Хокинс также ожидал. Сначала ему показалось ошибкой даже намекать на то, что совсем недавно в городе случилось нечто столь же нереальное, как смерть мисс Абинери. Но теперь Гэл был уверен, что Андерсон вряд ли заговорит с кем-нибудь на эту тему, ведь при этом невозможно будет уйти и от обсуждения смерти его подруги. Лоулесс и Хокинс ждали, ни на что особо не надеясь. Что еще мог рассказать им Андерсон? Разве он не пересказал все уже несколько раз?
Пит же был озадачен. В первую минуту он даже испугался. Любой звук и любая мысль, которая пришла ему тогда в голову? Какой бы странной ни казалась смерть Миранды, на то были непременно какие-то причины. Но то, что у него вертелось в голове, пока он искал Миранду, вообще не лезет ни в какие ворота. Начать с того, что он никак не мог разобраться со временем.
Когда Хокинс в первый раз спросил Пита, в котором часу все случилось, он вспомнил, что часы показывали пять минут второго. Непонятно почему, но именно это отпечаталось в памяти. А потом началась настоящая чертовщина. Пит сидел и ждал Миранду, отправившуюся за второй банкой пива. Он опять взглянул на часы. Пять минут второго. Парень даже улыбнулся. Он сейчас в таком возбуждении, что секунды кажутся минутами. Странно, но его не покидало ощущение, что Миранда в самом деле отсутствует минут десять, не меньше. Слишком долго для того, чтобы достать из холодильника и принести баночку пива. Пит продолжал следить за стрелкой, одновременно считая про себя. Он все считал и считал, а часы упорно показывали пять минут второго. На мгновение у молодого человека мелькнула догадка, что часы остановились. Однако это было не так — он отчетливо слышал их тиканье. При этом его не покидало чувство, что он сидит не одну минуту. Ноги затекли, рубашка прилипла к спине. Пит встревожился. Черт с ними, с часами, но почему так долго нет Миранды? Пит поднялся, еще раз бросил взгляд (и почувствовал вполне осязаемый страх) на часы и вышел из комнаты. Он был на середине лестницы, когда впервые услышал это. Легкое постукивание!.. И оно перемещалось!.. Где-то на первом этаже. Наверное, в прихожей. Как раз там, куда и спускался Андерсон. Постукивание было еле слышным. Пит даже не был уверен в том, что эти звуки не доносятся с улицы. Но почему-то они нагнали на него страх. Постукивание то прекращалось, то вновь начиналось. Не было никаких сомнений, что оно перемещается, как если бы кто-то, барабаня пальцами по столу, передвигал руку. В голову пришла мысль, нелепая до абсурда, что это кто-то бегает или просто топочет ногами. Конечно, смешно было даже думать об этом, но было очень похоже. А может, это кто-то стучит по столу, изображая барабанщика? Тогда где он может находиться? «В кухне!» — мелькнуло в голове, но Пит знал, что ошибается. Во-первых, в доме никого не было (ну, не могла же Миранда вместо того, чтобы принести пива, сидеть на кухне, постукивая по столу?). Во-вторых, постукивание было какое-то не такое (если бы стучали в кухне, звуки были бы… отчетливее, что ли). Но в голове Пита словно кто-то кричал: «В кухне, в кухне, в кухне!» Пит задержался на лестнице на несколько минут (так он думал). По прихожей он шел осторожно. Громко звать Миранду не хотелось. Молчаливый дом словно бы дышал ненавистью и… тайной. Сейчас Пит мог поклясться, что на несколько секунд его охватило тогда ощущение, что он оказался в каком-то совершенно чужом и незнакомом доме. Однако это быстро прошло. Он ищет Миранду, и ему нет дела до какого-то постукивания. Может, из-за расстояния шум на улице превращается во что-то, напоминающее постукивание внутри дома. В прихожей висели часы. Над дверью в гостиную. Пит посмотрел на них и замер, будто встретился взглядом с человеком, забравшимся ночью к нему в дом. Часы показывали четверть третьего. Пит был так ошеломлен, что даже не смог вскрикнуть. В мертвой тишине прихожей (постукивание прекратилось) парень слышал только собственное тяжелое дыхание и едва уловимый ход изящных часов с темным циферблатом. Андерсон отлично помнил, как беззвучно крикнул про себя: «Нет, не может быть!» Но то, что не укладывалось в голове, тем не менее было очевидно. При других обстоятельствах Пит объяснил бы этот сдвиг во времени тем, что Миранда (или кто-то из ее родных) ошибается. Сказал бы, что часы в ее комнате и те, что в прихожей, идут с разрывом в один час (но даже и в этом случае десять минут для того, чтобы спуститься со второго этажа на первый, — слишком много). Но сейчас он почувствовал, что часы (в спальне и здесь) идут точно. Позже, поднявшись наверх, он сам убедился, что часы показывают одинаковое время (и те, и другие были исправны). Но в тот момент в этом не было необходимости. Пит понял, что часы здесь ни при чем. Причина была в ином. Получалось, он спускался по лестнице семьдесят (или около того) минут! Осознав это, Пит в первый момент забыл обо всем на свете, включая Миранду. Куда он девал целый час? Можно скинуть минут десять — пятнадцать на ожидание подруги в ее комнате, но не больше. Он не мог сидеть целых шестьдесят минут, потирая пустую банку из-под «Будвайзера». Но куда исчез целый час? Оцепенение еще не отпустило Пита, когда он расслышал какой-то звук. Тогда, да и позже, Пит был уверен, что ему просто послышалось. Однако сейчас, после настойчивых просьб шерифа (словно он знал, что в этой истории масса нереальных, необъяснимых моментов), Пит пришел к выводу, что звук все-таки был. Что он ему напоминал? Трудно сказать. Звук трудно было с чем-нибудь сравнить, разве что с чихом. Резким, негромким чихом. Бессмыслица. Тем не менее этот чих, что называется, вернул Пита на землю. Не важно, сколько он болтался по дому, но ведь он до сих пор не нашел Миранду! В полной растерянности он направился к кухне. Путь туда оказался долгим — почему-то ему пришлось сделать не менее двадцати шагов, чтобы добраться до нее, хотя от кухонной двери его отделяло не больше семи-восьми футов. Он шагал и шагал, но кухня не приближалась. Вернее, приближалась невероятно медленно — ноги словно перемещались не по полу, а по чему-то невидимому и скользкому. Наконец он вошел в кухню. Еле вошел, потому что дверная ручка никак не желала поворачиваться (возможно, Пит слишком нервничал или дергал не в ту сторону). Миранда Абинери лежала свернувшись калачиком, как уставшая кошка. Ее тело было покрыто странным белым налетом. Лишь спустя несколько минут до юноши дошло, что это иней. Пит долго стоял неподвижно, ничего не видя и не понимая. Наконец он оправился от первого потрясения, тут до него дошло окончательно, что перед ним действительно Миранда. Приблизившись, он дотронулся до нее, но тут же отдернул руку. Ледяной труп обжег ему пальцы. Лицо Миранды, казалось, было покрыто тончайшей вуалью. От холода и страха парень содрогался всем телом, словно его било током. От Миранды исходило ледяное дуновение, невидимое, но осязаемое, как от мороженого, если поднести его очень близко к лицу. Андерсон даже и не думал тогда о присутствии кого-то третьего. Перед глазами стояла лишь мертвая Миранда. Больше он не мог думать ни о чем. Лишь после того, как прибыла полиция и на него посыпались первые вопросы, лишь увидев восковые лица родителей Миранды, Пит Андерсон словно бы очнулся. И сейчас, немного успокоившись (в основном благодаря шерифу), Пит задумался о том, что же случилось со временем между уходом Миранды и обнаружением ее трупа. И некоторые вещи вспомнились ему, как отрывочные эпизоды из раннего детства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
