посмотрела на меня слегка растерянно, так что не верилось её заявлению.
— Забирай амулеты. Они работают. Подождёте меня?
— А ты не идёшь?
— Я хочу провести ритуал для своих заготовок. Но не по книжному ритуалу, а по своему.
— Зачем мне уходить? Тебе не нужна помощь? — певица богини потрясла систром.
— После появления зверей… Кстати, где они? — я осмотрелся по сторонам. Зверушек нигде не было. Я не заметил, когда и куда они исчезли. Неужели влились в амулеты из талька?
— Я тоже не видела, как они исчезли, — сказала Анкетсат, будто я этого сам не понял по её потерянному лицу. Даже если я ушёл бы, она бы не встрепенулась.
— В общем, я буду взывать к Сехмет. Если появились звери Хемсут, то если я преуспею, появится воплощение силы Сехмет.
— Я поняла, — она осторожно собрала фигурки из талька и, обдав меня ароматами благовоний от колыхания платья, отправилась к лодке.
Красивая.
А я перевернул коврик знаком «ка» наверх и выставил свои заготовки из сумки.
Я всё спланировал, осталось только придерживаться намеченного ритуала: сначала умилостивить, потом призвать. Не планирую петь и танцевать, боюсь, что в моём исполнении это только больше разозлит богиню. А вот возлияние пивом совершу, специально смешал его с соком граната. Полагаю, что изначально это символ разливающегося Нила, несущего ил, а вовсе не крови, как объясняет легенда. На то она и легенда, чтобы быть иносказательной. А такая трансформация смысла могла произойти из-за того, что это имитировали растёртым гематитом, камнем, ассоциирующимся с кровью. Мне этого не надо, да и потреблять внутрь минералы наверняка не полезно. Сок гранта подходит больше и с точки зрения здоровья, и символически.
Завяжу семь узлов, защищающих против зла, прочитаю воззвание и услажу слух сказкой, как Шу и Тот в легенде.
Воззвание пришлось придумывать самостоятельно. Просил у Анкетсат найти мне что-то в храмовой библиотеке, но этот перанх посвящён другой богине, так что там нет необходимого мне.
Кстати, из обрезков камней я смог выкроить немного материала для двух других амулетов. Джед — это вертикальная узкая фигура, так что много материала для неё не нужно. Правда, она посвящена Осирису, считается, что это изображение его позвоночника. Вряд ли он помешает. С надеждой предполагаю, может быть наивно, что самое худшее, что произойдёт — он останется простой поделкой без магической силы.
Уже чувствую пушистые крылья, обнимающие меня из-за спины. Значит, пора начинать.
* * *
Ещё девочкой Анкетсат слышала истории о чудесных детях, в которых живёт ах правителя, военачальника или мудреца прошлого, возвращённого богами из Дуата во времена, когда Двум Землям угрожает опасность от внешних врагов.
В определённых кругах знающих людей говорили, что, возможно, такой чудесный ребёнок живёт в доме у Саптаха, смотрителя за царскими каменоломнями.
Когда Саптах привел его в храм Сатит, многие присматривались к знаменитому мальчику. И ничего особенного, кроме очень красивого почерка, никто не заметил.
Это конечно тоже чудесно, ведь такое мастерство, превосходящее многих, он приобрёл всего за несколько месяцев. Однако, многие полагают, что дело не в самом Афарэхе, а в таланте Саптаха как учителя.
Подтверждение необычности получил Хнумхотеп, зашедший в храм Сатит по делам, но из любопытства тоже обратил внимание на седого писца.
Мальчик из деревни, наджес, научил лучших оружейников войска и города делать луки, какие не уступают привезённым из Шангара. Говорят, сам Афарэх не был доволен результатом, будто знал, что можно сделать лучше. И вот теперь в это верится.
Все последние сомнения развеялись, когда он спас Анкетсат от проклятия, вложенного в сущую безделицу, найденную среди приношений Сатит. Почему-то певица богини не могла пройти мимо и не взять са себе, полагая, что сама богиня подталкивает её к этому.
Тогда она ещё не знала, как боги напрямую управляют людьми. Только сегодня поняла, насколько сладостно божественное присутствие, как приятна сила богов, пусть на короткое время, текущая от сердца к кончикам пальцев.
Исполняя песни в честь Хозяйки ночного горизонта, взгляд которой приносит радость, она тоже чувствовала нечто приятное, сердцем соприкасалась с изначальными водами Нуна, однако по сравнению с тем, что она испытала недавно, это кажется лишь искоркой, отлетевшей от большого костра.
Теперь, когда Анкетсат получила урок и действительно посвящена в таинство, её служение Сатис, чья красота освещает Две Земли, будет ещё более ревностным, а гимны в исполнении великой певицы, вне сомнений, достигнут ушей Владычицы Элефантины, той, что бежит как стрела.
На этом фоне кажется странным, что тот, которого боги вернули из Полей Тростника и поместили в тело ребёнка, не владеет знаниями божественных слов. Анкетсат не могла в это поверить, пока не нашла ответ на вопрос в «Книге речений выхода на дневной свет». Проходя обряды, сердце очищается от знаний, ненужных в Дуате. А теперь мальчик-мудрец вспоминает утраченное.
Анкетсат радовалась, что помогла ему вспомнить хоть что-то, предоставив Таинственную книгу.
Афарэх творил новое волшебство, а Анкетсат смотрела на это с почтительного расстояния. Она не решилась настаивать на присутствии, если он этого не хочет. Особенно, если речь идёт о воззвании к Сехмет. Не к её милостивой ипостаси, например, Бастет или Хатхор, а именно к гневливой львиноголовой Госпоже ужаса, Повелительнице резни.
С другой стороны, она же и Та, перед кем трепещет зло, Великая в исцелении, Сильная сердцем, Чья сила подобна бесконечности. Её гнева боятся прочие боги.
Мальчик поджёг какую-то траву, окурил дымом себя и предметы, а потом начал произносить слова, которые не различить из-за гомона птиц и болтовни лодочников.
Что-то незримо изменилось, будто стало на время чуть темнее. На самом деле это не так, так воспринимается сердцем, а не глазами. Ребёнок-мудрец не боится, как сидел на коленях перед фигурками, растравленными на циновке, так и продолжает читать воззвание. Не сразу стало понятно, что изменилось: птицы смолкли, воцарилась тишина, и среди неё ломающийся голос Афареха произносил:
«…Кровь Сехмет. Иадет, сила Сехмет. Сехем, хека, магия Сехмет. Да будут они силой, защищающей и оберегающей от всякого зла…»
Он и в самом деле решился обратиться к Красной владычице!
Он не жестикулирует, не подыгрывает себе музыкальными инструментами. Только изредка пьёт что-то из кувшина. Нетрудно догадаться, что там окрашенное пиво — напиток, обманувший богиню, когда она возжелала уничтожить всех людей, предавших Великого Ра, ставшего старцем и показавшимся глупым людям ослабевшим.
Анкетсат уточнила, отчего не охрой или гематитом, как в легендах. Именно такой напиток Тот подсунул разгневанной Владычице Резни, выдав озера
