Толяныч указал мне пальцем, где именно находятся патроны, показал, как заряжать их. Не совсем удобная конструкция, как по мне — подавать патроны снизу. Это я Толянычу и заявил.
— Ты сначала попробуй, а потом критикуй, — хмыкнул тот, — эта технология проверена временем.
— И это все его плюсы? — поинтересовался я.
— Это я тебе только начал о нем рассказывать, — улыбнулся Толяныч, — этот ствол в качестве дополнительного многие космодесантники даже таскают. Универсальная штука.
— И в чем универсальность? — хмыкнул Шендр.
— Для начала в том, что у него есть два режима. Полуавтоматический и помповый. В помповом досылаешь патрон передней рукоятью. С ее же помощью выбрасывается стреляная гильза. А есть и автоматический режим: в нем скорострельность составляет до 4 выстрелов в секунду.
— Да ладно! — удивился я и, словно не поверив, начал осматривать дробовик заново.
— Угу, — кивнул Толяныч и рассмеялся, — когда привыкнешь к нему, сможешь садить, как из автомата!
— Ну, окей, убедил, хорошее ружье, — сказал я, — одного понять не могу, а зачем два режима перезарядки?
— В помповом можно самые разные виды снарядов заряжать, — пояснил Толяныч, — полицейские на «Золотых мирах» из таких «дур» резиновыми пульками бьют, к примеру.
— Ясно… — кивнул я.
— Этот ствол на 40 метров может бить! — продолжил объяснять Толяныч.
Что-то подсказывало мне, что он фанатеет от этого оружия. А может, и нет. Может, просто хорошо в нем разбирается.
— А если поставить насадку на ствол, разлет еще меньше можно сделать, так что будет все кучно лететь.
— Надеюсь, это все? — хмыкнул я.
— Конечно, нет. Ты лучше слушай внимательно. Такого в инструкциях не найдешь!
— Ну, хорошо, слушаю.
— Дай сюда, — Толяныч отобрал у меня дробовик, — в нем еще и приклад откидывается. По идее, можно стрелять, держа оружие на весу. Но я сильно сомневаюсь, что у тебя это получится, тут не только навык надо, но и сила.
С этими словами он сложил приклад, повернул крючок на прикладе, взял оружие за ручку и попытался удержать на вытянутой руке. Тот самый повернутый крючок уперся ему в предплечье, однако, все равно, немалый вес дробовика не позволил Толянычу долго удерживать его в горизонтальном положении — ствол резко пошел вниз.
— Что еще? — словно сам у себя спросил Толяныч. — Ах, да! Можно прицепить фонарик или лазерный целеуказатель. Кстати, рекомендую поставить коллиматорный прицел.
— Это ж не винтовка! — хмыкнул Литвин.
— А я этого и не говорил, — спокойно ответил Толяныч, — с таким прицелом целиться будет удобнее и быстрее.
— Ну, все, все, убедил! — я отобрал у Толяныча ствол. — Сколько эта игрушка денег будет стоить?
— Вообще — тыщу, но тебе за восемьсот отдам. Как раз на две сотни можем влепить коллиматор и, скажем, фонарь. Пойдет?
— Ага, — кивнул я, — на патроны то мне хватит 150 кредов?
— Хватит, — отмахнулся Толяныч, — три коробки как раз. Советую, к слову, хоть десяток выстрелов отстрелять в тире. Опробуешь оружие. А то в бою нехорошо к новому стволу привыкать.
Я серьезно кивнул. Тут он прав, надо все проверить. Вдруг вообще бракованный?
— Ну что? Кто следующий? — Толяныч повернулся к Литвину с Шендром.
Вперед выступил Шендр
— Есть у вас ИВА? Лучше 61–ая…
— Во, ты загнул, — удивился Толяныч, — ты хоть пользоваться ею умеешь?
Шендр кивнул.
— Ну, 61-ой у меня точно не найдется. Это уже лицензия на «двойку», вам ее, как своих ушей, не видать. Во всяком случае, пока. Даже у гарнизонных на вооружении их нет. А вот 51-ую предложить могу.
Толяныч вновь удалился к оружейным стойкам, а Литвин повернулся к Шендру и поинтересовался:
— А что такое ИВА?
— Импульсная винтовка Алешина, — ответил Шендр, — отличное оружие, если умеешь им пользоваться.
— Вот и покажи, что умеешь! — Толяныч вернулся с необычным оружием в руках и протянул его Шендру.
Тот взял оружие и повертел в руках.
Лично мне это оружие напомнило мой же «Спас», разве что несколько короче. Все тот же складной приклад, все то же движущееся цевье (или ручка, забыл, как оно называется). Разница заключалась лишь в эдакой броне, закрывавшей оружие в центре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Верхняя часть этой «брони» имела вид «ручки». На ней же сверху я увидел крепления — явно для установки оптики. Вообще, именно эта часть оружия напомнила когда-то увиденную на картинке винтовку М-44. Там тоже подобная ручка была. Нижняя часть «брони» была приемником для магазина. Коротким, но широким. Сбоку на этом самом «бронекожухе» я заметил небольшой дисплей, но понять, для чего он нужен, не смог.
Меж тем Шендр вскинул винтовку, дернул затвор, нажал незаметную клавишу возле приклада и дисплей, о назначении которого я размышлял, загорелся. На маленьком табло высветилось «000».
— Ну, включить смог, — хмыкнул Толяныч, — ладно, идем в тир, покажешь, как стреляешь.
В тире, находившемся в подвале склада, Толяныч вручил Шендру обойму к винтовке. Тот ловко поставил ее на место, легонько ударил снизу ладонью. Раздался легкий щелчок, а на дисплее цифры сменились. Теперь там светилось «050».
— Давай! — Толяныч нажал несколько клавиш на пульте и, метрах в пятидесяти от огневого рубежа, появилась мишень: силуэт человека с кругами в центре.
Шендр вскинул винтовку и дал короткую очередь. За ней еще одну, и еще…
На дисплее винтовки уже светилось «035».
— Неплохо, — хмыкнул Толяныч, разглядывая мишень, — все легло кучно. В «бычий глаз», конечно, не попал, но близко был, близко. И в «молоко» ничего не ушло. Приходилось из такого стрелять?
Шендр кивнул.
— Правда, из 61-ой модели, — сказал он.
— Ну, разница не велика, — успокоил его Толяныч, — а не хочешь снайперку опробовать?
— Нет, у меня с ними нелады.
— Да как это? Из автомата бьешь относительно неплохо, — удивился Толяныч.
— А снайпер из меня хреновый! — пожал плечами Шендр. — Нет, снайперская винтовка точно не для меня.
— Ну, твое дело, — не стал спорить Толяныч, — что еще ИВА умеет, в курсе?
— Убойное действие обеспечивается патроном 10 мм, вес 4 кг, скорострельность 900 выстрелов в минуту, — затараторил Шендр, словно был на плацу, — имеется подствольный гранатомет, подствольный трубчатый механизм позволяет зарядить до 5 гранат. Электронно-ударный спусковой механизм позволил минимизировать отдачу. Когда стрелок нажимает на спусковой крючок, контакт замыкается и напряжение подается на патрон, что приводит к искровому пробою в электронном капсуле, а это в свою очередь вызывает детонацию. Подобное решение обеспечивает высокий темп стрельбы, надежность оружия, точность. Доступны магазины на 50 и 100 патронов. Режимы огня: одиночный, короткая очередь на 5 патронов и полностью автоматический режим.
— Молодец! — улыбнулся Толяныч. — ТТХ на зубок знаешь.
— Блин! Я такой же хочу! — заявил я.
— Не вопрос, — пожал плечами Толяныч, — но есть проблема.
— Что, всего один?
— Нет, у меня их пара десятков валяется. Проблема в цене. Этот автоматишко полторы тысячи стоит.
Шендр с грустью уставился на оружие. Я тоже унялся — это мне пока не по карману. А выделенных Гринбергом денег явно не хватало.
— Черт с ними, с деньгами, буркнул Шендр, — свои докину.
— У тебя ведь только на клон осталось! — попытался вразумить его Литвин.
— Набьем как-нибудь! — стоял на своем Шендр.
— Как скажешь, — ответил Толяныч и повернулся ко мне, — ты тоже решил свои докинуть?
— Не, — покачал я головой, — и так долгов немерено. Куда еще?
— Как хочешь, — Толяныч снова обратился к Шендру, — ты хорошенько подумай. Если вы контракт Гринберга не выполните и денег не будет, чтобы аванс вернуть, он с вас три шкуры сдерет — винтовку придется отдать, а свои деньги ты не вернешь. Уж поверь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прорвемся, — набычился Шендр.
— Теперь еще одному на клон собирать… — вздохнул Литвин.
— Так! С автоматом решили. А с патронами к нему? — поинтересовался Толяныч.
