- Нет, не знаешь!
- О, я чертовски хорошо знаю, - ответила Джек. - Думаешь, я не заметила твоих глупых улыбочек вчерашним утром? Думаешь, я не видела бесчисленно количество раз, как именно так улыбаются женщины в нашей семье? Даже у моей матери, прости меня Господи, именно такой взгляд, когда она и мой отец…
- Я поняла.
- Я подожду, пока не заживёт твоё разбитое сердечко, но ни минуты дольше. Я не могу поверить, что ты скрыла это от меня. От меня!
Джудит поморщилась.
- Я знаю. Он обманом заставил меня молчать. Я пыталась докопаться до истины, и соглашалась на все условия, ведь только так это было возможно. Но теперь я понимаю, всё, что я делала, просто помогло ему создать продуманную историю, в которую я поверила.
- Имеешь в виду, в которую ты хотела поверить.
- Да. А время убедило меня, что могу ему доверять. И это самое худшее. Я поверила, что могу доверять ему!
- Боже мой, только не плачь снова! Забудь мои слова. Мы не станем спасать этого погубителя. Тюрьма – это слишком хорошее место для него!
Жаклин больше ничего не сказала, просто обняла Джудит и покрепче сжала объятия. Ветер быстро высушил слёзы. Она продолжала смотреть на береговую линию, которая, как она решила, принадлежала одному из штатов к северу от Коннектикута. Но ей было всё равно. Она потеряла интерес к этой поездке и потеряла аппетит, как верно заметила Джек. Всё, на чём она могла сфокусироваться, это была ужасная боль, которая подавляла её.
Она думала об их противостоянии с Натаном. Сегодня утром она даже подошла к коридору, который ведёт к помещению для арестованных. Но она не пошла дальше потому, что снова начала плакать. Боль была ещё слишком свежа, чтобы разговаривать с ним без криков и слёз. Да и что мог он сказать ей о том, почему обокрал её? Она не поверит ему в любом случае, никогда не сможет поверить, ведь он так много лгал ей.
Но она не могла перестать думать о нём. Образ Натана с котёнком, спящих в её каюте… Он показался ей таким милым, таким невинным, и этот образ никак не уходил из её мыслей. Конечно, даже убийцы любят своих домашних питомцев. Его привязанность к котёнку не снимает с него обвинения. Но было настолько умилительно видеть его таким. И эта трогательная картина заставила её сделать ложные выводы, которые она хотела бы сейчас забыть.
Её дядя Джеймс сказал, что ему не представляется возможным, чтобы Натан был сразу и дворянином, и вором. Он также отметил, что не может поверить в то, что Натан был одновременно контрабандистом и вором. Зачем вору заниматься контрабандой, когда контрабанда и близко не стояла с той выгодой, которую приносит воровство? Он не может быть и тем, и другим. И у него точно нет большого воровского опыта, когда он так небрежно оставил подобные улики. Была ли это его первая попытка кражи? Или он был вынужден прибегнуть к ней, находясь под давлением его племянницы…
Она застонала про себя, понимая, что ищет причину для того, чтобы он был невиновен. Ведь мысль о том, что он попадёт в тюрьму, вызывала у неё нервные спазмы. Не важно, что он сделал, одна эта мысль наполняла её таким первобытным страхом, будто бы это её ждало такое невесёлое будущее за решёткой. Неужели поэтому она так несчастна? Может быть, дело не в разбитом сердце, а это просто выворачивающее душу сострадание к другу? Предполагаемому другу. Да нет же, чёрт возьми, он не был её другом!
- Интересно, что это за город, - сказала Джек. - Я собираюсь ознакомиться с графиками и откопать карту моего дяди Томаса, чтобы узнать. Ты видела ту, которую он дал моему отцу? Это карта всего восточного побережья Америки, и детально прорисованная, надо заметить. Вот почему мой отец сразу же не выбросил её, ведь нарисовал-то карту один из Андерсонов, - засмеялась Джек. - Картография, возможно, всего лишь хобби для Томаса, но он очень дотошный.
Джудит внимательно взглянула на город, который вызвал любопытство Жаклин. Она увидела одноэтажные дома, шпиль церкви и несколько небольших доков с рыбацкими лодками, привязанными в них. «Дева Джордж» была достаточно близко от берега, поэтому она видела, как некоторые люди машут им, или, скорее, машут детям, купающимся в воде.
Её глаза округлились, словно от удивления. Сильный и выносливый человек может легко доплыть до берега с такого расстояния. Ей не обязательно выходить замуж за Натана, чтобы спасти его от тюрьмы. Ей просто нужно выпустить его из клетки.
Она поспешила за Джек, чтобы самой посмотреть на карту. Джеймс заявил, что они достигнут Бриджпорта где-то после полуночи, ближе к рассвету. Им ещё удастся хорошо выспаться этой ночью, так как он не планировал пришвартовываться в доках до наступления утра. Таким образом, она может совершить задуманное в любое время, как только они встанут на якорь в гавани, или же даже раньше, если только она сможет выяснить, около какого побережья они находятся.
По крайней мере, болезненное чувство смертельной опасности ушло, теперь у неё был хороший план. Но так же у неё в голове крутились и другие мысли. Драгоценности ещё не найдены. Её семья будет в ярости, что она поможет Натану бежать. Джек будет единственной, кто поймёт, почему она сделала это. Но когда она поздно ночью пробралась на гауптвахту, то помещение было пустым. Натана там уже не было.
ГЛАВА 36
Поздней ночью погода в Коннектикуте была немного прохладной, если, конечно, они находятся именно в этом штате. В мокрой одежде, уставшие от долгого заплыва к берегу, Натан и Корки дрожали от холода, когда брели в сторону одного местного городка. Они шли на яркие огни какой-то таверны, ведь другие заведения не бывают открыты так поздно.
Натан до сих пор не мог поверить, что они на свободе. Поразительное стечение обстоятельств! Он проснулся из-за шума посреди ночи. И он почти уже решил снова лечь спать, когда заметил, что дверь камеры открыта. Он забыл, насколько узкой была его импровизированная кровать, и чуть не упал на пол, соскочив с неё, чтобы проверить, не сон ли это. Дверь была открыта, но в коридоре никого не было, так что он не знал, кого должен благодарить за своё спасение. Скорее всего, это кто-то из команды, кому не понравилось, как несправедливо обошлись с ним Мэлори. Но может быть и настоящий вор, который таким образом выказал своё сожаление.
В любом случае, он и Корки как можно скорее попрощались с «Девой Джордж». Они даже не посчитали нужным забрать свои вещи. Просто нырнули за борт и поплыли в сторону огней на берегу.
- Скажи мне, что у тебя завалялась пара монет в кармане, когда нас бросили на гауптвахту, - сказал Корки с надеждой в голосе. - Какой-нибудь крепкий напиток был бы сейчас весьма кстати.
