у меня в голове. Стал замечать за собой странности ещё в начале пути. То засмотрюсь на покачивающиеся бёдра, которые даже несмотря на кружевное платье манили своей красотой. Бывало такое, что специально ускорял шаг, дабы приблизиться к ней и почувствовать исходящий сладковато-нежный аромат.
Обратил внимание на парней, которые тоже не сводили с неё глаз. Благо я сделал это не первым, и Ангелика с Ликой всячески пытались оттащить своих избранников. Но нас с Манканом никто не мог спасти. Хотя последний всё же пытался сдерживать себя. Возможно, сказалась эмоциональная травма.
— Враги. — сказала Тиамат, когда я к ней подошёл.
— Сколько?
— Четверо. — Услышал усмешки от своего отряда.
— В чём проблема? Убьём их, да и дело с концом… — Я оборвался на полуслове, поскольку вспомнил про орду нежити и воскрешённых мной фиолов, которых я оставил охранять пост. Посмотрел на характеристики кинжала.
Жертвенный кинжал.
Качество: редкое.
Урон: 25–50 (режущий, некротический)
Эффекты: Поднятие мертвеца(0/25), Высасывание магической энергии, Увеличение количества поднятых мертвецов.
Дополнительно: второе сознание.
Зачарование: резервуар 10001000.
— Твою же! Ребята, приготовиться к бою. Тиамат, уйди в сторону, защищай Ангелику. — Тут же начал раздавать приказы, поскольку понял, кто наведался к нам на огонёк. Это был патруль. И, учитывая, что они положили всех своих мёртвых собратьев, силы им не занимать. Ведь воскрешённые при помощи кинжала часто оказываются сильнее своих собратьев.
Мои бойцы не сплоховали, немедленно заняв свои позиции в боевом построении для защиты. Они встали и ожидали дальнейших приказов.
— Манкан, вперёд. — Ему уже не нужно было говорить, что вся разведка на нём, он и так это знал и по привычке, закатив глаза, использовал навык невидимости.
Все стояли молча, ожидая доклада. Я отбил у них привычку общаться во время сражения или во время подготовки к нему.
— Может, дашь моим малышкам проявить себя? — послышалось от Тиамат.
Посмотрел на молодых паучих. Подумал, взвесил все за и против и не увидел причин отказываться. Кивнул. Тиамат приложила пальцы к вискам. И пауки, ранее не проявляющие признаков агрессии, всполошились. Мне даже показалось, что у них шерсть встала дыбом. А после они побежали по направлению к заставе, но не все. Часть осталась, сгрудившись рядом со своей королевой.
— Это не для защиты, просто в них мои вещи. — Объяснила она, обратив внимание всего отряда на себя. — Что для вас мерзко, для многих живых существ естественно. Вы хоть и животные, но отказались от своих корней.
— Да я ничего. Просто непривычно как-то. — Ответил Рых, поняв, что она прочитала именно его мысли.
— «Кеп, их всего четверо. С ног до головы в латах. Чёрные. Они не некроманты, это рыцари Фиола. Скажи Тиамат отозвать своих детей. Насколько знаю, они не живые. Где-то рядом сидит тот, кто их контролирует. И нам нужно его убрать, иначе он сбежит и доложит обо всём, что видел», — доложил Манкан по внутренней связи, и, кажется, у паучихи не было к нему доступа. Я рассчитывал, насколько дотягивается её чтение мыслей. Также предполагал, что она должна видеть цель.
— Тиамат, отзови, там рыцари Фиола. — Её лицо, она поняла, что покрасоваться не получится. Это не её пещеры, где пауки могут атаковать и отступить или же плутать, закидывая таких вот кадров паутиной, полностью останавливая продвижение.
— Хорошо. — Произнесла она.
— «Кеп, что делаем? Мне начать искать некроманта?» — спросил по общей связи Манкан.
— «Нет, отступай».
— «Есть».
— Тиамат, есть другие пути, по которым можно выйти в пустыню? — спросил, повернувшись к обиженной женщине.
— Конечно, есть. Через другую заставу. — Обломала она все мои надежды на мирный уход из лап фиолов.
— Хм… Скоро к ним прибудет подмога, патрули по одиночке не ходят, а значит, они оставили постового, чтобы он присматривал за ущельем. Учитывая, что он один, значит, в его возможностях уверены.
Начал капаться в своих навыках и навыках своего оружия. Сразу же в глаза бросились мимикрия и предсказывание действий, которыми я так и не пользовался. Вообще, столько бесполезных навыков, и я не знаю, куда их деть. Также вспомнил описание навыка «Взрыв», он должен действовать не как магия, ведь единственное, что там к ней относится, — это материализация. Можно попробовать, но не факт, что академия магии или смежные с ними ещё не снабдили своих воинов кольцами с сопротивлением к физическому урону.
— Зуг, кольца и амулеты у тебя? — на всякий случай спросил я. Вдруг мне не удастся найти выхода из этой ситуации и нам придётся сразиться.
— Да. Я проверил их эффекты, все защищают от магии в той или иной степени. Вот что странно, когда я на Рыхе использовал стрелы льда, ему всё равно становилось холодно. Да и продержались они из-за этого недолго. В общем, у нас теперь три кольца.
— А амулеты? — спросил, уже зная, что он мне на это ответит. Сделал полезную вещь, проведя эксперимент. Вот только делать это нужно было в безопасном месте. Беспечность, из-за которой пострадает весь отряд. Ну или, может, пострадает, если я сейчас же не придумаю, как нам пройти. Это проступок, и за него должно последовать наказание. Не хочу портить отношения в группе, но, видимо, это придётся сделать по прибытию в город.
— Они тоже того. — Как я и думал, амулеты тоже сломаны.
— Я могу позвать своих детей и устроить прорыв, но тогда нас начнут искать. Хотя, судя по следам, оставленным вами, они уже на пути в город. — Тиамат напомнила о том, как муравьи по песку тащили целый лагерь.
— Ангелика, как обстановка? — Незамедлительно понял, чем нам это может грозить.
— Пока тихо. Разведка никого не обнаружила. Я знала, что вы совершили глупость, поэтому отправила гармов в обход и дальше. — На связь вышла принцесса муравьёв.
— Отлично. Одной проблемой меньше. — Со вздохом произнёс я.
— Но, кеп, как мы будем выбираться? — сказал Рых. Меня начала понемногу вывешивать эта фамильярность по отношению ко мне. Не отрицаю, всё это свершилось с моего молчаливого согласия, поскольку я думал создать единый кулак. Чтобы каждый был готов рвать глотку за товарища, но, парой, кажется, что все проблемы они сваливают на меня и пользуются моей добротой.
— Тиамат, вроде здесь был ещё один выход, Евгеника о нём рассказывала. — Пока
