Припарковавшись на участке, посыпанном гравием, мы с интересом разглядывали строение.
Я помнила этот монастырь еще со времен, когда на нем не было столько виноградной лозы.
За все время, что мы ехали сюда, мы не проронили ни слова. Мне, конечно, хотелось хоть как-то разрядить обстановку, но я понимала, что Кайдену нужно время. Сегодняшний вечер изменил очень многое. И очень серьезно.
— Я подожду здесь, — сказал мне Кайден.
Выбравшись из машины, я прошла по потрескавшемуся бетону к входной двери. Ранний вечерний воздух был по-прежнему жарким, но сладость жимолости делала его почти терпимым.
На двери, я прочитала маленькую табличку: «Женский монастырь святой матери Марии». Потянув за тяжелый медный дверной молоток, я постучала три раза. Дверь открыла молодая монахиня. На ней было одето платье в цветочек с длинными рукавами, падавшее ниже ее коленей с белыми колготками и сандалиями.
Ее волосы были затянуты в пучок, а на шее висело распятие.
Сестра прижала руку к сердцу. Поток небесно-синего горя пронизывал лавандовое умиротворение ее ауры.
— Ты, должно быть, — Анна. Спасибо за столь скорый приезд.
Она провела меня в фойе и тепло обняла, что оказалось необычайно приятно. Я так нуждалась в поддержке… пусть даже и от совсем незнакомого человека.
Когда она удалилась, чтобы принести коробку, я огляделась по сторонам, рассматривая бежевые стены, и немного успокоилась.
Я вспомнила, как была тут шестнадцать лет назад в объятиях Пэтти, когда она прощалась с сестрой Рут.
Так же, как и тогда, напротив стены располагался фонтан… Поток воды в нем лился, как порыв ностальгии.
Спустившись по деревянным ступеням, монахиня протянула мне небольшую коробку. Она была не более чем фут в длину и запечатывалась слоями ленты.
— Спасибо за все, — сказала я ей.
— Мы всегда рады помочь, дорогая. — Она сжала руки на своей груди. — Я сожалею, что тебе не удалось встретиться с Сестрой Рут. Она была самой драгоценной душой, которую я когда-либо знала.
— Мне очень жаль, тоже.
Она приложила к глазам платок, и я почувствовала невероятную горечь, когда мы обнялись в последний раз, и я направилась к выходу.
Сестра Рут ушла, и с нею ушло знание, которым она обладала.
Кайден не смотрел на меня, когда я забралась во внедорожник и положила на колени таинственную коробку.
Он резко развернул машину и с пробуксовкой покинул парковку. Очевидно, его настроение не улучшилось. Мне хотелось, чтобы он сказал хоть что-то.
Поглаживая пальцами поверхность коробки, я перебирала в голове бесконечную череду возможных тем для разговора, которым я смогла бы заполнить пустоту, образовавшуюся между мной и Кайденом.
Смерть Сестры Рут только усугубила положение, углубив пустоту.
По возвращении в отель, мы шли к комнате вместе.
Забравшись на свою кровать, я поместила коробку на колено.
Мой взгляд упал на Кайдена, который, облокотившись бедром о стол и скрестив на груди руки, казалось, потерялся в собственных размышлениях.
— Могу я воспользоваться одним из твоих ножей? — негромко спросила я.
— Конечно, позволь мне помочь тебе.
Он сел напротив меня и, вытащив нож, начал разрезать коробку по краям. В нетерпении я откинула картонную крышку.
Внутри располагался деревянный ящичек, на вид настолько старинный и гладкий, что, казалось, он сделан не меньше, чем из доисторического дерева.
Я вытащила его из коробки, отбросив картон на пол. Крышка бала закрыта на небольшую золотую застежку. Я расстегнула ее и подняла крышку.
Поначалу я даже не смогла осознать, что именно предстало перед моими глазами.
Нечто, сделанное из серебра… нет, может быть, из золота… нет…
Что это было? Предмет мерцал, переливаясь невообразимыми цветами. Металлические оттенки переходили в бронзовые, а те, в свою очередь, в платиновые. Казалось, что вещь была живой.
— Это что, рукоять меча? — выдохнула я.
Мне было страшно уже от того, что я на это смотрела.
— Из чего оно сделано?
Кайден склонился к предмету, и в его расширенных глазах читалось неподдельное восторженное недоверие.
— Можно? — спросил он, указывая на него.
— Вперед.
Он осторожно поднял меч и сжал его в руке, поворачивая из стороны в сторону. Металл мерцал как ничто другое, когда-либо виденное мною ранее.
— Я не верю в это, — шептал Кайден.
— О чем ты? Что это такое?
По лицу Кайдена было понятно, что он знал, с чем имел дело. Он опустил предмет назад в ящик и потер руки, глядя вниз в благоговейном ужасе.
Я потянулась, чтобы самой попробовать на ощупь, но когда мои пальцы коснулись металла, через ладонь по всей моей руке пробежала энергетическая волна. Я закричала и отдернула руку прочь.
Кайден выпрямился — челка упала на его расширившиеся от изумления глаза.
— Что это такое? — взмолилась я.
— Это определенно не было выковано на Земле, — запинаясь, выдохнул Кайден. — Я думаю… Но… это невозможно! — Меч Справедливости?
— Еще раз?
— Ими сражались ангелы во времена войны на Небесах.
Теперь была моя очередь во всю таращить глаза, когда я смотрела вниз с благоговейным страхом и почитанием, ни в чем не уступавшими Кайдену.
— Но… почему она отдала его мне? — мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.
— Только ангелы света способны использовать мечи, подобные этому. Старые легенды гласят, что лезвие меча появляется только тогда, когда владелец чист сердцем и его помыслы благочестивы. Анна… это — единственно известное оружие, которое может уничтожить демонический дух.
Мы уставились друг на друга, осознавая, что столкнулись с тайной, способной обречь нас на смертный приговор.
— И почему она отдала его именно мне? — спросила я снова, мое сердце билось, как бешеное.
Я не имела ни малейшего представления, как долго мы продолжали смотреть друг на друга, в поисках смысла происходившего, прежде чем он встал и ушел от меня прочь.
Нащупав телефон в кармане, он обулся и, направляясь к двери, произнес в моем направлении:
— Мне необходимо прояснить голову. Звонила Пэтти, пока ты была в монастыре, и я рассказал ей о Сестре Рут. Позвони ей по комнатному телефону, я оплачу.
Дверь закрылась позади него, и я осталась сидеть, совершенно ошеломленная.
Сестра Рут передала мне оружие. Я не имела не малейшего представления, что надо делать с мечом. Неужели предполагалось, что я должна убивать демонов? Если бы я приехала в Лос-Анджелес быстрее и смогла бы поговорить с Сестрой Рут…
Я позвонила Пэтти, намереваясь рассказать ей о посещении своего отца и о том, что оставила мне монахиня, но затем вспомнила, насколько бдительной была Сестра Рут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
