только… у него не было выбора.
Мой отец и Александр нахмурились, переваривая мои слова. Прямо в этот момент, стоя бок о бок с почти одинаковым выражением на лицах, они были воплощением отца и сына.
Брови моего отца взлетели вверх до линии роста волос, на лице появилось выражение удивления, которое быстро переросло в гнев.
— Проверь товар, — рявкнул он.
Александр мгновенно отреагировал, не теряя времени, вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, и по выражению его лица было очевидно, что нам не понравится то, что он скажет.
— Всё пропало. Всё, что мы упаковали и приготовили для Де Лук, исчезло, — он покачал головой, его губы сжались в злобную гримасу. — Эти ублюдки даже обчистили наш арсенал.
Мой отец уставился на него, чистая ярость волнами исходила от него. Гнев разливался по его венам, заставляя его сжать кулаки и стиснуть зубы. Он хрустнул шеей вправо, потом влево, и расправил плечи.
О нет.
Он взревел во всю мощь своих легких, ударив кулаками по столу раз, два, три раза. Древесина треснула под безжалостным давлением, что, казалось, только еще больше разозлило его. После, он засунул руки под стол и подбросил его в воздух, отправив в полет через всю комнату в припадке ярости. Люди разбежались, чтобы не попасть под то, что осталось от его очень дорогого письменного стола.
— Pogodi, ya do nih escho, blyat’ doberus’! — прорычал он.
— Подождите, они всё забрали? — спросил я Александра.
Его кристально-голубые глаза кратко взглянули на нашего отца, на его лице отразилось беспокойство, прежде чем он посмотрел на меня и кивнул.
— Даже АК-47 и П-90?
У моего отца был новый контракт с местной мотоциклистской бандой здесь, в Вегасе. Мы никогда раньше с ними не работали, но им нужно было какое-то серьезное оборудование для борьбы за территорию с конкурирующей бандой, и они предложили нам двойную цену. Два ящика с АК-47 и Р-90 должны были быть доставлены в течение нескольких дней.
Лукьян шагнул вперед, его глаза вспыхнули от предвкушения.
— Илиана, ты просто, блять, гений.
— Что? — спросил Андрей, глядя между мной и Лукьяном.
— Наш отец может быть довольно… параноидальным, — я перевела на него взгляд, и он пожал плечами в ответ. — Когда он договаривается с людьми, с которыми мы никогда раньше не работали, он помещает в груз устройство слежения. Если вдруг они решат обмануть нас и уйдут с оружием, не заплатив, у нас будет возможность их выследить.
— Активируйте его. Узнай, где они, — рявкнул отец.
Николай начал заниматься своими обычными техническими делами. Через пару минут он повернул ноутбук к нам экраном, на его лице появилась злобная ухмылка.
— Попались. Они в паре часов езды от нас, в городе под названием Сан-Бернардино.
Мой отец улыбнулся. По-настоящему злой и мстительной улыбкой.
— Они, должно быть, едут обратно в Чикаго. Это прекрасная возможность вернуть наше оружие.
Отец кивнул.
— Мы поедем с наступлением темноты. У них наше оружие, так что мы уже в невыгодном положении. Нам понадобится прикрытие темноты, чтобы уравнять шансы.
— Как мы собираемся с ними бороться? Мы серьезно уступаем им в вооружении, — спросила я.
— Думаю, мне пора позвонить твоему крестному отцу, — ухмыльнулся он. — Андрей, я хочу, чтобы двадцать наших лучших солдат были здесь, готовые выступить до наступления темноты.
Андрей поклонился и вышел из комнаты, прихватив с собой Надю.
Мой отец встретился взглядом с Алессандро.
— Вы присоединитесь к нам?
Алессандро насмешливо хмыкнул.
— А тебе обязательно спрашивать? — он достал мобильный телефон и поднес его к уху, его глаза блестели от предвкушения. — Винченцо, собери людей. Мы отправляемся на охоту.
— Отлично. Потому что я готов, блять, убить кого-нибудь.
Мы все обернулись на звук нового голоса. Артуро стоял в дверях, окровавленный и перебинтованный, его разноцветные глаза пылали гневом, пока он вглядывался в комнату.
При виде него мое сердце сразу же забилось быстрее. Даже раненый и в крови, он всё равно был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.
— Артуро, — выдохнула я, двигаясь к нему.
Его глаза просканировали моё тело на предмет повреждений, на его лице отразилось облегчение от того, что он увидел меня целой и невредимой.
— Ciao, moglie.23
Прежде чем я успела ответить, его губы оказались на моих, и он поцеловал меня так, словно не видел несколько дней, с пылом и страстью, которых я никогда не испытывала. Я почувствовала, как моё тело нагревается, когда он притянул меня ближе к себе, и моя кровь закипела от желания. Его язык погрузился в мой рот, его вкус подавил все мои мысли, все мои чувства.
Я застонала от удовольствия, руки потянулись к его мускулистым плечам для опоры, и углубила поцелуй, наши языки танцевали вместе в неистовой страсти. Это было самое пьянящее ощущение, которое я когда-либо испытывала. А потом всё закончилось.
Артуро отстранился и одарил меня хитрой ухмылкой, от которой мне всегда становилось жарко. Его взгляд метнулся к Алессандро и моему отцу, которые стояли в центре комнаты.
— Когда выезжаем?
19. Артуро Де Лука
— Я и правда думаю, что это не очень хорошая идея, — Илиана поджала губы, неодобрительно глядя на меня.
Мы спорили уже почти час, но так и не пришли ни к чему. Я хотел присоединиться к охотничьему отряду, который собирается сегодня вечером забрать наше оружие назад. Она же хотела, чтобы я остался здесь и отдохнул, чтобы моё тело само исцелилось от ран, полученных после взрыва.
Мне была понятна её точка зрения, понятно, что она просто беспокоилась за меня. Но с этим ей придется смириться. Скоро я стану главой Коза Ностры, а это значит, что моя жизнь будет в постоянной опасности. Лучше ей познакомиться с этим чувством сейчас, чем потом.
— Я понимаю, — сказал я, медленно снимая повязку со своего торса.
Я удобно устроился на краю ее кровати, а Илиана сидела, скрестив ноги, на полу прямо передо мной. Её длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, на ней были черные колготки и свободный топ. Сейчас она выглядела так же прекрасно, как и тогда, когда шла к алтарю.
Блять, сегодня моя брачная ночь.
— Мне так не кажется. Твоё тело только что пережило серьезную травму. Последнее, что тебе нужно, — это ещё одна схватка.
Из меня вырвался стон, и я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Даже мне было известно, что закатывать глаза на женщину — значит напрашиваться на неприятности.
— Знаю. Ты уже это
