«— Значит случилось что-то срочное. Но не настолько, чтобы твой отец отменил мой приём.»
«— Ясно. Тогда я жду.»
«— Не стоит. Я отсюда сразу на экзамен, на чашку кофе времени не будет.»
«— Я поняла.»
Ещё через полчаса пятеро посетителей покинули кабинет князя, и с довольно озабоченными лицами направились на выход. К этому времени в приёмной уже обосновались не менее важные чины. Да чего уж там, первого, в гражданке, я видел мелькающим на государственных видеоканалах. Второй и вовсе вице-адмирал.
По всему видать мне придётся пускать тут корни, что не радовало. Сомнений в том, что экзамен я сдам с первой попытки у меня нет. Но тут всё дело во времени. Если не сдам экзамен сегодня, переэкзаменовка только через месяц.
Никакого волнения по поводу общения со столь высокопоставленной особой у меня нет. Надежд с этим приёмом я никаких не связываю. Отцом его не ощущаю от слова совсем. Поначалу ещё присутствовало любопытство, но теперь ничего.
Член правительства пробыл в кабинете не больше пятнадцати минут, адмирал и вовсе управился за десять. И только после них адъютант пригласил меня. Я вообще не понимаю, отчего князь не отправил меня восвояси. Ну сказал бы дочери, что случился форс-мажор, а судя по озабоченному виду той пятёрки, так оно и было. После же я и сам не захотел бы этой встречи. Как говорится, и волки сыты и овцы целы. Но нет, ему непременно понадобилось встретиться со мной.
— Здравствуйте, ваша светлость, — войдя в кабинет, и обозначив долженствующий поклон, поздоровался я.
Сразу прибегнул к титулованию на гражданский манер, чтобы обозначить, что теперь не на службе. Ну и держаться стараюсь независимо, так чтобы не дай бог не выглядеть просителем. Не нужно мне этого. Сам уж как-нибудь разберусь со своими делами. И, к слову, пока вполне себе успешно.
— Здравствуйте, Клим Витальевич. Присаживайтесь, — указал он мне на стул и у приставного стола для совещаний.
Кабинет довольно большой, и места тут предостаточно. Имеется парочка кресел у кофейного столика. Перед рабочим столом, за которым сидит князь, два удобных стула. Но мне он предложил располагаться в отдалении. Ну что же, так, значит так. Признаться мне без разницы. И то, что он не желает вести со мной хоть сколь-нибудь равную беседу, меня вполне устраивает. Не то, что братец Сергей, тогда на базе.
— Итак, Клим Витальевич, вы в очередной раз спасли мою дочь. Поступок заслуживающий вознаграждения, — после небольшой паузы, наконец произнёс он.
— Не думаю, — покачав головой возразил я.
— Отчего же?
— Дело в том, что на это меня толкнули две причины. Первая та, что эти ублюдки решили нагло залезть ко мне в карман. Вторая, передо мной были разбойники на дорогой яхте, и не воспользоваться этим при моих подготовке и возможностях сущая глупость. О нахождении на борту княжны Анастасии я понятия не имел. Как и о том, что её в принципе похитили. Впрочем, судя по всему, об этом широкой общественности до сих пор так ничего и неизвестно.
— Да, я пресёк всяческое распространение на эту тему. Но сейчас это неважно. Желали вы того или нет, но всё же спасли её, а значит достойны награды. Я помню, что в первый раз вы отказались от вознаграждения. Полагаю сочли ту плату незначительной за жизнь княжны. Что же, в этот раз я готов выслушать ваши пожелания.
— Мне ничего не нужно, ваша светлость. С некоторых пор, мы с Анастасией Семёновной дружны, а за спасение друга вознаграждения не принимают. Она одна из немногих кто с пылом и жаром отстаивал мою невиновность когда на меня повесили ярлык «Мясник Когурё».
— Хорошо. А что вы скажете на то, что я хотел бы выкупить ваш приз?
— Скажу, что «Затейница» не продаётся, — внезапно для самого себя, ответил я.
— Насколько мне известно, вы сейчас начали на ней отделочные работы. Не для того ли, чтобы придать ей товарный вид? Я готов дать честную цену уже сейчас.
— Яхта не продаётся.
— Судно не приносящее прибыли, да ещё и межсистемная яхта, весьма дорогое удовольствие.
— У меня есть средства, ваша светлость.
— Ах, да, за войну вы солидно приподнялись, и считаетесь весьма удачливым игроком на бирже.
— У меня имеется ряд успешных операций, но весьма удачливым я себя не назову, — слегка разведя руками, возразил я.
— В таком случае, позвольте преподнести вам кое-какую инсайдерскую информацию…
— Прошу прощения, ваша светлость, но меня не интересуют подобные сведения, — перебил я князя.
— По моим данным дела обстоят как раз наоборот, — глядя мне в глаза, возразил он.
Странное дело, но Кречетов не разозлился и вообще никак не выразил своего недовольства. Напротив, мне показалось, что его одолевает любопытство, и он внимательно наблюдает за моим поведением. Хотя вся его видимая реакция и состояла лишь в слегка приподнятой брови.
— Это не так, ваша светлость. Все мои удачные и провальные биржевые операции, это результат самостоятельно проведённого анализа рынка ценных бумаг.
— Но как минимум одно исключение всё же имеет место, — хмыкнув заметил князь.
— Не припомню такового, — покачав головой, возразил я.
— А как же концерн «Буревестник»? — с хитринкой спросил он.
— Вы правы, я располагал
