Миновав сени, я убедился, что прав. На широкой кровати, укрытый множеством теплых одеял, лежал седовласый старик. Его восково-бледное лицо казалось мертвым, и только распахнувшиеся при моем приближении глаза светились жизнью.
Темная комната, куда с трудом пробивался свет из закопченных окон, заставлена домашней утварью, в большинстве своем заваленной пожелтевшими бумагами. В голове сразу пронеслись воспоминания о раскопках, древних письменах и, почему-то, рассказ о Дагоне[88].
– Подойди, – прохрипел старик.
Я осторожно приблизился, стараясь не задевать старые манускрипты. В голове все еще крутились воспоминания о находках древних бумаг, что при соприкосновении с кислородом обращались в прах. Эти от свежего воздуха не развалились, но рисковать не хотелось.
– Я… – просипел дед, с трудом раскрывая рот. – Ждал… Тебя…
Вот это поворот, хмыкнул я про себя, опуская левую руку на ножны с кинжалом. Глаза старика проследили за моим движением и расширились.
– О, нет! – простонал он, едва не плача. – Ты пришел за мной… – из глаз старика полились слезы. – Мы все прокляты, Галад… Из-за тебя!
– Я не Галад, – негромко ответил, убирая руку от Зова Бездны. – Я его убил, можешь не бояться.
– Вот как… – выдохнул дед едва слышно, но слезы литься не перестали.
Из-под одеял показалась сухая сморщенная рука. Длинные пальцы, среди которых не хватало мизинца, сжимали украшенный шелковым узором платок. Вытерев лицо, старик тяжело вздохнул и закрыл глаза.
– Если Галад Безумный мертв, то и моя служба пришла к концу.
– Служба?
– Мы раскопали Аль’Арзас, – прошептал он. – И были счастливы. Пока не начали гибнуть. Все до одного – каждый член экспедиции умер в жутких мучениях. А сам Галад, сокрывший артефакт от нас, обретал все больше мощи.
– Это я знаю, – кивнул, опускаясь на край кровати. – Я могу чем-то помочь?
Старик помолчал, лицо разгладилось. Видимо, весть о смерти героя Бездны и впрямь принесла облегчение.
– Мы все заплатили за свою ошибку, – пробормотал он. – Не зря старый мудрец предрекал: «Не ищите древний город Аль’Арзас. Бездна поглотит любопытных, стоит только шагнуть за край. Мир Хаоса бесконечен и жители его всемогущи. Душа человеческая не может вместить в себя ужасы, что приходят в ночи. Из тьмы рождается свет, но из Бездны рождается Смерть». Мы смеялись над ним. И собственными руками привели Бездну в наш мир… – старик снова замолчал, собираясь с силами. – Твой кинжал… Его наследие… Берегись…
– Чего мне беречься? – поднял бровь.
– Если ты долго смотришь в Бездну, то Бездна тоже смотрит в тебя[89]. И так и было. Теперь ты пришел в мой дом, если Галад мертв – я последний, кто видел, как миру пришел конец.
– О чем ты?
– Мы выпустили ее в мир, и должны заплатить своими жизнями. Ты видишь этих тварей, что кружат по комнате, – он поднял глаза к потолку, где метались шахаты. – Это все члены нашей экспедиции, – его разобрал кашель. – И они ждут, когда я присоединюсь…
Я поднял голову к потолку. Тридцать восемь теней, мечущихся в безумном хороводе, беззвучно кричали и корчились от боли. А сколько было в отряде Галада? Сорок пять, где еще семеро?
– Галад сказал, вас было сорок пять, – прошептал я, наблюдая как шахаты один за другим опускались ближе к немощному старику. – С учетом, что я убил Галада, их было бы тридцать девять. Где остальные?
– Все мы разносили Бездну по свету, как чуму, – простонал старик. – Но я следил за Галадом, следил за этим чудовищем… Дневники, – старик вяло указал пальцем на разбросанные по всей комнате листы исписанной бумаги. – Собери их, они помогут понять… Но помни, когда начнешь смотреть в Бездну…
– Она начнет смотреть в меня. Так чем я могу помочь? – Мне уже не помочь, – снова зашелся кашлем дед. – Но ты можешь остановить… Боль… Человек привычен ко всему, так ведь говорят? Я привык к боли… Но боюсь стать одним из них, – он снова перевел взгляд на мечущиеся тени, – я вижу, как они страдают потому, что Бездна забрала их души. Я так не хочу, освободи нас. Его глаза медленно закрылись. Вы нашли Захарию, последнего выжившего из экспедиции в Аль’Арзас. Долгие годы он боролся с одержимостью, но его время пришло к концу. Подарите покой его душе или позвольте стать шахатом, жертвой Бездны. Вот и весь расклад. Что ж, выбор очевиден. Наскоро оглядев помещение, попробовал все же поднять ближайший лист бумаги, но пальцы прошли насквозь. Сделав несколько попыток, выпрямился возле старика и взял в руки гримуар. Раз мне не дают просто так уйти – придется снимать одержимость. Как много в этом слове, была ли Аурика одержима Бездной? А если да – тому виной оккультист Ирик или разбойники? Как маленькая девочка стала жертвой потусторонней чертовщины? Заготовив пузырек с маной, активировал заклинание. Гримуар тут же раскрылся в руке на нужной странице, а мои губы сами зашептали слова. С потолка посыпалась труха, а Захария тяжело вздохнул и, выпучив глаза, замер. Взвыли беснующиеся духи, требовательно призывая меня прекратить их мучения. Погодите, ребята, и до вас доберемся. Рука, вытянутая в сторону старика, исторгала черное облако, обволакивающее тело немощного деда. Его затрясло, с губ полетели клочья пены, а я все читал и читал заклинание, наблюдая, как убывает мана с каждым новым словом. Дом тряхнуло, треснула балка, обрушиваясь рядом со мной. Но я даже не успел этого осознать, плоть старика лопнула, разбрызгивая черную маслянистую слизь. Продолжая читать заклинание, я уловил момент, чтобы выпить ману и тут же продолжить. Вой шахатов обратился ревом горного водопада, отрезая все прочие звуки. Краем глаза видел, как что-то полыхнуло, по комнате промчался росчерк искры, тут же обращая в пепел горы бумаги. Пламя взвилось по стенам, окружая со всех сторон кровать. Все пошло не так, как вы ожидали. Сдерживаемые барьеры рухнули, когда вы попытались освободить душу Захарии. Но монстр, порожденный Бездной, вырвался на свободу. Подарите ему покой, проявите Милосердие Жнеца. Перед глазами вспыхнуло, ослепляя, и я ощутил сильный толчок, вмявший ребра. А в следующий миг моей спиной вынесло оконную раму, награждая дебаффом «Кровотечение». Перекатившись на спину, рывком поднялся на ноги. Хорошо, догадался заранее наложить «Щит», иначе сейчас бы сидел на могилке, кляня себя за непредусмотрительность. Щелкнул, освобождаясь от пробки, бутылек с маной, я залпом осушил содержимое, наблюдая, как горящий дом обваливается на глазах. Приготовившись к бою, снова вооружился косой. Скелеты, завороженно глядящие на пламя, ожидали приказов, но я не видел врага, чтобы скомандовать атаку. Обрушивающиеся с потолка доски и бревна вышибали новые снопы искр, оглушая треском. Черный смог, устремляющийся в небо, коптил голубой купол, впрочем, тут же растворяясь в вышине. Все медленно затихало – огонь продолжал облизывать развалившееся строение, доедая уцелевшее дерево. Видимо, о дневниках Захарии придется забыть – вряд ли там осталось хоть что-то пригодное. Время шло, но ничего не происходило, я расслабился, не ожидая появления чудовища, в которое превратился старик. И все же на самой грани сознания не оставляло ощущение, что еще ничего не кончилось. Сделал осторожный шаг вперед и из останков дома вырвался новый столб пламени. Раскидывая горящие поленья, уже знакомая по бою с оккультистом тварь с рычанием и стекающей с морды слюной выбралась наружу. Захария, оккультист, 40 уровень. Здоровье: 1000/1000. – Вот и все, старик, – вздохнул я, раскалывая сознание. Скелеты бодро встряхнулись и стали медленно приближаться к твари. Монстр повел рогатой башкой, оглядывая противников и, громко рыкнув, швырнул охваченное пламенем бревно в ближайшего бойца. Стоило немалых усилий заставить костлявого воина увернуться. Но Захарию это не остановило – он принялся расшвыривать свое жилище, стараясь снести подступающихся скелетов. Набросил на тварь «Замедление» и рванулся вперед, на бегу занося косу над головой. Моб среагировал мгновенно – очередное бревно, быстро вращаясь, полетело мне в лицо. Упав на спину, я пропустил дерево над головой и едва увернулся от бросившегося к добыче монстра. Тяжелые лапы ударили в землю, взметая огромные комья черной земли. Я рванулся в сторону, одновременно переводя скелетов на бег. Пока тварь сосредоточилась на мне, я подводил армию на расстояние броска. Два скелета-мага синхронно взмахнули руками, обрушивая на Захарию огненные стрелы. Пламя впилось в монстра, переполняя здоровье. Пришлось срочно выводить магов из боя – совершенно позабыл, что магия этих тварей только лечит. Впрочем, костяные бойцы уже окружили Захарию и, дружно взмахнув оружием, нанесли одновременный удар одиннадцати клинков в спину моба.
