Мое тело приобрело абсолютную власть над разумом. Я была не в состоянии думать. Я могла лишь чувствовать его вкус, вдыхать запах, видеть, слышать и осязать его.
Раздражающий шепот постоянно звучал в глубине моего сознания. Но было что-то еще… что-то такое, что до сих пор мне удавалось загонять в самую глубину своего сознания… до этого момента.
Демоническое сомнение.
Мы были прокляты лишь потому, что родились.
Так почему же я так твердо придерживалась правил, которые не очень-то ко мне и относились? Почему бы мне не взять от жизни то, что могу, пока еще есть время? Это не имело никакого отношения к тому, что требовал от нас Фарзуф. Но это имело неоспоримое отношение к тому, кем мы с Кайденом стали друг для друга.
— Нет, Кай, — всхлипнула я, выгибая спину под его горячими пальцами. — Не останавливайся.
Его лицо оказалось снова передо мной, наши губы двигались в безумной гармонии.
Мои руки, оставив его волосы, прошлись по его твердой груди, потом ниже к кубикам пресса, вокруг талии и снова вверх к его спине. Я прижала его к себе. Я не могла поверить, что это происходило.
Волнение и страх перемешались в моей крови.
А затем возникло… смятение.
Он бормотал что-то, чего я не могла разобрать. А потом замотал головой.
Я притянула его к себе снова, но Кайден отстранился, оторвал от себя мои руки и прижав их между нами.
Я подняла свои бедра навстречу ему и с удивлением почувствовала сопротивление.
Что происходит?
— Мы не можем, — едва прошептал он.
— Кай?
Он оттолкнулся от меня, и это оказалось невыносимой пыткой.
Я предприняла последнюю попытку вернуть близость, потянулась к нему, но он превратился в недвижимый камень.
— Проклятье! Энн, пожалуйста! НЕ ДВИГАЙСЯ.
Я застыла, тяжело дыша и пристально глядя в его потемневшие голубые глаза, пока он не оторвал от меня взгляд.
Он перекатился на бок и встал с кровати, мучительно увеличивая расстояние между нами. Застонав, Кайден ухватился за волосы обеими руками, затем начал ходить по комнате, качая головой.
Его кроваво-красный знак пульсировал также сильно, как и моё сердце.
Я села, в полной мере осознавая и чувствуя дыхание холодного воздуха на своей пылающей обнаженной коже.
Схватив подушку, я прижала ее к своей груди в плотном объятии.
Каждый дюйм кожи, который он целовал, как-будто горел огнем. Отказ холодной волной накрыл меня с головой, превращая моё тепло в лед. Сказать, что он не будет моим парнем — это одно.
Но это?
— Ты не хочешь меня.
Столь жалкое признание было бы лучше оставить не произнесенным.
Он застонал снова, на сей раз громче, и сел на корточки, упираясь кулаками в глаза. Он страдал от невыносимой боли. Это было очевидно.
Я хотела дотронуться до него, но понимала, что не могу.
— Не делай этого. — Его голос был отрывистым. — Это был единственный… самый трудный поступок, который я когда-либо совершал в своей жизни.
Он снова поднялся на ноги, и вид его тела заставил мое сердце биться быстрее.
— Тогда, я не понимаю, — прошептала я.
— Ты не сделала ничего плохого, хорошо? — Его голос почти срывался. — Даже на секунду не думай, что я не хочу тебя… — Он остановился и прорычал, прижимая костяшки рук ко лбу. — Это не должно произойти вот так, — произнес он.
— Как так? — спросила я.
— Без обязательств. В комнате отеля.
— Так прими обязательства.
Его лицо напряглось, и он вытянул руки от досады и разочарования.
— Я не могу! — прокричал он. — Я не тот, кто лишит тебя девственности. Потому что ты будешь потом жалеть.
Кайден отвернулся от меня, прижавшись лбом к стене. Он все еще задыхался, когда, развернувшись, опустился вниз: его локти — на коленях, а лицо — в руках.
И тут я наконец начала осознавать истинное значение только что произошедших событий.
Мы были так близко, и Кайден отказал самому себе. Ради меня. Он совершил самопожертвование. Впервые в жизни.
Ради меня.
Он бросил вызов своему демоническому отцу.
Ради меня.
Головокружительный поток эмоций сотряс мое тело, когда все кусочки головоломки, наконец, сложились во едино.
О, Боже Милосердный.
Я была влюблена в него.
И не существовало таких сил на Земле, на Небе или в Аду, которые могли бы меня остановить.
Именно в тот момент, когда я полностью это осознала, Кайден повернулся в мою сторону и пристально посмотрел.
Моя эмоциональная бдительность находилась на самом низком уровне. Я щелчком закрыла свое сознание, но было слишком поздно.
Он увидел это.
Я задержала дыхание, опасаясь его реакции.
Он закрыл глаза, и его голова упала на грудь. Поза крушения. Не слишком похоже на ответ моей мечты.
Я попыталась сфокусироваться, но оказалось не так-то просто сдерживать тот шквал эмоций, который я испытывала к нему.
Теперь, когда я окончательно разобралась в том, что чувствовала… Мои эмоции окружали меня и окутывали с головой.
Я закрыла глаза и постаралась спрятать их, используя всю силу самообладания без остатка.
Все еще прижимая подушку к груди, я поднялась на ноги и, подойдя к телевизору, стянула с него свой топик. Бросив подушку, я натянула на себя топ и застегнула блузку.
Мне нужно было выйти прогуляться, чтобы прояснить собственную голову и дать ему время для самого себя.
Неожиданно зазвонил телефон.
О, Боже!
Так как Кайден не двигался с места, я подошла к тумбочке и взглянула на дисплей. Моё сердце подпрыгнуло, схватив смартфон, я пыталась непослушными пальцами нажать зеленую кнопку.
— Алло? — ответила я.
— Мисс Уитт? Это Сестра Эмили.
— Она проснулась?
— Мне очень жаль, дорогая. Сестра Рут предстала перед Создателем.
Что?! Мое сердце резко оборвалось, и я тяжело опустилась на кровать; невосполнимое чувство потери через край переполняло мою душу.
— Нет, — прошептала я.
— Я боюсь, что это так. Несколько лет назад Сестра Рут составила завещание. И… она оставила все вам. Я просмотрела ее личные вещи и, кроме ее одежды и Библии, оставалось только одно. Небольшая коробка. — Вы сможете приехать в монастырь?
— Да. Я приеду незамедлительно.
Глава 18
Сраженные
Укрытый в большом городе небольшой женский монастырь казался весьма причудливым. Этот маленький монастырь вряд ли интересовал проезжавших мимо туристов.
Большинство местных жителей, скорее всего, тоже не часто сюда заходили.
Кайден осторожно проехал через открытые ворота. Среди деревьев на небольшой лужайке располагалось двухэтажное кирпичное здание, увитое виноградной лозой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
