лорду Томасу.
- Джейми едва исполнилось шестнадцать. Она имеет право на мимолётные увлечения, пока не выяснит, что же такое настоящая любовь. А она этого ещё не выяснила. Она слишком юна.
- А ты выяснила?
- Я просто чувствую, что меня предали. Он внушил мне мысль, что мы будем друзьями, а потом ограбил меня, нас, всех нас.
- Друзьями и любовниками?
- Джек!
В ту же секунду щёки Джудит покрыл розовый румянец, а Жаклин редко смущалась из-за каких-то «неудобных» тем, не смутилась она и в этот раз.
- Ты же не стала бы заниматься любовью, не рассказав об этом мне? Не думаю, что смогу простить тебе, если ты утаишь от меня такую информацию.
- Я… не стала бы…
Это не было ложью, не было! В конце концов, она расскажет об этом Джек. Просто сейчас она не могла этого принять, от одной мысли о том, насколько близки они были с Натаном, ей становилось больнее. Это затуманивало её разум, сжимало её сердце.
А затем на Джудит посыпался просто град упрёков, когда Джек сказала:
- Но ты же не сказала мне, что он был нашим призраком.
Джудит фактически застонала. Джек не простит её никогда, за то, что она скрывала от неё подобные секреты.
- Ты догадалась?
- Не совсем, - ответила Джек тоном, который очень ранил чувства Джудит. - Его светлые волосы, которые выглядят совсем белыми, не выдали его. У многих людей бывает подобный цвет волос. Но после того как ты во время вчерашнего ужина попросила прощение и удалилась, я слышала, как моя мама прошептала отцу, что, вероятно, никакой он не сосед Дерека. И не было ли худшим преступлением то, что он имитировал своё благородное происхождение? Я спросила, что она имеет в виду, а она объяснила. И неожиданно, твоё увлечение Натаном Тремейном стало иметь смысл.
- Он просил меня держать это в тайне, и теперь я знаю почему, ведь это была очередная ложь. Он не владеет этим домом. Он просто прятал там контрабандный товар. Я рассказывала тебе о моих подозрениях, когда мы гостили у Дерека и его семьи.
- Так он - тот контрабандист, которого ты видела в ночь перед тем, как мы покинули Хэмпшир?
- На самом деле, я не видела его в ту ночь. Но я увидела его на корабле и поняла, что он – наш бывший призрак. То, что он сказал тогда, помогло мне понять, что именно он был тем человеком в разрушенном доме и вёл себя очень подозрительно. Я обвинила его в том, что он – контрабандист. Он это отрицал, конечно, и пообещал всё объяснить, если я не стану никому об этом рассказывать.
- Это не самое большое преступление, - заметила Джек. - Некоторые люди даже считают контрабандистов народными героями, ты знаешь. Я имею в виду, как бы ты себя чувствовала, если бы больше не смогла позволить себе чашку чая, хотя пила его всю жизнь?
- Я знаю. И это единственная причина, по которой я молчала.
Джек фыркнула.
- Я полагаю, то, что он невероятно красив, не имеет к этому никакого отношения. Или то, что ты воображала, будто все эти годы влюблена в призрака?
- Только его симпатичная внешность… возможно…
- Здесь не может быть никаких «возможно». Он очаровал тебя тогда, и до сих пор ты под этими чарами. Конечно, ты можешь сказать, что он скомпрометировал тебя, вне зависимости от того, сделал он это или нет, если ты захочешь заполучить его в качестве мужа. И это может быть единственный способ уберечь его от тюрьмы, если ты захочешь заполучить его в качестве мужа.
- Ты повторяешься.
- Некоторые вещи стоят повторения. Тюрьма может разрушить жизнь человека. А время спасать его наступает именно сейчас.
Страдая от мучительной душевной боли и прогибаясь под гнётом вины, Джудит выпалила:
- Мы занимались любовью.
- Я знаю.
- Нет, не знаешь!
- О, я чертовски хорошо знаю, - ответила Джек. - Думаешь, я не заметила твоих глупых улыбочек вчерашним утром? Думаешь, я не видела бесчисленно количество раз, как именно так улыбаются женщины в нашей семье? Даже у моей матери, прости меня Господи, именно такой взгляд, когда она и мой отец…
