черт возьми, он вырос во мне. Его сухой, почти саркастический юмор, то, как он подталкивал, заботился и заявлял права на меня.
Тот факт, что он ушел, все еще был чем-то, с чем я боролась. Не потому, что я думала, что я такая потрясающая, что он никогда не найдет никого лучше. Но потому что у нас была связь, нечто большее, чем жизненный долг, который изначально связал нас вместе. Я чувствовала это от него, что-то более глубокое.
Что, черт возьми, Джесселла ему сказала? И почему она исчезла с лица планеты, чтобы я не могла пытать ее, чтобы узнать? #Я буду жестокой сукой #Я знаю Каратэ #И ты умрешь последней
Я была так погружена в свои мысли, что даже не поняла, что добралась до двери своей квартиры, пока не оказалась на коврике.
Войдя внутрь, я рухнула на кровать и решила, что вполне возможно, что у меня легкая депрессия.
— Тебе бы понравилась эта Болезнь, не так ли? Ты, ублюдок. Я говорила это богу-демону, запертому в моем ожерелье.
Я почти почувствовала его реакцию, это был приступ тошноты, который накатил на меня, напоминая мне, что я была шкатулкой, в которой хранились три самых смертоносных греха в мире, а не ожерелье. Не успела я опомниться, как потеряла сознание, а Шона уже колотила в мою дверь. Мои глаза резко открылись.
Ровно в 8:00.
— Уходи, мне плохо! — Я закричала.
В замке повернулся ключ, и она открыла дверь. Черт возьми, я не должна была давать ей запасной.
— Вставай, сука. У тебя пятьдесят тысяч подписчиков, и сегодня вечером тебе нужно сфотографироваться, как ты веселишься, иначе они отпишутся.
#Истина
Я резко выпрямился при упоминании о потере хотя бы одного подписчика.
— Прими душ! Я выберу тебе наряд. — Она рявкнула.
Я сделала, как она просила, и через тридцать минут уставилась на себя в зеркало.
Волосы растрепались.
Тело, затянутое в обтягивающее черное платье, готово.
Но это ожерелье… оно было моим постоянным напоминанием о том, кем я была.
Пройдя шесть кварталов на высоких каблуках, мы оказались на пляже, и высокие каблуки были выброшены на песок вместе с остальными. Только на пляжную вечеринку в Санта-Барбаре ты надела бы короткое черное клубное платье с капюшоном.
#КалиЛайф
— Мэйзи в доме!!! — Крикнул Мэтт, поднимая носик бочонка.
Я ухмыльнулась. Мэтт всегда был готов напоить тебя, когда ты хотела сбежать от жизни. Я сняла толстовку и протянула Шоне свой телефон.
— Сделай это фото.
Шона стала моим неофициальным помощником, и она знала, какие ракурсы хорошо смотрятся и какие фильтры использовать.
— Мэтт, поддержи меня бочонком! — Я подскочила к нему, и он ухмыльнулся.
Я вскочила на подставку, и сильная рука Мэтта опустилась на мою обнаженную внутреннюю поверхность бедра, чтобы поддержать меня. Затем он поднес насадку к моим губам и открыл кран. Холодное пиво потекло мне в рот, и я залпом выпила его. Я не была большим поклонником пива, но из него получился бы отличный снимок для моей стены.
— Готово! — Шона подтвердила, и я закрыла сопло и спрыгнула вниз.
— Спасибо, Мэтт.
— В любое время. — Он подмигнул.
#Однажды ты узнаешь, что я никогда не вернусь
Я добавила двадцать хэштегов к своей фотографии и загрузила ее.
— Я чувствую, что тебе нужна маленькая дизайнерская собачка или что-то в этом роде. Это улучшило бы твой ежедневный контент. — Сказала Шона.
Острая боль пронзила мою грудь при упоминании собаки.
Гончая.
Этот адский пес мне понравился, и он был с Кроносом и Гиперионом, спасая мир, пока я, как идиотка, разливала пиво по бочонкам.
Я открыла рот, чтобы ответить, когда фигура возникла прямо за Мэттом.
Я чуть не подавилась собственной слюной при виде Реи, выскочившей на пляж из ниоткуда.
К счастью, никто больше, казалось, не заметил. Они просто заметили, что она была там, а не то, что она материализовалась из воздуха. Несмотря на царственность и великолепие, она выглядела совершенно неуместно на пляжной вечеринке.
На ней было длинное малиновое платье с плетеными бретельками, а ее волосы были уложены на одно плечо.
#Сука
— Сейчас вернусь. Я увидела старую подругу. — Пробормотала я и направилась в ее сторону. Она наблюдала за вечеринкой, как кто-то наблюдал бы за группой насекомых. Когда она увидела меня, то закатила глаза.
— Вот ты где! — Прошипела она.
Я подошла к ней и мягко потянула за руку.
— Рея, какого хрена ты здесь делаешь? Ты не можешь вот так просто ворваться!
Она скрестила руки на груди и смерила меня взглядом, который говорил, что она сделает все, что, черт возьми, захочет.
— Меня послал Кронос. Очевидно, я расходный материал.
При упоминании Кроноса у меня пересохло в горле.
— Он… он послал?
Мое сердце колотилось в груди так громко, что я была уверена, что она это услышала.
Она снова закатила глаза.
— Я никогда не видела его таким разъяренным. Он увидел твой пост в инстабуке и хотел, чтобы я убедилась, что этот парень, — она указала на Мэтта, — не пытался причинить тебе вред, держа тебя вот так в воздухе.
Я ухмыльнулась. У Крона был гребаный аккаунт в instagram? Он подписался на меня! Должно быть, миру действительно приходит конец, потому что это дерьмо было невозможно.
— Мэтт безвреден. Это все, зачем ты здесь?
#Получай Кронос #Когда удобно получи и оставь меня
Она застонала. — Зевс стал настоящей занозой в нашем боку. Мне приказали остаться с тобой на ночь и посидеть с ребенком.
Гнев пополз вверх по моему позвоночнику. — Кронос послал тебя защитить меня?
Почему не он? Почему не Гиперион? Черт возьми, кто угодно, только не его гребаная бывшая жена.
Казалось, она поняла, что я имею в виду. — Они заняты Ревностью, они следили за ним неделями и, наконец, получили надежную зацепку.
Я шагнула вперед. — Тогда возьми меня с собой, и я помогу тебе поймать его.
Она посмотрела на меня свысока. — Мне запрещено это делать, прости.
В ее голосе не было сожаления. Тьфу! Прежде чем я успела возразить, она шагнула вперед и провела пальцами по спине Мэтта, заставляя его повернуться.
— Привет, дорогой, почему бы тебе не сделать это со мной? — Она махнула в сторону бочонка.
Брови Мэтта коснулись линии роста волос, затем его взгляд упал на ее грудь. — Бар с бочонками?
Она помахала мне пальцами. — Я хочу посмотреть, на что похожа маленькая жизнь Мэйзи.
Снисходительность звучала хрипло в ее голосе.
Одной рукой он заставил ее принять стойку на руках и поднес насадку к ее губам.
Наклонившись,
