Здесь значительный объём бронетехники поступал вплоть до начала боевых действий. Так, например, если судить по графику подхода техники в 4-ю ТА, штаб которой направил её в ГА «Юг»[379] 1 июля 1943 г., то на этот момент из двух батальонов «пантер» прибыл лишь один 51-й (104 Pz.V), а 52-й (100 Pz.V) всё ещё находился в пути и должен был подойти примерно 3 июля. О времени его прибытия обнаружить документы пока не удалось, известно лишь, что в донесении 48-го тк на 19.15 2 июля он ещё не числился в его составе[380]. Если учесть, что время превышения графика поступления рот 51-го ттб (на станции Богодухов, Новая Бавария, Одноробовка) колебалось от 07 до 15 часов, то с большой долей уверенности можно утверждать, что батальон мог прийти накануне Курской битвы.
Что касается бронетехники, которая могла быть передана 9-й А уже непосредственно в период наступления с 5 по 11 июля 1943 г. как отдельными партиями, так и в составе дивизий, то, судя по обнаруженным документам, её оказалось крайне мало. Единственным существенным пополнением стал подход 8 июля уже упомянутых 14 «тигров» 3-й роты 505-й отб. Была ещё одна относительно крупная партия бронетехники, о которой армия получила сообщение 8 июля. Она состояла из: 24 150-мм САУ «Бизон» (sIG 33) для 2-й и 4-й тд, 10 штурмовых танков Stu Pz.IV «Бруммбэр» для 216-го дивизиона, 2 командирских танка для 2-й тд, 12 САУ «Шмель» для 12-й и 18-й тд, а также 6 лёгких бронетранспортеров с орудиями для 18-й тд[381]. Однако прибытие её ожидалось только 9-10 июля, а в войска – на сутки-двое позже, поэтому вся эта техника принять участие непосредственно в наступлении не смогла, а значит, и учитывать её при оценке состояния армии в ходе «Цитадели» не следует.
Помимо танков в ходе наступления 9-й А значительная роль отводилась штурмовым орудиям. Как свидетельствуют данные из таблицы № 1, они составляли чуть больше 38 % от общей цифры бронетехники ударного клина.
При планировании боевого построения ударного клина Модель большую часть бронетехники, 689 единиц (420 танков и 269 САУ), сконцентрировал в два корпуса, 47-й и 41-й, которые должны были действовать на главном (ольховатском) и вспомогательном (поныровском) направлениях. Причём танки были переданы в 47-й тк – 326 единиц, а штурмовых орудий и «Фердинанды» в 41-й тк – 207. Фланговые корпуса – 46-й танковый и 23-й армейский – получили сущие крохи, три дивизиона штурмовых орудий общей численностью 91 сау. Для прорыва главной полосы обороны войск Рокоссовского (первой из трех) и отражения возможных танковых атак в качестве бронированного тарана в ударных соединениях Моделя – 47-й и 41-й тк – планировалось использовать два сильных войсковых формирования, укомплектованных новыми образцами техники: 656-й противотанковый полк под командованием подполковника Э. фон Юнгенфельда (41-й тк) и 21-ю отбр полковника А. Бурмейстера, которая проходила по документам как «танковая бригада Бурмейстера». Полк состоял из 216-го дивизиона штурмовых танков майора Б. Каля, 653-го дивизиона противотанковых самоходных орудий майора X. Штейнваха, 654-го дивизиона противотанковых самоходных орудий капитана К.-Х. Ноака и отдельной роты танков командования полка. Первый дивизион имел на вооружении 45 150-мм штурмовых самоходных орудий Stu Pz.IV «Бруммбэр», остальные два – по 45 САУ «Фердинанд», а отдельная рота – танки Pz.NI с 50-мм и 75-мм орудиями. Кроме того, в качестве усиления (для прикрытия рот дистанционно управляемых саперных подрывных машин) полк получил 10 штурмовых орудий.
Единственной бронетанковой частью 21-й отбр был 505-й отдельный тяжёлый танковый батальон (оттб) майора Б. Сованта, который должен был иметь по штату 45 Pz.VI. До начала боёв «тигры» прибывали частями, и ими меняли (танк на танк) Pz.NI, которые находились в батальоне временно. Но к началу наступления в батальоне численность тяжёлых машин до штата довести не удалось. В отечественной историографии Курской битвы, несмотря на значительное число публикаций, по вопросу использования и комплектования 505-го оттб ясности нет. Главная причина этого – игнорирование авторами архивных материалов и использование большинством из них лишь открытых зарубежных источников, причём часто с ошибками. В отдельных работах встречаются явные противоречия, из-за которых даже трудно разобраться в том, какую же мысль автор хотел донести. Например, в книге М. Барятинского «Тигры» в бою» на странице 143 читаем: «Первоначально батальон укомплектовывался по старому штату и к 20 апреля 1943 г. насчитывал 20 «тигров» и 25 Pz.HI. К 6 мая несколькими эшелонами 505-й батальон был передислоцирован на Восточный фронт, в группу армий «Центр». 10 июня 1943 г. танки Pz.Ul были из батальона изъяты, вместо них прибыли ещё 14 «тигров», и батальон достиг штатной численности в 45 единиц тяжёлых танков»[382]. А уже на стр. 146 указано совсем иное: «К 5 июля 1943 г. в 505-м оттб насчитывался только 31 танк «тигр». Дело в том, что 3-я рота этого батальона прибыла в район боевых действий только 8 июля»[383]. Непонятно почему, если к 20 «тиграм» подошли ещё 14 машин, их стало не 34, а полный штат – 45 единиц. При этом, по утверждению автора, до 5 июля в батальоне числилось только 31? По мнению другого исследователя (М. Коломиец), перед Курской битвой 505-й оттб «имел положенное по штату количество «тигров» – 45 машин, при этом к утру 5 июля все были исправны»[384].
Каково же действительно было число «тигров» в б-не М. Сованта, в момент вступления в бой? В трофейных источниках отмечено, что до начала «Цитадели» все запланированные Pz.VI в 9-ю А не прибыли. Между 10 и 15 июня была получена последняя перед её началом партия этих машин, но не 14 единиц, а 11. Ими заменили все Pz.NI, имевшиеся в этот момент в батальоне, но затем, как отмечалось выше, по личному распоряжению Моделя все «тройки» вновь вернули М. Сованту, так как поступление остальных «тигров» задерживалось. Поэтому утром 5 июля 505-й оттб перешёл в атаку, имея в своём составе два типа боевых машин: 31 Pz.VI и 15 Pz.NI. Остальные «тигры» (3-я рота) прибудут только на четвёртый день операции.
Немецкое командование учло значительную глубину и высокую плотность минных полей в советской обороне, которые были прикрыты мощной артгруппировкой, особенно на главной полосе. Поэтому, чтобы снизить потери тяжёлой бронетехники на первом этапе наступления, полку Юнгенфельда и бригаде Бурмейстера были приданы три роты дистанционно управляемых сапёрных подрывных машин в составе 72 Sdkfz 301 «Голиаф», в частности 505-й оттб[385] получил 312-ю, а 656-й тп – 313-ю и 314-ю роты.
Как уже упоминалось выше, кроме
