С противнейшими воплями и визгами.
Парочка летунов попыталась атаковать багов, но те оказались крепкими орешками. Сбились в кучу, выставив вперёд могучие головы — и сбивали этими головами всё, что подлетало слишком близко. А завершали дело мощные ноги.
Короче, самой приятной добычей выглядели мы, люди. А концепцию огнестрела оголодавшие летуны не понимали. Для них всё, похоже, выглядело так, будто их сородичи сами на землю валятся, а люди — вот они. Лёгкая добыча!
Но чем больше этих гадов гибло от пуль, тем яснее понимали их сородичи, что дело нечисто. И, видимо, смерть родственников каким-то загадочным образом связана с людьми.
Вскоре самые догадливые из них устремились обратно к зарослям. И только самые тощие, голодные и поэтому упорные продолжали бесславно гибнуть от пуль.
— Террористы, натурально! — ругался Мелкий. — Поснедать не дали! Когтями угрожали! Пшёл на!..
Один из летунов как раз попытался сесть на крышу нашего навеса. Чего крыша, само собой, не выдержала, и хищник провалился прямо к нам.
Где и был безжалостно пристрелен гопником.
Мне кажется, вся стычка с налётчиками заняла от силы минут двадцать. Может быть, и меньше. И я бы сказал, что мы победили…
Но такой позор нельзя было считать победой! Четверо убитых, куча раненых… И это летуны! С ними мы могли бы справиться без огнестрела и стрельбы. Только камнями и палками.
Видимо, сказалось их количество и настрой. Голодные летуны действовали предельно нагло. И это сказалось на результатах боя.
Остаток дня мы собирали тушки убитого зверья, оттаскивая их подальше от лагеря. Занимались этим, естественно, лишь те, кто не получил серьёзных ранений. А остальные лежали, приняв «лечилки», и приходили в себя.
Жаль…
Жаль, что нам не приходилось скучать в ожидании наших «ныряльщиков».
Дневник Листова И. А.
Четыреста девяносто девятый день. Всплытие.
Отец Фёдор и «ныряльщики» вернулись одновременно. На этот раз Пилигрим умудрился разместить два устройства, прежде чем агрессия жителей долины вышла на новый уровень.
А уже при подъёме «ныряльщики» нагнали священника, который упорно тянул за собой сопротивляющегося и злющего бага.
Теория СИПИНов об антифизисе обитателей длины с любыми другими существами подтвердилась. Первые признаки агрессии проявились через сутки, а ещё через день отцу Фёдору пришлось оттаскивать бага вверх по склону.
В этот раз вылазка обошлась без жертв. Хотя раненые у Пилигрима были. Да и баг слегка пострадал от столкновения с жителями долины. Вроде бы всего несколько царапин, но бага-то «лечилкой» не полечишь.
А нам как раз удалось разобраться с последствиями налёта. Так что раненым сходу обеспечили уход, а остальным — отдых.
Вечером я поведал Пилигриму и отцу Фёдору историю с налётом. А они подробно рассказали, как у каждого из них прошло «погружение».
Грим не стал особо мудрить с оборудованием. Все лаборатории расположил вокруг второго лагеря — того, который они разбили в прошлый раз в глубине долины.
Теперь он представлял собой маленькую крепость. Частокол, сделанные нами переносные укрепления и дополнительные колья по периметру. Сборку и настройку оборудования проводили под прикрытием этих защитных сооружений. А потом просто вытаскивали лабораторию наружу, оставляя чуть в отдалении.
За прошлую вылазку в окрестностях лагеря поубавилось живности. А новая пока не успела заселить освободившуюся жилплощадь. Так что прошло всё более-менее гладко.
— Надо следующее «погружение» делать последним! — решительно заявил под конец рассказа Грим. — Если я в подсчётах не ошибаюсь, то сейчас должен быть где-то конец весны — начало лета. Мы и так тут слишком задержались.
— Хочешь поставить за раз сразу три лаборатории? — уточнил я.
— Да! — кивнул разведчик. — Там только одна большая, которую придётся собирать на месте. А остальные — мелкие. Соберём в лагере, вытащим… Всё, как в этот раз.
— Справитесь? — спросил я.
— Если батюшка поможет с доставкой. Хотя бы до первого лагеря, который неглубоко… — Пилигрим вопросительно посмотрел на отца Фёдора.
Тот задумался, обхватив правой рукой бороду. А потом всё-таки кивнул:
— Теперь уж точно соглашусь… Для бага скафандр есть. И вроде он против скафандра не возражает… Но потом мы с ним сразу наверх! В этот раз целый день убил, чтобы его, беднягу, успокоить!
— Без вопросов! — радостно согласился Пилигрим.
Его мотивы я понимал. И был с ними полностью согласен. Лучше рискнуть сейчас, чем задержаться здесь ещё на пару недель.
Я даже понимал, чего именно Грим боится. Вернее, кого.
Бестий. Они всё ещё жили там, на западе, в системе долин. И их молодняк как раз входил к этому времени в возраст.
И пусть в прошлом году их ряды проредила война, но осталось-то их наверняка немало.
Надо было уходить. И делать это срочно. Да и в Алтарном нас ждали. А значит, историю с экспедицией пора было заканчивать.
В итоге, решили дать «ныряльщикам» ещё день на подготовку, а потом — новое «погружение». Последнее, на этот раз. После него — обратно.
Дневник Листова И. А.
Пятьсот четвёртый день. Перед отъездом.
Наши «ныряльщики» снова всплывали со дна долины не в полном составе. Двух человек явно не хватало. Но, судя по довольному, хоть и замученному виду Грима, всё у них получилось.
И на этот раз я никого не гнал, чтоб готовились встречать ребят. Всё уже было сделано.
Те, кто оставался в лагере, начали готовиться с первого дня. И к возвращению наших можно было хоть в тот же час сниматься с лагеря — и уходить. Но ныряльщики вернулись поздно вечером, поэтому ещё одну ночь в горах всё равно пришлось бы провести.
— Как прошло? — встретил я Пилигрима.
— Удачно. Разместили, — кивнул тот, усмехнувшись. — Жаль, не без потерь.
— Да, я людей посчитал, — кивнул я. — Напали на вас?
— Ты знаешь, нет… Просто трагическая случайность! — пожаловался Грим. — Нарвались
