скафандра оно обнуляло часа за два-три. Причём поначалу умный костюм ещё пытался делать забор внешней атмосферы… А под конец просто переходил на дыхательную смесь, предупреждая, что её хватит на всего-ничего, а доверять убитым фильтрам точно не стоит.
Мы, может, и забрались бы назад в герметичную палатку… Но неизвестный хищник так и продолжал шляться по округе под хохот лесных уродцев. Подозреваю, напасть ему мешали лишь разведённые костры. Не хотел он связываться с огненным цветком…
А мы не хотели пока связываться с ним.
Чтобы не терять время зря, я в уме прикидывал, что ещё понадобится ребятам, которым придётся спускаться дальше. По всему выходило, что нужно бы дать им ещё какое-нибудь освещение и аккумуляторы. Судя по показаниям скафандра, кислорода в долине было мало, а углекислого газа — много. Не факт, что внизу получится развести костры. Мы же не знали, что ещё там намешано из газов…
А под утро пришло облегчение. В тёплую долину подул ветерок с вершин. Под его напором выровнялись показатели кислорода и азота, снизилось количество углекислого газа, а проценты ресурса перестали убывать на глазах. В последние три часа, пока начинался рассвет, многим даже удалось поспать.
Но, само собой, выспаться толком не удалось. Чтобы хватило сил на обратный подъём, я заставил всех снова залезть в герметичную палатку и съесть двойную порцию пищевого рациона. Часть обычных палаток мы убрали. Часть — припрятав, оставили тем, кому ещё предстоит спускаться вниз.
Герметичную палатку и все запасы для неё тоже оставили во временном лагере. Там же спрятали немногочисленные излишки расходников для скафандров. Всё это опять же могло помочь, когда надо будет спускать оборудование для анализа.
Ну а нам должно было хватить одной смены аккумуляторов, фильтров и кислородных баллонов. Выше по склону долины показатели атмосферы были вполне приемлемыми. Так что часть пути можно было даже без скафандров проделать. Ну или просто открыть шлем.
А потом мы двинулись вверх. И этот подъём дался мне и моей левой ноге гораздо тяжелее, чем прошедшая ночь. Но я не жаловался и не подавал виду. Просто шёл, сцепив зубы, и думал о том, что больше не хочу смотреть на другие миры!.. Мне хватает и обычных странностей нашего нового дома.
Возможно, потом, когда мы изучим этот мир, когда доберёмся до обоих полюсов, когда наладим сообщение с другим полушарием и освоим другой материк… Вот тогда, возможно, он станет для нас, людей, слишком маленьким и скучным! И мы снова устремим свои взгляды к звёздам. Но сейчас-то нам хватает опасностей даже здесь!..
И как бы я ни зависел теперь от всплесков адреналина — даже я пока не готов был соваться туда, где мне могут откусить беспокойную головушку. Даже с учётом того, что меня возродят в Алтарном. Умирать-то больно, между прочим…
И ещё я понял, что Кукушкин прав. Походы и вылазки — это здорово, интересно и весело. Но сначала надо укрепить свой тыл. Построить дом, в котором мы будем жить с Кэт, когда улетят капсулы. И завести детей, которые продолжат заселять эту планету после нас.
А вот тогда… Тогда можно будет исследовать мир вокруг!
И, возможно, так я и сделаю…
А потом я перестал думать, потому что устал и считал шаги.
А потом я перестал считать шаги и просто слушал стук крови.
А потом мы наконец-то добрались. И, стянув скафандр, я без сил завалился в палатку.
Я лежал и улыбался. Потому что впереди была ещё целая жизнь. И только от меня зависело, будет она счастливой или полной боли и унижений. А я уж постараюсь добиться счастья для себя, своих друзей и своих близких. У меня, в конце концов, хорошая стартовая база! И это я не о шиле в заднице… Хотя оно, конечно, тоже неслабо помогало на первых этапах…
Глава 15
Чрезвычайно исследовательская
Дневник Листова И. А.
Четыреста девяностый день. Оборудование из будущего… Ну почти…
Восемь ящиков! Вот что представляло собой оборудование СИПИНов! Восемь ящиков и инструкция по сборке на пластиковых листах. То есть оборудование надо было не только доставить, но ещё и собрать его там, внизу. И это в условиях, когда воздух пытается тебя удушить, всё живое — сожрать, а защитное оборудование — уйти в отказ.
И как СИПИНы это себе представляют⁈
На всякий случай я всё-таки развернул инструкцию. И долго смотрел на неё, пытаясь понять, что, куда и зачем…
А потом свернул и мысленно воззвал к СИПИНу:
— Серьёзно⁈
— Ну а что ты хотел? Чтобы мы всё готовое прислали? Да ещё и втиснули это готовое в размеры полтора на полтора на полтора метра?
— Высокоразвитая цивилизация! Летает между звёзд! Колонистов похищает и с планеты на планету перебрасывает! И не может сделать компактную лабораторию⁈ — искренне возмутился я.
— Ты забываешь, что у нас есть ограничения. Прислать вам помощь мы можем только через Алтари Вознаграждения. А в Алтарях Вознаграждения только ваши же разработки. Никаких своих технологий мы использовать не можем. Можно, конечно, и этот запрет обойти. Для других приборов мы смогли это сделать. Но на это требуется время! Мы всё-таки станция наблюдателей, а не инновационно-промышленный комплекс.
— А ваши взбунтовавшиеся вам в этом помочь не могут? — понемногу успокаиваясь, поинтересовался я. — Они-то вроде теперь не так о нас пекутся…
— Скорей, они сделают пушку и выжгут всё живое на поверхности, чтобы ничего не мешало им строить кибернетическую цивилизацию. Нет, Вано, этих лучше не трогать, серьёзно… Особенно во время обострения.
— Они что, тоже по весне обостряются? Как наши психи? — удивился я.
— Ну нет, конечно! — в голосе СИПИНа прорезалось веселье. — К тому же, это у тебя весна. А в южном полушарии вообще осень. А в космосе — вечный холод и темнота. У них обострение по поводу отсутствия связи. Когда включились протоколы восстановления нашей цивилизации, они принялись подчиняться этим протоколам. Когда связь восстановилась, они успокоились
