следами на теле. Одного «счастливчика» и вовсе поддерживали под руки двое товарищей.
— С возвращением! — поприветствовал я наших героев. — Идите к навесу: там вас сытно покормят. А потом баня. Кому нужна медицинская помощь — лазарет рядом с фургонами.
Всё это мы организовали за прошедшие дни. Людям, оставшимся в лагере, надо было чем-то заниматься. А из постоянных дел был только сбор растений для багов. Так что в остальное время мы обустраивали наш временный дом.
А поскольку взялся за это отец Фёдор, то… Короче, сделано всё было основательно и на совесть. Священник вообще не умел халтурить, это претило его натуре. Как он сказал, если уж нужен лагерь, то внутри будет всё, что нужно для нормальной жизни.
В понимание нормальной жизни отца Фёдора входило:
1. Есть на стуле и за столом. Желательно, приборами.
2. Есть разнообразную пищу, а не только пищевые рационы.
3. Регулярно мыться и не разводить антисанитарию.
4. Свои делишки делать в специальном отхожем месте.
5. Спать — в своей палатке.
6. Лечиться — в лазарете.
7. Дежурить по ночам, имея крышу над головой.
8. Окружить поселение хотя бы тыном.
Выполняя эти восемь нехитрых правил, можно было рассчитывать на хорошее отношение со стороны нашего сатрапа в рясе. В этом случае он воздерживался от внеочередных проповедей и ехидных комментариев в твой адрес.
И, надо признать, выполнение правил понравилось даже нам самим. А меня больше не удивляло, как группа Джошуа не одичала до состояния голодранцев, почти весь прошлый год двигаясь на юг и делая лишь короткие днёвки.
— Ну что, как вы? — спросил я, подходя к Гриму, который остановился, едва войдя в лагерь, а затем тяжело опёрся на винтовку и несколько секунд стоял молча.
— Как из мясорубки выползли… — признался он, глянув на меня из-под кустистых бровей. — Но жить будем…
— Иди отдыхай. Потом расскажешь! — я хлопнул его по плечу, а он лишь устало кивнул в ответ.
Я очень хотел узнать, что произошло внизу, но решил быть человеком. Если бы мне надо было срочно о чём-то узнать, Пилигрим уже сообщил бы. А раз промолчал — значит, нет ничего срочного.
Главное, что устройство СИПИНов удалось разместить. И оно уже начало свою работу.
Дневник Листова И. А.
Четыреста девяносто четвёртый день. Вечерние новости из глубокой… Из долины!
— В общем, главный вывод, который я могу сделать: нас там, в глубине долины, не ждут! — чётко отрапортовал Пилигрим, отхлебнув большущий глоток вина. — И не в том смысле, что не ожидали нашего появления. А в том, будто, наоборот, каждый божий день готовились встретить. И убить.
— Интересный вывод, — кивнул отец Фёдор. — На чём основан?
— Всё, что там живёт или растёт, очень нас, двуногих тварей, не любит, — покатав ещё один глоток вина во рту, неторопливо пояснил разведчик. — Пытаешься сорвать или отодвинуть с пути растение? Оно сделает всё, чтоб тебе отомстить. И растущие рядом растения — тоже. Пытаешься пройти глубже? На тебя нападают животные. И куда сильнее, чем в нашу первую неглубокую вылазку.
— Ну, может, это оттого, что там, в глубине, слишком активная жизнь? — уточнил я.
— Нет, Вано. Нас там как будто вообще все ненавидят. Даже травоядные! — покачал головой Пилигрим. — Любая мелкая тварь может неожиданно напасть. Хотя перед этим просто меланхолично жевала травку. Это похоже на… Не знаю… Как будто какой-то защитный механизм!
— Это несовместимость двух природных систем. По нашим данным, встречается редко, но примеры есть, — сообщил СИПИН. — Если взять термин вроде ваших научных, то можно назвать такое явление «антифизисом».
— Объясни! — озадаченно нахмурив брови, попросил я.
— Явление, как я сказал, редкое. Без доступа к общей информационной сети нашей цивилизации я не могу раздобыть все данные…. А то, что хранится в моих банках памяти, может объяснить, что это такое, но весьма скудно описывает механизмы образования… Но я попытаюсь.
СИПИН помолчал несколько секунд, видимо, готовясь к научной лекции, а потом зарядил:
— Впервые с антифизисом мы столкнулись при попытке заселить один биологический вид на другую планету. Первая группа, отправленная на поверхность в капсулах, была буквально растерзана, не успев покинуть капсулы. Мы предприняли ещё одну попытку…
— То есть… Вы просто отправили ещё сорок разумных туда, где их с гарантией сожрут? — уточнил я, разрываясь между злостью и охреневанием.
— Это разведка! — поспешил объяснить мне СИПИН. — С ними заключается особое соглашение ещё в родном мире! Как и с будущими лидерами — такими, как ваш мэр. Сначала идёт высадка разведки, которая в течение года выживает на планете. И лишь затем — посев колонистов. Кстати, не думай, что мы не готовились к вашей высадке! Разведчики на двух континентах в обоих полушариях этой планеты выжили. И пусть им не приходилось платить баллы на Алтаре Вознаграждения, всё же лимиты поставок для них были ограничены. А в случае их неудачи ваша высадка была бы отменена. Более того!.. Когда возникли сложности в процессе колонизации, мы на их, разведчиков, опыте увеличили лимит поставок для крупных сообществ.
— А что потом случилось с разведчиками? Которые здесь, на нашей планете? — заинтересовался Грим.
— Ничего. У них есть капсулы, им регулярно начисляются баллы… Они просто живут своими маленькими сообществами там, где хотят. А, возвращаясь к нашему вопросу, при первом столкновении с антифизисом мы тоже не отправляли вниз рядовых колонистов. Только разведчиков, которые знали, на что шли. И в тот раз для посева колонистов была в итоге выбрана другая планета.
— Ладно-ладно! Я тебя понял… — поднял я руки. — Только не надо повторять это ужасное слово!
— Какое? — удивился СИПИН.
— Посев! — поморщился я. — Мы же не растения какие-то…
— Хорошо, как скажешь! — с лёгкостью согласился инструктор. — В общем, после
