нет мастерских такого профиля. Так что он не смог бы погреть руки на этом предприятии.
— Скажи, Саптах, понравился ли царю подарок? Утвердил ли он Нефернана в должности твоего приемника? — я решил сменить тему.
— Утвердил, — почему-то опять это прозвучало недовольно. — Царю подарок понравился, а вот верховному жрецу Ра — нет. Сказал, что мы оформили его неправильно. Нужно было обрамлять в чрево змеи Уаджит. Так, как выглядит его корона.
— Разве глаз Ра не содержит уаджет тоже? Разве он не может быть короной Ра? — я не видел окончательного результата, так что могу лишь догадываться, что не понравилось «эксперту».
— Я тоже так подумал, — Саптах махнул рукой. — Перепутал. Хотел совместить с защитным амулетом… Ты ещё мал, чтобы понимать такое. Форма не имеет значения. Это просто повод, чтобы высказать мне недовольство. Уваживших положено награждать, а я вроде как не заслужил. А глаза-то у всех блестели! — Саптах злорадно оскалился белозубой улыбкой. — Отшлифуем новую рин-су, оправим в урей, отправим. Главное, что Нефернен утверждён.
— Поздравляю тебя, Саптах, и твоего сына Нефернена, — совершенно искренне сказал я.
Саптах только отмахнулся:
— Скажи лучше, отчего ты застрял здесь? Неужели понравилось переписывать свитки, изъеденные червями и плесенью, и ты передумал отправляться в Луксор?
— Пока ещё прочёл не всё, что могу.
— Понимаю, — улыбнулся Саптах хитро. — Слышал, ты нашёл себе покровительницу. Только я не сразу понял, что речь о тебе. Красавица Анкетсат приносит тебе запретные знания? Понимаю, не хочешь её подвести.
Саптах покрутил головой, как бы убеждаясь, что никто не подслушивает.
— Слухи говорят, что недоступная красавица под впечатлением от тебя. Жаль, что ты ещё мал, — его улыбка стала скабрезной.
— Должен ли я спешить к твоему другу-строителю? — попробовал я вернуть тему в конструктивное русло.
— Что, не хочешь уходить из-под бока красавицы? — не сдался уже не молодой мужчина. Точно как за семейным столом, когда старшие родственники нападают на детей с вопросами вроде: «С девочками-то уже дружишь?» Мерзость!
Я нахмурился, и кажется, это подействовало:
— Нет причин спешить. Работа там есть всегда, — ответил-таки Саптах, продолжая улыбаться. — Я думал, что для стремящегося к знаниям там больше возможностей удовлетворить эту жажду. На стенах древних гробниц множество текстов. Жрецы проводят ритуалы, посвящённые многим богам со всех Двух Земель.
— Там всё для усопших, а я пока ещё живой, — пояснил я свою позицию.
— Разница небольшая. Усопшие связаны с хека не меньше, чем живые, — не принял мой аргумент чиновник, посвятивший меня в маги.
Мне показалось, что по какой-то причине мой бывший покровитель хочет отправить меня прочь из этого нома лука. Интересно, чем я ему неудобен?
С другой стороны, это не так уж и важно, он же не давит на меня, не гонит прочь, просто настойчиво советует поскорее отправиться в Луксор.
После моей выходки с племянником Хнумхотепа, у нас состоялся с ним неприятный разговор. Так что совет Саптаха звучит логично. Да вот только мне пока что рано покидать этот ном. Более того, пока я на виду, работаю на храм, то шансов на то, что со мной ничего не случится гораздо больше, чем в пути. Мне наоборот, страшно покидать город. Чёрные делишки любят тишину, мало ли что сделают с мелким седым мальчишкой взрослые сильные дядьки, нанятые злодеями.
Совру, если скажу, что сам не думаю о смене места жительства. Сам бы сбежал, да только не уверен в безопасности пути.
На следующий день после освящения амулетов, в храм пришли здоровенные меджаи, схватили меня и грубо поволокли в дом правителя, не обращая внимания на слова, что я и сам могу идти. Когда я начал сопротивляться, один из них просто закинул меня на плечо и потащил.
— Проклятие ли это, если джед Осириса врос в череп? — спросил я Хнумхотепа, не вставая с колен. Меня притащили в его доб, и воин сбросил меня с плеча прямо перед ногами правителя.
Я скорчился в поклоне и не хотел поднимать голову, уж больно злой был этот здоровяк.
— Как смеешь⁈ — рассердился номарх.
— Не смею, — проблеял я. — Лично я бы с удовольствием сделал как ты хочешь, великий, но разве я, простой человек, могу сделать что-то против воли богов?
Я в самом деле не понимаю, как кусок камня может врасти в череп.
— Неужели ничего нельзя сделать? — чуть спокойнее, но всё ещё раздражённо спросил Хнумхотеп.
— Он был наказан за вмешательство в ритуал. Думаю, что если твой родственник встанет на путь маат, принесёт жертвы богам, то всё само собой разрешится, — предположил я.
— Иди пока. Помни: если твой совет не поможет, так легко не отделаешься.
Вот так было дело. С тех пор я постоянно чувствую чей-то взгляд, что за мной кто-то ходит, так что тайно покинуть город вряд ли удастся.
Но я постараюсь.
Надеясь слегка облегчить побег, я бы хотел сделать перед отправкой на север только одну вещь: магический жезл. Это такая волшебная палочка в египетском стиле. Я не о скипетрах, не об уасе или иных регалиях царя и не о «жезле Гора» — плоде фантазий мистически настроенных потомков, увидевших обломки рукояток настоящих регалий у статуй. Есть ещё версия, что в эти цилиндры вставляют свитки, закрепляющие права на владение Египтом, но я не видел такого. Нужно посетить Луксор, чтобы убедиться, кто прав. Здесь, на бывшей нубийской земле нет таких статуй фараонов.
Тот вид египетского магического жезла о котором я говорю, скорее походит на бумеранг или серп — они наследуют форму клыка гиппопотама, который как раз серповидный.
Он разрезается вдоль, уплощается, получается поверхность, на которой выцарапывается рисунок и надписи, а при большем мастерстве изготовителя, делается рельефная резьба.
По большей части они используются как амулеты для рожениц, ведь через материал связаны с богиней Таурт, покровительницей родов. Богиня изображается как беременная бегемотиха, стоящая на двух львиных лапах, а передними опирающаяся на знак са. У неё ещё крокодилий хвост, но он, кажется, часть её причёски, а не тела.
Родовспоможением функции волшебного жезла не исчерпываются. Их даже носят на шее как амулет.
Не стоит забывать, что гиппопотам — одно из самых опасных животных, Саптах не даст соврать. Значит он сам по себе уже оберег, даже если ничего на нём не рисовать. Если нужны аналогии,
