Вроде честный, толковый офицер… А потерял бронепоезд!
Пусть узкоколейный, слабосильный. Но единственный пограничный и вообще единственный курсирующий в этой части Аламеи!
Ответ на второй вопрос был более определенным: захватившая бронепоезд банда остается в нем, освоилась с паровозом, опробовала пулеметно-пушечное вооружение, попыток починить путь не предпринимает, пускает осветительные ракеты. На всякий случай на пути близ станции устроен завал.
Завал… Кретины!!!
Всякому разумному человеку было ясно, что должен предпринять экипаж: очухаться, устыдиться и под покровом темноты пойти на штурм бронепоезда. Шансы на успех Брюхно оценивал как хорошие. Вряд ли численность банды велика, скорее всего, речь идет не более чем о каком-нибудь десятке бандитов. Они смогут задействовать против штурмующих только часть вооружения «Грозящего». Осветительные ракеты в ночи – не панацея, точность стрельбы будет снижена. Пусть ротозеи, отдавшие бронепоезд бандитам, понесут при штурме серьезные потери, так им и надо, но пусть сделают дело до рассвета. Должно получиться!
Но если экипаж и в самом деле удирал в панике, то многие ли беглецы захватили с собой хотя бы карабины? Не с голыми же руками идти на штурм. Местных еще можно заставить, но как заставишь пойти на смерть землян и других пришельцев из Иномирья? Любой из них обложит начальство по матушке и ушмыгнет в свой родимый мир, решив раз и навсегда развязаться со службой…
– Штабных вызвал? – осведомился Брюхно у дежурного.
Тот бодро рапортовал: так точно, скоро должны прибыть. К сожалению, вестовых только двое, а снимать часового и отлучаться самому он не решился.
Правильно сделал. За такой проступок он живо загремел бы в рядовой состав печься на солнышке Сухой пустоши. Здесь Аламея, а значит, служба поставлена как надо. А кому мила вольница, тот может вытряхиваться хоть в Клондал, хоть в Цад, хоть на саму Землю.
– Сядь к аппарату, – скомандовал Брюхно. – Телеграмма на станцию Волдыри: «Луиджини. Приведите в чувство личный состав. Блокируйте бронепоезд. Ведите наблюдение. К вам идет подкрепление. Брюхно». Телеграмма в Управление железных дорог: «Его превосходительству господину Тоскату. Прошу срочно выделить состав на товарной станции Ахтыбаха для перевозки двух рот солдат и гаубичной батареи. Оплату гарантирую. Брюхно». Телеграмма в авиаотряд: «Бранковичу. Немедленно подготовить патрульный дирижабль и два самолета для бомбометания. С рассветом вылететь к станции Волдыри. Брюхно». Телеграмма на третью, четвертую, шестую, восьмую и тринадцатую заставы: «Тревога. Всем личным составом в полной боеготовности немедленно прибыть на товарную станцию Ахтыбаха. Иметь запас провизии на двое суток. Четвертой заставе прибыть с артиллерией. Брюхно».
Пока дежурный стучал по клавишам телеграфного аппарата, начальник штаба, морща лоб, ходил взад-вперед. Его действия были правильными, и он знал это. Но тревога не отпускала. И теперь, отдав первые необходимые распоряжения, он задумался: а не упущено ли чего?
Удивляла наглость бандитов. После неудачи Хруга Гугнивого они не дерзали и на милю приближаться к «Грозящему». И вот – на тебе!
Почему?
Не является ли захват бронепоезда лишь отвлекающим маневром, призванным оттянуть из окрестностей Ахтыбыха основные силы пограничников?
По всем известной отмороженности аламейских бандитов могло быть и такое. Но кто же из них согласится пойти на заведомую смерть в блокированном бронепоезде? Их просто выкурят оттуда дымовыми шашками и перебьют в степи, как куропаток. Тут нужны не просто отморозки, а отморозки, укурившиеся «дурью» до полной неспособности предвидеть ближайшее будущее. Или… это не бандиты?
Тогда кто?
Какая-нибудь доселе неизвестная политическая сила, сделавшая ставку на террор?
Гм… возможно. В политическом болоте Аламеи каких только кикимор не сыщешь. Хуже всего, что захватившие бронепоезд боевики могут взорвать его вместе с собой. С фанатиков станется!
Начали поступать ответные телеграммы. Луиджини рапортовал, что уже выслал отряд, чтобы поосновательнее расковырять путь позади бронепоезда. Железнодорожники выразили готовность помочь и только спрашивали, какие вагоны подать для людей – пассажирские или теплушки? С застав ответили: «Выполняем». Авиаторы докладывали о готовности к вылету с рассветом, а пока, наверное, кололи чурки для своих газогенераторов. Дело шло.
Не позднее, чем завтра… то есть уже сегодня к полудню противник будет поставлен перед выбором: сдача в плен под обещание сохранить жизнь (там будет видно, выполнять или нет это обещание) или уничтожение без всякой жалости. К сожалению, нельзя скупиться на обещания: бронепоезд – штука дорогая и нужная, жаль будет потерять его. И еще не факт, что ответственность за потерю удастся переложить на командующего.
Часовой снаружи затеял с кем-то перебранку. Было слышно, как часового послали на каком-то европейском языке, чего он, конечно, не понял. Затем с легким акцентом послали по-русски и в заключение по-аламейски. Весело так послали, бесшабашно.
– Глянь, – бросил Брюхно дежурному.
Через минуту тот – чуть ли не на цыпочках – вернулся в сопровождении тощего, как щепка, человека с редкими рыжими волосами и такой же неубедительной бородкой. Гость был в цветной рубашке навыпуск, мятых джинсах и дешевых мокасинах. При виде его у Брюхно упало настроение. Он никогда не встречался с Мартином Сведенборгом, «железным Мартином», начальником Особого отдела Главного штаба, но ошибиться было невозможно. Этот задохлик, и на скандинава-то не похожий, был человеком-легендой еще тогда, когда Брюхно только-только начинал свое продвижение по карьерной лестнице.
Как он узнал о «Грозящем»? И как прибыл? Ясно, что через Землю, – но Брюхно не знал ни одной, даже самой мелкой локализации в ближайших окрестностях Ахтыбыха. Хотя… что это за контрразведчик, не имеющий секретов?
– Мартин Сведенборг, – представился Мартин Сведенборг, как будто у Брюхно могли возникнуть сомнения в его личности. – Не представляйтесь, вас я знаю. Работаем, а? Аврал? Порядок у вас, вижу, наличествует, не то что у наших разгильдяев, а бронепоезд-то – тю-тю! – Он коротко хохотнул и сразу посерьезнел. – Ладно. Какие меры вы намерены предпринять, чтобы овладеть положением? Только кратко.
– Меры уже принимаются… – Брюхно доложил о своих решениях.
– Что ж, дельно… – одобрил Сведенборг. – Кто возглавит операцию?
– Я лично.
– Отставить. Операцию возглавлю я. Вам понятно?
– Но…
– Повторяю: отставить. Это не военная операция. Какова, по-вашему, численность противника, засевшего в «Грозящем»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
