в бортовом компьютере. Десятка лидерства говорила сама за себя.
Мы продолжили путь и спустя полчаса нашли желаемое. В нескольких сотнях метров от сундука отряд сбавил темп и перешёл в беззвучный режим. То, что мы увидели, выглядело настолько нелепо, что мы не знали, смеяться или удивляться.
Шестеро упитанных хомяков, по пояс мне ростом, кучковались возле сокровища. Они вставали друг другу на плечи, образуя три колонны, а верхние зверушки тщетно пытались распахнуть крышку сундука. Силёнок им для этого явно не хватало. У нескольких на животе я увидел странные сумки, похожие на борсетки.
Хомяки постоянно озирались и смотрели в нашу сторону. Скрываться дальше смысла не было.
— Приготовить оружие, — скомандовал Эстебан. — Вперёд, бойцы!
Мы бросились к заветной награде, оголив клинки и направив стволы на странных существ. Они явно оказались обескуражены: один даже споткнулся, соскользнув с плеча своего друга, и неуклюже рухнул на землю.
Вперёд вышел их главарь и попытался показаться грозным, скрестив руки и нахмурив мордашку. Но крупные глаза и длинные усы не вызывали ничего, кроме умиления. На лбу его красовалась красная повязка.
Хрумфо́р, грызлинг 3 уровня.
— Стоять! — рявкнул Эстебан и взял на прицел самого смелого хомяка.
Всю грозность пушистого мгновенно смыло. Хрумфор поднял руки, состряпал жалобное выражение лица и взмолился:
— Стойте, человеки! Мы мирные грызлинги! Не надо насилия, пожалуйста!
Голос у него оказался тонкий, как у пятилетнего мальчика.
— Отошли от сундука, живо!
Шестеро хомяков сгорбились и с обречёнными взглядами побрели в сторону.
— Чё, крысы, давно тут пыжитесь? — поинтересовался Янис, бравурно поигрывая парными кинжалами.
— Да вот… четверть часа уже пробуем! А вы поделитесь?
И без того крупные глаза Хрумфора округлились, а ладони сложились возле груди в умоляющем жесте.
— Мы забираем сокровище по праву сильного. Радуйтесь тому, что сохраним вам жизни. А теперь проваливайте! БЫСТРО! — рыкнул Эстебан, заставив хомяков задрожать.
Я приблизился к командиру и в полголоса предложил не кипятиться. Сейчас куда важнее получить информацию. Наверняка соседи по несчастью знали то, чего не знаем мы. Эстебан кивнул и жестом дал понять, мол, иди, устраивай допрос.
Янис тем временем отворил крышку сундука и сразу же нырнул внутрь. В обеих руках он держал по бутылке рома. Одну швырнул Густаво, но я, проходя мимо, оказался быстрее и поймал. Крепкий напиток отправился в рюкзак.
— Товарищи, — начал я беседу с главным, подойдя поближе. — А как вы попали на остров?
Хрумфор понуро опустил голову и пробубнил:
— Пророчество свершилось, и в наш мир прилетел большой космический камень. Первородный грызлинг — наш великий прорицатель и владыка, успел провести ритуал. Так и оказались здесь. Он обещал, что в новом мире мы будем правителями! — Хрумфор притопнул от возмущения. — Но нам не суждено выбраться с острова…
— И почему же? — спросил я и присел на корточки напротив собеседника, чтобы наши взгляды были на одном уровне. — Разве Парадигма не дала задание на постройку корабля?
Рядом оказался Эстебан и бросил мне странный предмет. Выглядел тот как небольшой деревянный брусок, размером с пульт от телевизора, и светился едва заметной голубой аурой.
Мера прочной древесины.
Редкий. Материал для строительства.
Ну надо же! Целый кубометр леса в компактной упаковке!
— Это куш! Там полторы сотни таких! — воскликнул вояка и встал рядом, навострив уши.
Хрумфор, наконец, ответил на мой вопрос:
— Как же это больно вспоминать! Вчера вечером пришли ужасные, злые, огромные жуки! Всё разорили, многих перебили! В нашем сундуке хранился драгоценный чертёж боевой «Тратторы» грызлингов, — он наткнулся на мой непонимающий взгляд и всхлипнул. — Это наш гордый, могучий корабль… Мерзкий жужжерианец порвал схему в клочья. И долго потом смеялся… Зачем так жестоко⁈ Нас осталось всего шестеро… Хорошо хоть на деревья успели забраться и спрятаться.
— Ваши братья отомщены. Этой ночью мы разбили жужжерианцев.
Хомяки удивлённо захлопали глазами. Тем временем возле нас оказался Янис. Лицо его морщилось от выпитой залпом половины бутылки. И это явно предвещало приключения на обратном пути.
— Правда? Но ведь жуки такие огромные! — Хрумфор вновь всхлипнул и махнул лапкой. — Всё равно нам не выжить. Ещё и неизвестная хворь одолела. Болеем мы сильно!
— Фу! — скривился арестант. — Вы заразные, поди? Хомячий грипп, что ли?
— Не знаю, о чём ты. Хоть под густым мехом и не видно, но кожа покраснела и очень чешется!
— А-а-а! — Янис заговорщицки поднял палец вверх. — Так это ж из-за жары! Вы ж шерстяные бегаете по тропикам! Брить надо, а то помрёте! Ща, погодите!
Латыш устремился к сундуку, который опустошали Такеши на пару с Густаво, и достал оттуда крупные ножницы, какими садовники кромсают кусты. Судя по блеску лезвий, с их помощью мы сможем эффективнее добывать джут и лён.
— Слушай сюда, шпана, — обратился Янис к грызлингам. — Ща вас постригу, и кожа сможет дышать. Хворь мигом уйдёт, отвечаю! Давай сюда по одному! Смелее! Ну!
Хомяки обменялись настороженными взглядами, их усы подрагивали от напряжения. В глазах читался не столько страх, сколько природная осторожность. Хрумфор, самый упитанный из них, коротко прошептал что-то сородичам и, расправив плечи, первым двинулся к пошатывающемуся барберу.
КЛАЦ! КЛАЦ!
Ножницы в дрожащих руках Яниса работали с пугающей небрежностью. Он кромсал густую шерсть грызлингов, не особо заботясь о симметрии и аккуратности. Вокруг его ног постепенно вырастали холмики. Одному он умудрился даже сбрить половину усов. Глядя на всё это, я вспомнил пословицу, которую в детстве слышал от родителей: «Семь раз отрежь, один раз отмерь».
Янис, покачнувшись, оценил свою работу мутным взглядом, потом неуклюже наклонился и принялся собирать пушистые комки в рюкзак.
— Нормально! — пробормотал он, с трудом фокусируясь на своих «клиентах». — Отличный материал, пустим на ковёр или подушки. А это, у вас же нет вшей? Или паразитов каких, и-ик?
— Мы очень чистоплотные! Честно! — Хрумфор вдруг стушевался, ковыряя ногой в земле что-то. — А можно нам с вами? Пожалуйста! Вы не пожалеете! Вернее спутников вы не…
— Забудь, — перебил его Эстебан. — У нас своих забот хватает, и нянчиться с вами никто не будет. Да и доверия — ноль.
Глядя на поникших грызлингов, я почувствовал, как что-то сжалось внутри. Шестеро хомяков, ещё недавно полные надежд, теперь дрожали всем телом. Их длинные усы безвольно опустились, а в больших глазах застыла такая пронзительная тоска, что защемило сердце. Одна самка, совсем тощая, с чёрным пятном на животе, не выдержала и разрыдалась, уткнувшись в плечо собрата.
Не прошло и суток с того страшного момента, когда жуки напали на их поселение. Теперь же эти уцелевшие существа потеряли не
