Они казались…
Человечными.
Даже уязвимыми.
И они заинтересовали его.
— Итак, Ксевикан, какое место ты занимаешь в моей развеселой команде?
Тяжело вздохнув, Ксевикан скрестил руки на груди, и замер, как статуя.
— А какая разница?
Ливия ответила за него.
— Он твой Сарру-Дара, который правит кровью и огнем.
Неожиданно, Ксевикан снова скинул капюшон, наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то еще. Он бросил на Ливию тяжелый взгляд.
— Слышала?
— Что?
Кожа Ника стала прозрачной, как это было в будущем. По его тело замелькали молнии, потом кожа снова стала нормальной.
— Это наши враги. Они идут за Малачаем.
— Откуда ты знаешь? — спросил Ник.
— Ксевикан самый старший сарру. Он был первым. Он знает больше нас всех.
Когда Ливия заговорила, Ник увидел у себя в голове картину. Это был Ксевикан в доспехах с крыльями, он боролся рядом с Ником в демонической форме. Но он не был уверен, были ли эта картина из будущего, или это было воспоминание прошлого Малачая.
Ксевикан зарычал, метнулся к стене и растворился в ней.
Ник посмотрел на Ливию, в ожидании объяснений.
— Он ушел за арелимом, который пришел за твоим человеческим телом.
— Так чего мы тут теряем время, пошли!
Она покачала головой.
— Тебе здесь безопаснее.
— Да, но если они убьют мое тело, я пропал. Мне оно нужно.
— Ох, — ее безразличие повеселило бы, если бы от ее быстрых действий не зависела его жизнь. Она взяла его за руку и телепортировала назад в спальню, где она в виде паука загнала на стул Ника номер два.
К сожалению, сейчас его не было видно. Ник собрался спросить, где он был, но услышал громкий грохот внизу.
Он побежал вниз по ступеням так быстро, как мог.
Крупная драка в доме Ашерона в альтернативной реальности была ничем, по сравнению с этой. Ник попытался присоединится к друзьям против нападавших, но понял, что не может. Так как у него не было тела, враги его вообще не видели. И как он не старался, он не мог причинить им вреда.
Это злило. Ему не нравилось, что он не мог им помочь.
Калеб сражался с двумя вооруженными арелимами, пока Завид удерживал трех других от другого Ника, который был бесполезен в этой битве даже больше обычного. Но по крайней мере он не рыдал на полу.
Ксевикан истекал кровью, сражаясь с небольшой группой, Сими прикрывала ему спину. Но даже Чаронте не была достаточно сильной против Арелима. Они были невероятными войнами. Таких Ник еще не видел. Будто они были рождены только для битвы и ничего другого.
Ливия без лишних слов начала помогать Завиду защищать тело Ника от Амеретата. Он дрался как зверь и изо всех сил пытался убить Ника номер два.
— Отдайте Малачая и мы уйдем.
Ник номер два молил о пощаде, скорчившись в углу за Завидом.
Калеб усмехнулся, отпихнул ногой Ареля перед собой и повернулся, чтобы сражаться с другим.
— Не получится, Амеретат. Мы будем защищать его до самого конца.
Амеретат одарил его усмешкой.
— Зачем? — спросил он недоверчиво. — Я знаю будущее, Малфас. Однажды он убьет тебя. Жестоко.
— Есть вещи и похуже смерти.
Амеретат приподнял бровь.
— Например?
— Жить, зная, что предал того, кто доверял мне. Я не такой демон, Арэль.
— Ну, так начнется Конец Света.
Ник пробежал мимо них к своему телу. Он схватил Ника номер два за плечо. Он сомневался, что тот, как арелим не видит его.
— Отдай мне мое тело.
— Если бы знал как, отдал бы. Уж поверь мне. Я не хочу быть здесь, я хочу домой.
Да, уже ему это чувство было знакомо. Кивнув ему, Ник призвал все свои силы и попытался войти в своей тело. Несколько мгновений он чувствовал, как по нему бежит электричество, как будто что-то происходило. Но почти сразу же это ушло, и они по-прежнему были разделены. Черт бы все это побрал!
— Ты можешь хотя бы попытаться сражаться? — сказал он сам себе. — Помоги моим друзьям, которых скоро перережут за то, что они защищают тебя.
— Я не знаю как.
Ник был поражен.
— Твой отец Большой Бабба Бердетт, и ты не можешь даже ударить? Серьезно?
— Мне нельзя драться. Мама не разрешает.
Закатив глаза, Ник услышал, как Ливия издала странный булькающий звук. Он повернулся и увидел, как она падает от удара меча, когда на нее яростно напала группа арелимов.
Они проигрывали битву. И он ничего не мог поделать. У него не было его гримуара. Его кинжала.
Коди.
Его тела.
Ничего.
— Сими! — рявкнул Калеб. — Сзади!
Она обернулась и едва успела увернуться от удара, который должен был снести ей голову. Выдохнув струю огня, она попыталась поджарить арэлей, но они были слишком быстро и слишком хорошо натренированы. Даже Чаронтэ было с ними не сравниться.
«Где пушка, когда она так нужна?» — Они сражались очень близко друг к другу, один выстрел убрал бы сразу трех арелимов.
А можно еще связку динамита. Блин, да он даже согласен на бутылку хлорки.
Или лак для волос или зажигалку….
Ему было не свойственно сдаваться не сражаясь. Ник создал файерболл, но в отличии от другой реальности, здесь он не слетел с его руки.
Ксевикан освободился от противника, чтобы помочь Завиду прикрывать тело Ника. Он послал злобный взгляд на бестелесного, которым обвинял его в бесполезности, впрочем, он и сам так себя чувствовал.
Амеретат цыкнул на Ксевикана.
— Ты никогда не умел выбирать сторону победителей.
Удерживая арэля перед собой, Ксевикан фыркнул.
— Выиграть, проиграть, пропасть, если я на стороне тех, что против тебя, то это точно победа.
Амеретат с отвращением увернулся от него.
— Думаешь, было больно, когда вырвали твои крылья? Да ты еще не знал отчаяния.
Ксевикан развернулся, чтобы сразиться в словесной баталии.
— Да я уже поцеловал эту сучку этим утром. Поверьте, все что может сделать ваш жалкий род, по сравнению с этим материнская ласка.
Амерат ударил Ксевикана головой и пронзил его бок. Ударом ноги он откинул Завида в сторону, схватил Ника номер два и прижал кинжал к его горлу.
Ник и остальные немедленно замерли.
— Стоять на месте, — приказал им Амеретат. Он перевел взгляд на Сими. — И брось свой соус барбекю, демон.
Ее взгляд говорил, что она хотела послать в него струю огня. Ник же было решил, что она так и поступит, как она опустилась на колени и поставила на пол бутылочку соуса барбекю.
Сими сложила крылья.
— Ты очень плохой. Сими насладится днем, когда съесть твою большую старую голову.
— Пожалуйста, не трогай меня, — рыдал Ник номер два, пытаясь убрать от Амеретата свое горло подальше. — Я просто хочу домой к родителям. Я не понимаю, почему я здесь. Я не могу никому причинить вред. Я никогда не делал никому больно.
