ухмыльнулся. Здесь присутствовала записка: «Спроси его: „Где Марина?“»
— Кажется, я знаю, куда нам нужно.
— Даже не сомневаюсь, — усмехнулась та. — Вот только там рассвет скоро.
— Предлагаешь остаться здесь на день?
— А почему нет? Или ты больше предпочитаешь подвалы с запахом плесени?
— Честно говоря, да, — поморщился Макс. — Здесь как-то неуютно. Такое ощущение, что за нами постоянно наблюдают.
— Оно меня с самой площади не покидает, — призналась девушка, и Макс сразу напрягся.
Если для себя, там, он это объяснял открытым пространством, здесь — излишним порядком, то сейчас, услышав о схожих ощущениях от Анфисы, Макс наконец прислушался к внутреннему чутью. Прикрыв глаза, он обратился в слух и попытался просканировать пространство вокруг дома на наличие предполагаемых противников. И, собственно, был несильно удивлён, когда таковые обнаружились. Вот только их поведение тоже выглядело весьма необычным. В том плане, что нападать они вроде как и не собираются, хотя дом обложили знатно. Окружение состоит минимум из двух десятков человек, если быть более точным — выродков. Их кровеносная система работает несколько иначе, что не могло скрыться от слуха Макса.
— Кажется, мы попали, — пробормотала Анфиса, которая так же, как и Макс, прислушалась к окружающему миру.
— Не уверен, — покачал головой пацан. — Похоже, что они кого-то ждут.
— И я даже догадываюсь кого, — кивнула девушка на фотографию. — И не нужно на меня так смотреть, я не при делах.
— Да я и не…
— Совсем за дуру меня держать не надо!
— Ладно, извини, просто… Ну…
— Ой, всё, — раздражённо отмахнулась та. — Мозги лучше бы включил. Я ведь от тебя ни на шаг не отходила, когда бы я, по-твоему, успела?
— Я же извинился.
— Теперь что, до конца дней будешь меня носом в прошлое тыкать?
— Ты чего завелась-то?
— Надо, значит, вот и завелась, — огрызнулась та и на некоторое время замолчала, а затем вдруг добавила: — Сама не знаю, прости.
— Замяли, — отмахнулся Макс. — Делать-то что будем? Может, попробуем свалить?
— Не уверена, что нас выпустят, — поморщилась та. — Я тебя к нему как раз везла, когда ты буянить начал.
— Выходит, если гора не идёт к Магомеду…
— П-хах, гора — это, скорее, про него, — ухмыльнулась девчонка.
— Да какая разница, сути это не меняет. Как думаешь, что будет?
— Понятия не имею, — пожала плечами та. — Возможно, просто поговорит, а может и… — вместо слов, Анфиса провела пальцем по горлу.
— А вот, судя по всему, и он, — пробормотал пацан, заслышав вдалеке звук двигателя.
* * *
В дом он вошёл по-хозяйски, но в отличие от Анфисы с Максом скинул в дверях обувь. Подростков он к этому не принуждал, хотя не забыл бросить осуждающий взгляд на ботинки, для которых напрашивалось единственно верное название: «говнодавы». Впрочем, ровно такие и требовались для долгих, пеших путешествий. Прочные, надёжные, с уверенной боковой поддержкой для щиколотки. Вот только в отмытом до блеска доме они действительно смотрелись довольно вызывающе. Дедушка же был обут в лёгкие туфли, по виду которых сразу становилось понятно, что он не утруждает себя долгими прогулками.
— Здрась-сь-сь, — немного испуганно поприветствовала гостя Анфиса и слегка кивнула.
— И тебе не хворать, — вежливо улыбнулся тот и перевёл взгляд на Макса. — Невежливо это — заставлять старого человека бегать за вами по всей округе.
— Так не бегал бы, — даже не думая включать вежливость, панибратски ответил пацан.
— А ты хам.
— Так это не я к вам в гости с кучей мордоворотов вломился.
— Это как посмотреть, — продолжая вежливо улыбаться, ответил старик. — Ты, вообще-то, в моём доме сейчас находишься и насколько помню, пригласительных открыток я тебе не присылал. Ещё и в обувке по чистому линолеуму топчешь.
— Ехать связанным на грязном полу грузовика — тоже, знаешь ли, не предел мечтаний.
— Понятно, — поморщился дед. — Выходит, что вежливо побеседовать не получится. Дочь, пойди пожалуйста, окна зашторь, рассвет на носу.
— Да, Николай Иваныч, сейчас, — тут же подорвалась та, и Макс бросил ей вслед недовольный взгляд.
— Вот, хоть у подружки бы поучился. Никакого уважения к седине…
— А ты мне на совесть не дави, я тебе ничего не должен, — остался верен избранной тактике пацан.
— Ты бы гонор свой поунял, я ведь пока по-хорошему разговариваю. Даже Морзе себе такого не позволял, а ты, насколько мне известно, его ищешь, отцом называешь. Шустрый ты малый, конечно, но дюже невоспитанный. Что глазами хлопаешь, присядь, покалякаем с тобой, чаю попьём. Дочь, а ну поставь нам кипяточка.
— Так как же…?
— А у меня там газ в баллонах, а ребятки должны били уже генератор запустить. Здесь и скважина своя имеется. Да ты не стесняйся, хозяйничай.
— Ага, — только и смогла, что кивнуть та.
В этот момент как раз загудел холодильник и пропищала микроволновка, сигнализируя о том, что в доме наладили электроснабжение.
— Ну вот и свет дали, — усмехнулся старик и выглянул в прихожую. — Слав, а ну, неси сюда снедь.
Один из мордоворотов молча кивнул и вышел за дверь, чтобы вскоре вернуться с пакетом немалых размеров. Водрузил его на кухонный стол, после чего вновь вышел в прихожую и с каменным лицом замер у двери. Макс уже в который раз просканировал территорию и убедился, что ситуация совершенно не в их пользу, мало того, она успела неслабо измениться. Двое у двери внутри, ещё двое снаружи, тройка в соседнем доме и столько же засело в жилище через дорогу, плюс у забора, где дежурит машина, у которой так же тройка сопровождения. Ну и по мелочи, парами и одиночками рассыпано по округе. Ещё неизвестно, сколько их может находиться за пределами восприятия.
Была надежда, что скоро рассвет и некое преимущество окажется на стороне Макса. Правда, тогда пришлось бы бросить Анфису, на что он пойти не готов, и старик это прекрасно понимает. Вот только не всё так просто, сердцебиение бойцов оцепления уже принадлежит людям. Похоже, они успели подмениться, пока парень отвлёкся на старика. На всё у парня ушло буквально пару секунд, и за это время он принял пока единственно верное решение.
— Вы знаете Морзе? — он сменил
