войск которой и формировалась ударная группировка южнее Орла. Мотивы этого шага лежали на поверхности. Во-первых, особое отношение Гитлера к В. Моделю, который открыто, не в пример многим генералам вермахта, демонстрировал свои нацистские убеждения и приверженность его политике. Во-вторых, генерал-полковник показал большое упорство и высокие профессиональные качества как при обороне Ржевского выступа в тяжелых для вермахта условиях, так и при выводе своей армии из него в марте 1943 г. Поэтому Гитлер решил, что именно на этого генерала можно положиться при реализации крайне спорного плана «Цитадель», расколовшего весной 1943 г. элиту рейха на два противоположных лагеря. Причем, что немаловажно, генерал-полковник на начальном этапе был ярым сторонником его реализации. Была и ещё одна сугубо прагматичная цель. Командующий армией уже был включен в список кандидатов на руководство группой армий, и весной 1943 г. дважды проходил стажировку, исполнял обязанности командующего ГА «Юг», замещая фельдмаршала Манштейна, который проходил лечение в Германии. Таким образом, проведение столь крупной операции как «Цитадель» являлось ещё одним шагом при подготовке к новой высокой должности.
Формальное отстранение Клюге от подготовки к летней кампании на пользу делу не пошло. Назначение Моделя ответственным за операцию хотя и снимало значительную часть проблем лично с фельдмаршала, который, как профессионал, не мог не понимать её авантюрный характер и туманные перспективы, но в то же время ущемляло его самолюбие, обострило и без того непростые отношения с командующим 9-й А. Всё это в комплексе крайне негативно сказалось как на восстановлении войск 9-й А после зимних боев, так и на подготовке ударной группировки к наступлению на Курск, обеспечение её всем необходимым.
Итак, каков же был боевой и численный состава войск Моделя в преддверии операции «Цитадель»? В отечественной и зарубежной литературе этот вопрос поднимался не раз, но значительная часть данных, приводимых в публикациях и монографиях, разнится даже по основным показателям. Советские историки, как правило, использовали обобщённые цифры или по всей немецкой группировке в районе Курской дуги (т. е. 4-я ТА, 9-я А и АГ «Кемпф»), или же по всей ГА «Центр», войска которой обороняли в том числе и орловскую дугу, без выделения данных по 9-й А. Однако и здесь единого мнения нет. Например, авторы первого советского открытого труда по Курской битве полковники Г.А. Колтунов и Б.Г. Соловьёв дают общую численность солдат и офицеров ГА «Юг» и «Центр», которые привлекались для «Цитадели», «…около 900 000»[338]. А их коллеги из Института военной истории во втором томе книги «Великая Отечественная война 1941–1945», вышедшей уже в России в 1998 г., утверждают, что эта цифра больше, «свыше 900 000»[339], причем, по их мнению, Модель располагал 22 танковыми и пехотными дивизиями[340].
В начале нового столетия отечественные исследователи продолжили горячо обсуждаться этот вопрос. В монографии кандидата военных наук Л.Н. Лопуховского, опубликованной в 2005 г., утверждается: «В состав северной [группировки. – З.В.] вошли: 9-я армия и часть сил 2-й армии… всего 26 дивизий, 460 тыс. человек»[341]. А в труде уже упомянутого Института военной истории «Огненная дуга», вышедшем в 2003 г., названа новая цифра, значительно не совпадающая даже с той, что приводилась его сотрудниками ранее, – 24 пехотных, 6 танковых и 1 моторизованная дивизии, общей численностью 460 000[342].
Следует отметить, что Г.А. Колтунов, участник битвы под Курском, был единственным советским историком, на протяжении длительного периода настойчиво пытавшимся разобраться в проблеме численности ударной группировки Моделя. И не без успеха. По его данным, в 10 дивизиях первого эшелона 9-й А, перешедших в наступление 5 июля 1943 г., действовало 160 000 человек[343]. Если не учитывать ошибочное число дивизий, указанное им, а лишь сложить личный состав всех соединений армии, действительно находившихся в этот день в первом эшелоне, то цифра практически совпадёт с реальной, разница в несколько сот человек. Причём надо учитывать, что этот теоретический расчёт был сделан ещё в начале 1970-х годов лишь на основе трофейных документов из ЦАМО РФ и собственного опыта.
Ряд зарубежных авторов также обращались к этой проблеме, но и им в полной мере решить задачу пока не удалось. Например, известные американские специалисты по истории Великой Отечественной войны Д. Гланц и Д. Хауз в книге «Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны» приводят практически верную цифру общей численности 9-й А к началу Курской битвы – 335 000 человек[344], но с ней одной трудно работать. Она не даёт представления ни о численности отдельных дивизий, ни о боевом составе её ударных соединений, поэтому невозможно понять степень недокомплекта как всей армии, так и её отдельных соединений. Таким образом, эта цифра не помогает ответить на вопросы: какие же силы были непосредственно задействованы Моделем как в целом при ударе на Курск, так и на отдельных направлениях в ходе прорыва тактической полосы Центрального фронта.
Основная причина появления разных цифр всё та же – неполная база архивных источников. Обратимся к донесениям штаба 9-й А командованию ГА «Центр» и Сухопутных сил Германии (ОКХ), обнаруженным в Национальном архиве США. Итак, на 1 июля 1943 г. армия Моделя располагала пятью корпусами – двумя армейскими (20 и 23-й ак) и тремя танковыми (41,46, 47-й). Они объединяли в своём составе 18 дивизий[345]: 14 пехотных и штурмовых (6, 7, 31, 45, 72, 86, 102, 137, 216, 251, 258, 292, 383-я пд и 78-я шд) и 4 танковых (2, 9, 18, 20-я тд). Кроме того, в качестве общевойскового резерва 46-й тк получил «группу Мантойфель» (9, 10, 11-й егерские батальоны), а 23-й армейский – 87-й пехотный полк 36-й пехотной дивизии (пд), 8-й и 13-й егерские батальоны. В результате общая численность 9-й А составила 331 131 человек[346], в том числе: 9316 офицеров, 2638 служащих (вольноопределяющихся в офицерском звании), 59 296 унтер-офицеров и 259 881 рядовых. В эту цифру не включены 3421 офицер, служащий и рядовой, находившиеся в санитарных частях на 1 июля 1943 г., а также личный состав 18-го тяжёлого миномётного полка и 312-й роты радиоуправляемых сапёрных машин, штабы которых вовремя не представили донесение. Поэтому на основе архивных источников их численность пока установить не удалось.
Кроме того, для усиления ударной группировки Моделя в случае успешного развития наступления командующий ГА «Центр» фельдмаршал Г. фон Клюге сформировал резерв в составе одной моторизованной дивизии (10-я мд, без танков) и «группы Эзебека»[347] (4-я и 12-я тд), хотя к началу Курской битвы эти силы подчинялись напрямую фельдмаршалу и считались его личным резервом. На 4 июля
