— Пит! — Впервые Гэл обратился к парню по имени. — Не молчи. Я думаю, тебе обязательно надо вспомнить все подробности разговора с Мирандой. Даже глупости, которые обычно говорят девчонки, даже самые интимные. Смелее, Пит! — Хокинс пустил несколько круглых колечек дыма.
Андерсон, наверное, впервые задержал на несколько секунд свой взгляд, глядя в глаза полицейскому.
Гэл решил подбодрить Пита еще немного:
— Пойми, парень! Пока мы ищем не убийцу. Нам еще надо разобраться, ЧТО произошло с мисс Абинери.
Андерсон кашлянул, прочищая горло, и заговорил тихо, но несколько увереннее, чем раньше.
— Глупости? — Пит улыбнулся слабой, вымученной улыбкой, — Но Миранда… частенько говорит… э-э… говорила глупости. Так, в шутку, хотя делала вид, что всерьез.
— Вчера она тоже?.. Пит! Перескажи все, что она говорила… Я понимаю… — Гэл сделал паузу. — Я понимаю, что вы могли (и должны были) говорить о чем-то таком, что не предназначено для посторонних ушей, но все же… Вдруг вместе с тобой мы уловим нить, которая хоть куда-нибудь нас выведет?
— Мистер Хокинс, мы… ни о чем таком не говорили, — пробормотал Андерсон. — Когда мы пришли, она почти сразу же пошла за банкой пива. Мы почти не успели поговорить. Она включила музыку, я пил первую банку… Мы почти не разговаривали…
С минуту парень молчал, что-то вспоминая. Ему казалось, что с момента смерти подруги прошел по меньшей мере год. А ведь это случилось вчера. За одни сутки он так извелся и столько пережил, что казалось, каждая минута вмешает в себя целый день. Он потерял свою девушку, которую, как ему казалось, любил очень давно. Было такое чувство, будто он уже несколько дней сидит в этом прокуренном кабинете, в котором не спасает от дыма даже открытое окно. Хорошо, что Хокинс относится к нему, по крайней мере, не как к убийце, но, несмотря на это, Пит чувствовал, что у него скоро начнется (если его продержат здесь еще с полчаса) приступ клаустрофобии. А потом ему придется как-то жить среди людей, которые уже знают о смерти Миранды. Он ни в чем не виноват, но попробуй объясни это. Он был последний, кто видел девушку живой, они с ней были одни в доме. Но девушка замерзла насмерть, словно заблудилась в лесу в морозную январскую ночь! Как такое могло случиться? Тем более что в доме никого… Вдруг он вспомнил! Что она говорила ему? Это, конечно, глупость, но Хокинс хочет знать все, и про глупости тоже. От неожиданного воспоминания Пита прошиб холодный пот. Он как-то совсем забыл о словах подруги, но сейчас они произвели на него впечатление. Парень повторил:
— Мы почти Не разговаривали. Я только предложил ей присесть рядом, но она… спросила, не слышал ли я чей-то смех.
— Что? — Хокинс перестал барабанить пальцами по столу, подавшись всем телом вперед. — Что ты сказал?
— Ей показалось, что в доме кто-то смеялся, мистер Хокинс!
Последовала продолжительная пауза. От удивления помощник шерифа открыл рот. Он больше часа (если не считать вчерашнего допроса) вытягивает, вернее, старается вытянуть из Андерсона хоть что-нибудь толковое, а парень умудрился промолчать о самом важном. Факт, что в доме находился еще кто-то, резко менял дело! И хотя все равно оставалось непонятным, каким образом замерзла Миранда, это было уже кое-что. Непонятно только, почему Андерсон не сказал об этом еще вчера? Хокинс почувствовал какое-то движение и увидел, что шериф, сидевший сбоку от стола в наименее освещенном углу, поднимается со стула. Странно, но о его присутствии забыл не только Андерсон, но и сам Хокинс. Отличительная черта Лоулесса состояла в том, что он (слушая разговоры других) умел стать невидимым для собеседников, следя тем временем за выражением их лиц и подмечая малейшие детали. Очень серьезные разговоры в полиции Оруэлла случались крайне редко, и всякий раз Чарли уходил в тень, не упуская ни одного слова из того, что говорилось. На этот раз даже Гэл совершенно позабыл о нем, хотя Чарли сидел от него в пяти футах. Лоулесс заложил большие пальцы обеих рук за форменный ремень и негромко обратился к Андерсону:
— Пит! Скажи, музыка была включена, когда Миранда об этом спросила?
— А?.. — Андерсон, казалось, вспоминал, кто такой Лоулесс и откуда он здесь взялся. — Да, да, конечно! Я поэтому и сказал, что это ей послышалось…
— Ей действительно послышалось? — вдруг спросил шериф.
— Ну-у… — протянул Пит. — Мне не очень, по правде говоря, нравится Дэвид Боуи. А Миранда… просто с ума сходила. Как ни придем к ней домой, она всегда ставила его вопли. Ну-у… в общем, при таком шуме мало ли что может показаться? — Пит недоуменно пожал плечами.
Чарли придвинул стул к столу, за которым сидел Гэл Хокинс, и уселся, положив ногу на ногу. Потом он потер кончик носа и, обменявшись взглядом с Хокинсом, заговорил снова:
— Значит, ты сказал Миранде, что ей послышалось? Так?
— Нет! Я сказал, может, дома Сид, ее младший брат. Она пошла проверить, а когда вернулась, сказала, что дома никого нет.
— Она что… осмотрела все комнаты? — спросил Хокинс.
— Не знаю. Но она заявила, что не могла ошибиться и слышала чей-то смех. Миранда сказала, что смех был такой, как будто смеялся старик.
— Старик? — вырвалось у Хокинса. — Какой старик? Я хотел спросить, почему именно старик?
— Не знаю, мистер Хокинс! Я сказал ей, что у них в семье нет никаких стариков, так что… ей, наверное, показалось. Но, может, я был не прав? — спросил он неожиданно.
Хокинс вновь забарабанил пальцами по столу, переводя глаза с одного плеча Андерсона на другое, словно прикидывал их ширину. Лоулесс потер ладонью лоб, словно пытаясь разгладить свои морщины. Он обдумывал услышанное. Полиция осмотрела в доме все окна, двери, полы в комнатах. Вчера шел дождь. Следов присутствия посторонних (кроме Андерсона) не обнаружили. Но, если даже предположить, что какой-то старик все же проник в дом (и исчез совершенно бесследно), это нисколько не приближало к ответу на основной вопрос — как и почему замерзла Миранда?
— Больше она ничего не слышала? — спросил шериф Андерсона. — Кроме смеха?
— Нет, — протянул Пит. — Она сделала музыку потише… но больше ничего.
— Пит! Почему ты еще вчера не рассказал нам об этом?
— Я… я забыл… — Андерсон сидел, положив руки на колени с видом провинившегося подростка и переводя взгляд с одного полицейского на другого. — Я знал, что в доме никого нет, поэтому, когда Миранда сказала, что кто-то смеялся, я не придал этому значения. Потом она… она… Я не думал, что это так важно. Когда я увидел ее… она… вся, полностью… и все забыл… все… я не думал… — Неожиданно Пит Андерсон разрыдался.
Хокинс принялся успокаивать его, похлопывая по плечу, Лоулесс принес стакан холодной воды и предложил парню. Пит благодарно кивнул и припал губами к стакану. Через несколько минут он более или менее успокоился, вытерев покрасневшие от слез глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
