ни было существо, похвала приятна всем. В итоге ему пришлось обратить меня в вампира, чтобы я научился создавать вурдалаков. Теперь я мог обращать людей за одну единицу силы.
На утро, которое встретило меня свинцовыми тучами, я вышел из локации с довольной душой.
— Сколько меня не было? — Сразу же поинтересовался я.
— Примерно полтора часа. Мы уже успели заскучать и обсудить то, что нас ожидает. — Ответил мне Зуг.
— И к какому выводу пришли?
— Мы думаем, в конце мы встретимся с самой Тиамат. В её истинном обличии. Она будет сражаться с нами тремя, как титан. — Зуг произнёс то, что мы обсудили уже сотню раз.
— И? — Спросил, не понимая, к чему он ведёт.
— Ах, да, забыл, что ты не знаешь легенд. В общем, слушай. Давным-давно, когда ещё бушевали магические бури. — Мне показалось, что все рассказы про титанов начинаются именно так.
Вкратце, его история сводилась к тому, что девушка защитила своего возлюбленного, вытащив того из бури. Но потом сама заразилась и стала титаном. Он не принял её в таком облике, и его можно назвать лишь одним словом — козёл. Второй раз девушка пошла искать любовь после столетнего горя, но когда её любимый узнал, кто она, то попытался зарубить Тиамат. Это даже звучит смешно. Хотя по истории это оказался король одной из мёртвых стран, и собирались на неё войска. Попытка не увенчалась успехом, а страна считается мёртвой.
— Всё, хорошо, хватит. К чему ты ведёшь? — Спросил его, не понимая, для каких целей он рассказывает мне эту историю.
— Всё просто, варианта два. Первый — она ненавидит мужчин, второй — ты ей понравился. И тут следует вывод. В последнем бою либо ты ей делаешь предложение руки и сердца, либо с ней в бой вступает Лика. Хотя она паладин, может не сработать. Там слово за слово, они находят друг в друге родственные души и устраивают женский шабаш. Просто я не вижу вариантов, как нам победить в её же созданном пространстве. Это само по себе нереально и нечестно. Ты видишь конец доски? Я вот нет. — Сказал Зуг, не подразумевая, что его слышит Тиамат.
— ТЫ СМЕЕШЬ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ В ЖУЛЬНИЧЕСТВЕ, МУДРЕЦ⁈ — послышалось отовсюду. Я не остался в стороне.
— Обычно жулики так и говорят. И вообще, ты предложила сыграть, значит, я должен был выбрать игру. — После этих слов образ девушки, которую мы видели в горах, появился на соседней со мной клетке.
— А во что бы ты хотел сыграть, Сергей? — назвала она единственное имя, которое связывало меня с прошлой жизнью. Но оно было не моим, а лишь присвоенным мне системой.
— Я не Сергей. Моё имя — Паран. А то, как ты меня назвала, это имя, дарованное мне богами. — Попытался повернуть всё в свою сторону, и ведь с этим не поспоришь.
— Мне известно, что ты странник, но не такой, каким тебя считают остальные. Даже я не могу понять твою природу. — Понять не мог, к чему весь этот разговор.
— Так что насчёт игры? — После моего вопроса девушка подошла ко мне. Я попытался отстраниться, но моё тело будто одеревенело. Она сняла маску, которую я сумел выкрасть у инквизиции, и провела рукой по небритой щеке.
— Вы победили, когда поняли, что в игру не нужно играть. В этом и заключался подвох разума. Теперь я отправлюсь с тобой в путешествие. Но на многое не рассчитывай, странник. Мне нельзя покидать свою пещеру. Но вот кукла может пойти с вами. Я буду сидеть в ней. — Мне показалось, что это уж слишком притянуто за уши, и причина взята из воздуха. Она просто хочет сбежать из своей клетки одиночества.
Девушка, чей взор переключился на Зуга, снова посмотрела на меня и улыбнулась. Я совсем забыл, что мои мысли у неё как на ладони.
— Красивую мне легенду придумали, но всё куда скучнее и обыденней.
Я пытался запомнить каждое её слово, ведь именно она может пролить свет на происходящее в этом мире. Рассказать, что происходило и происходит сейчас. Она назвала меня странником и добавила, что я не такой. Видимо, все эти сказки про посланников из мира духа — правда.
— Конечно, правда, близкий к безымянному. Или ты забыл, как попал в этот сейчас? Конечно, я всё помнил и то, как очутился в теле юноши, и то, как пытался найти своё место здесь. Но это сейчас не главное. Она сказала, что мы победили, а значит…
— Ты прав, странник. Я помогу, но не так, как ты думаешь. Я и мои дети не станут воевать с фиолами.
— Тогда как? — сорвалось с моих губ.
— Кукла, которую ты привёл, — это моя внучка. Я помогу ей стать настоящей королевой гармов. Ещё сильней, чем моя дочь. Вижу в ней потенциал. Она, как и я, созидатель. Творец, тот, кто вселяет жизнь. — Тиамат подняла руку, поднесла ладонь к губам, сложила их трубочкой и начала выпускать зелёный туман. Он начал формироваться в кокон, в котором я увидел очертания той самой сколопендры, сидящей в моей голове.
— Знакомо? — Когда она закончила, на её лице появилась зловещая улыбка. — Не бойся, это не для тебя.
— Что происходит, я вообще не понимаю. Как мы смогли победить? О чём ты говоришь? Почему Паран не такой странник? — Вопросы посыпались от Зуга.
— С тобой мы потом поговорим, мальчик. А сейчас поспите. — Тиамат взмахнула свободной рукой в сторону моих товарищей, и они исчезли.
— Теперь нам никто не мешает. Можешь задавать свои вопросы. Я отвечу на всё. — Сказала она, и я увидел, как позади неё начал появляться трон, а местность поменялась до неузнаваемости. Это было похоже на ад тьмы. Сотни костей, трупов, пауки, чёрные деревья и такого же цвета почва. Единственное, что даровало свет окружению, были растения. Листья в форме лодочки отдавали синим свечением.
— У меня их много.
— Так я никуда и не спешу. — Девушка уселась на трон из костей, который возвышался надо мной примерно на две головы.
— Тогда первый. На самом ли деле миру пришёл конец в те далёкие времена?
— Ты же знаешь ответ на этот вопрос. Всё же бывший учитель, человек, не обделённый знаниями и
