разбирать, чем собирать. Поэтому иногда мы гонялись за ним по всему лагерю с этими самыми матюками, пытаясь отнять очередную деталь. А тот, видимо, искренне радовался тому, как задорно кричат двуногие, играя в догонялки.
Закончилось тем, что Русый был выдворен на поруки отцу Фёдору, который неплохо ладил со всеми животными. Даже с моим отбитым на голову питомцем.
Самым сложным было вкопать ретранслятор поглубже. С учётом того, что копали-то мы в горах, это оказалось самой неприятной частью. Зато дальше всё было довольно просто.
А пока занимались ретранслятором, не забывали приглядывать за сборами основной экспедиции, которую планировал вести Пилигрим.
Вообще-то он сначала ничего такого не планировал. Но затем провёл инструктаж, ещё раз посмотрел на физиономии «ударной группы»… И, видимо, счёл их не внушающими доверия. Во всяком случае, по своим высоким стандартам. Поэтому теперь тоже готовился к спуску.
Сборы — дело хлопотное. Мало того, что надо рассчитать количество припасов с учётом всех возможных неожиданностей… Так ведь потом ещё надо придумать, кто и как потащит эту кучу!..
Кроме того, припасы надо закупить, рассовать по рюкзакам и ручным тележкам, а затем пройтись вокруг лагеря, проверяя, как получается идти… В общем, дел было много, и за день мы с ними еле управились. Этим утром Пилигрим уходил вниз, в долину, а я Мелкий, Кэт, Славка отправлялись ставить первый маяк.
В лагере за старшего оставался отец Фёдор. А нас повёз старый знакомый — Мигель. И, конечно же, с собой взяли Хромую и Русого, которые в лагере вконец заскучали. Если бы они при этом людей не трогали — и ладно бы! Но ведь безобразничать без наших возмущённых криков — скучно вдвойне!
Отъезжая в фургоне на юго-запад от лагеря, я следил за ребятами, которые спускались вниз. Следил до тех пор, пока почти не перестал различать их силуэты на фоне камней. И пока у них вроде бы обходилось без приключений.
И у нас тоже было тихо. Мы спокойно пересекли пустующую Тропу гигантов и поехали дальше.
Опять-таки без приключений мы доехали до нужной возвышенности. И даже умудрились въехать на неё — что было весьма кстати!.. Моя левая нога ещё не до конца оправилась от вылазки в долину.
Там, наверху, мы с Мелким распаковали ретранслятор. Собственно, устройство представляло собой мачту высотой в несколько метров, сделанную из какого-то композитного материала — поэтому достаточно лёгкую. Самым тяжёлым в ней были четыре принимающих тарелки, которые надо было развернуть так, чтобы они смотрели на долину. Отправляющей антенной выступала сама мачта.
Коробочки приёмного блока и аккумулятора нужно было подключить в специальные разъёмы в самом низу мачты. А чтобы неглубоко прикопанная конструкция не завалилась, надо было ещё натянуть шесть тросов, которые крепились колышками к земле.
В общем, никакой интеллектуальной деятельности. Зато и скучать не приходилось. И пусть СИПИНы могли обойтись без антенн, но почему бы не улучшить качество передаваемого лабораториями сигнала? От нас ведь не убудет.
А ещё физический труд позволял отвлечься от всякой эмоциональной ерунды. Например, от переживаний за тех, кто ушёл вниз. Так что я только радовался подвернувшейся работёнке. Можно сказать, выехали на пикник. А вечером уже вернулись обратно в лагерь.
Перед сном я сидел у костра и слушал, как на северо-востоке, куда нам предстояло ехать завтра, стонет гигантская форма жизни. Она, наверно, осталась одна на всю округу. Остальные её товарки уже покинули пределы долины, отправившись в отпуск к морю.
«Может, она слишком старая для долгих переходов? — подумал я. — Или у неё критический год? Ну типа критических дней у девушек… А может, она — вообще самец? Или все гигантские формы жизни одного пола?»
С этими вопросами в голове я и отправился спать. И, надо сказать, уснуть они мне не помешали. Активный физический труд — к тому же, на свежем разреженном воздухе — вообще способствует крепкому сну…
Дневник Листова И. А.
Четыреста девяносто второй день. Вечный цикл природы.
Выезд с последним ретранслятором напоминал прошлую поездку. С той лишь разницей, что день был прохладнее, солнце — злее, а Русый — спокойнее. Нагулялся вчера, расстроился, что допинг нигде найти не сумел… И теперь не слишком усердствовал.
Немного радовало разнообразие. В этой части склонов было больше рощиц, и даже какая-то мелкая живность. А нам было интересно всё это рассматривать по пути.
Кстати, одним из преимуществ путешествия на транспорте с живым движителем является то, что сам движитель, по большей части, дорогу и выбирает. А возница тут выступает чисто как стратег.
Короче, баг спокойно топал вперёд, меланхолично поглядывая по сторонам, и старался выбирать местность поровнее. А мы сидели, глазели по сторонам и изредка обсуждали увиденное.
Но всё поменялось в тот момент, когда мы начали взбираться на возвышенность…
Эта огромная складка на местности протянулась от ближайшей горной вершины в сторону долины. Она перекрывала нам обзор из лагеря на всё, что было выше восточного и северо-восточного склона.
А тут, как оказалось, было на что посмотреть! И это было одновременно величественно, страшно и грустно.
За этой складкой местности простирался очень пологий склон, тянувшийся к горам, местами присыпанный снегом и… Невероятно огромными костяками!
Вот только были они не белые, а какие-то тёмно-серые. Впрочем, это неудивительно. Мы, ещё впервые увидев гигантских форм жизни, предполагали, что кости и внутреннее строение у них необычное. И точно отличается от всего, известного нам.
В общем, кости тёмно-серого цвета нас не удивили. Нас удивило то, как их много!.. Весь склон был усеян этими костями. И, судя по цвету земли, какие-то кости размолотило в пыль. И не время. Мы прямо сейчас видели виновника этого варварства.
Это была та самая очень старая «черепашка», которую мы видели после прибытия. И которую я, видимо, слышал вчера. Она медленно брела по этому страшному полю, иногда очень тихо и очень слабо сообщая миру о том, что вообще-то: «О-О-О-О-О!». Правда, за возвышенностью её уже сложно было расслышать.
Огромные ноги разносили в пыль костяки предшественников. А она сама продолжала идти, будто посетительница большого кладбища, которая
