покровительнице как ниути. Собственно сам по себе жезл из клюва ибиса — это уже связь с Тотом, но я желаю сделать её более явной.
Знаки Сехмет тоже присутствуют неявно — уже упомянутый лев, анкх как символ вечной жизни и пра́ва давать и отнимать жизнь. Но я изображу Иадет, кобру с головой львицы держащую шесеру, стрелы-змеи, подчиняющихся ей.
Как кобра может держать стрелы? Да запросто. В египетской ритуальной графике легко пририсовывают ноги и руки к солнечному диску, змеям… ко всему, чему угодно.
А внутри нанесу текст, приведённый в Таинственной Книге. Он универсальный, не зависит от символизма рисунка на жезле, а только призывает богов вложить в него силу сехем.
Планировал ещё использовать его как ковач, засунуть внутрь заклинания на свитке, но передумал — правильнее будет сделать раскладным, чтобы клюв раскрывался и образовывались два волшебных полюса, каждый из которых мог бы стать чертилкой.
Таков план. Трудный, ведь клюв-то махонький, длиной с ладонь взрослого человека, и узкий.
Справлюсь. Я тоже пока ещё не большой, а кисть у меня развитая.
Глава 16
Хотел бы покинуть Элефантину по-тихому, да чужой взгляд, преследующий меня, как только покидаю храм Сатис, намекает, что у меня ничего не получится. Так недолго и до мании преследования дойти.
Пришлось обратиться за помощью к единственному человеку, кому хоть в какой-то степени доверяю. К Анкетсат.
Возможно, мужской взгляд на красивую женщину притупил мою осторожность по отношению к великой певице, однако мне всё-таки кажется, что есть в ней достаточно порядочности, чтобы быть благодарной за помощь в избавлении от небольших неприятностей.
Заодно и сэкономил. Никто не возьмёт в плавание лишнего пассажира бесплатно. Я попросил пристроить меня на борт, а про расходы она даже не заикнулась. Этим обстоятельством я очень доволен. У меня всех ценностей-то только браслет и фигурка крокодила. Не хочу тратиться, источника дохода у меня нет.
Ловлю себя на мысли, что мир вроде и другой, а меня больше всего занимает карьерный рост. Если я покинул деревню потому, что мне был такой сон, то есть по указке богов, то вот сейчас хочу покинуть приграничье именно ради карьеры. Неплохо же продвинуться ближе к Его Величеству, да будет он жив, невредим, здрав.
Нет, понятно, что прямо сейчас стать придворным мне не светит, мал я, но стоит к этому готовиться. Набирать авторитет и опыт. Социальные лифты в культуре, которой я оказался пока ещё работают и я, вроде бы на нём еду вверх.
Сначала стало грустно от того, что мне и попрощаться-то не с кем перед убытием. Из деревни я с трудом ушёл, меня провожали совместно, не только дед. Уверен, многие там по мне скучают.
А здесь…
С Пакером, кухонным работником Саптаха хотел бы попрощаться, но не хочу так явно обозначать своё исчезновение.
Нагруженный вещами, я конечно и так заметен, но времени на реакцию не будет ни у кого, как я надеюсь.
Анкетсат договорилась с транспортировщиком камня, не с тем, которыми управляет Саптах, с тем, кто доставляет камни частным образом. Местный мрамор ценится, так что такой вид торговли тоже имеет право на существование.
Она же доставила меня на другой берег — там порт-погрузка камня.
В храме попрощался только с Шедира и Каапером, больше ни с кем не завёл отношений, выходящих за рамки лёгкого салюта при встрече. Все ко мне относились как к временному человеку, да в общем-то и я сам точно так же думал о месте, давшем мне приют на несколько месяцев. Не ожидал, что так долго здесь пробуду.
Всё-таки я недооценил скорость распространения информации в этом времени. Без всяких интернетов и смартфонов с камерами, в порту меня уже ждал Мерира, управляющий портом, который подобострастно кланялся Саптаху. Естественно, новый помощник, по совместительству его сын Нефернен, находился рядом.
— Решил уехать, не попрощавшись? — сказал он притворно строго.
— Не хотел отрывать важного человека от дел, — сказал я после традиционного приветствия.
— Так уж совпало, что мои дела как раз в порту, — сказал он.
Его лицо нечитаемое, так что пришлось смотреть на его сына, который ещё не так умело контролирует эмоции. Признаков того, что отец лукавит на его лице нет. Сонный, доволен короткой передышкой. Похоже, и вправду случайная встреча.
Это меня успокоило, а то было бы странным, если бы царский чиновник пришёл провожать меня. Это подняло бы паранойю до отметки близкой к максимуму. Так не должно быть.
На прощание обнял только Анкетсат. Во-первых, объятия — это переливание ка. А во-вторых, это приятно. Благоухающая ароматами цветов, ладана и миры красавица — это не старый Саптах. Мужчины тоже используют благовония и раскрашивают лица, но… Помню, был у меня там, в будущем, коллега, который по понедельникам злоупотреблял одеколоном. Думал, что так заглушает перегар.
Пьянство в этом мире вообще норма жизни. Литра три пива в день даже для детей — обычное меню. Как говорили в будущем, весь прогресс начался, только когда чай и кофе появились. Когда вечно пьяное средневековое общество стало реже видеть демонов, ангелов и прочие деяния божьи.
Скорее всего он болен, ведь и раньше пьянствовал, но такого эффекта не было. Почки, наверное, больны.
Отсалютовал Анкетсат ещё раз с уже отплывающего от берега довольно большого плота, сопровождаемого ещё одной лодкой. Нужна большая команда, чтобы таскать груз и сом транспорт через пороги — Нил не такая уж спокойная река в этих местах.
Вообще, Элефнтина и так ниже первого порога, но эти люди плавали в Нубию, экспедиция и наполовину торговая, наполовину военная. В том смысле, что без дополнительной охраны далеко от родных мест, где тебя знают, и так не стоит отправляться, а ту течь идёт и вовсе о недавно присоединённых территориях.
Северная Нубия сейчас что-то вроде «Третьей Земли», нынешний и предыдущий фараоны сдвинули границу аж до второго порога, да вот только приграничный гарнизон почему-то до сих пор стоит в Асуане. А цепочка крепостей (Уарсу рассказывал о них) в глубине земель чёрной расы всё ещё выполняет функции подавления остатков сопротивления и отчасти контроля путей, по которым вывозят ценности побеждённых.
Там, в Вавате и Куше даже свой управляющий имеется. Пока ещё не «царский сын», но всё-таки подчинённый Еипта. Но одно дело двор и элиты, и совсем другое — народное мнение. Те места пока ещё недружественные для египтян. Да и для самих нубийцев тоже, если говорить откровенно.
У меня эти охранники
