Читаем без скачивания Ответный удар - Гарри Тертлдав

— Нам нужно победить их как можно скорее, — заявил он. — Иначе они построят новые машины. А каждая новая машина значительно усложняет наш путь к победе.

— Бегство от их танков не поможет нам одержать над ними победу, — застонав, проговорил Хессеф. — Мы потеряли в сражении целых пять машин! Настоящий кошмар! Одному Императору известно, что про нас говорят в Безансоне.

Он опустил глазные бугорки к полу при упоминании суверена Расы и долго их не поднимал. Вне всякого сомнения, он бился к острых когтях послеимбирной депрессии.

— Вам нужно принять еще одну небольшую дозу порошочка, недосягаемый господин, — проговорил Твенкель и, вытащив маленький флакон, высыпал немного имбиря себе на ладонь.

Командир танка быстро высунул язык, и порошок исчез.

— Ну вот, уже лучше, — сказал Хессеф, когда имбирь снова принял его в свои объятия.

— А чем лучше? — вслух спросил Уссмак. — Мир ничуть не изменился, он такой же. Только вот вы приняли новую дозу зелья. Все остальное осталось по-прежнему.

— Изменилось все, потому что внутри меня играет чудесный порошок. И не важно, насколько отвратительны Большие Уроды, мне плевать! И я не намерен из-за них переживать. Вот буду тут сидеть, на своем тепленьком местечке, и не стану ни о чем думать.

«А если какой-нибудь тосевит выберет именно этот момент, чтобы нас атаковать, мы все погибнем, потому что ты не хочешь сейчас ни о чем думать».

Уссмак промолчал. Несмотря на все, что ему довелось пережить, несмотря на то, что чудесный порошок бурлил в крови, послушание, воспитанное в нем с самых первых дней жизни, не позволило ему высказать вслух свои мысли.

По правде говоря, он сомневался, что Большие Уроды решатся преследовать отступающие танки Расы. Зачем им это? Они собирались задержать продвижение Расы на север и выполнили поставленную перед собой задачу. Им побеждать не обязательно, им нужно оказывать сопротивление.

«Как долго?» — подумал Уссмак.

Ответ, который напрашивался сам собой, ему совсем не понравился: пока у нас не закончатся снаряды и все прочее.

Сегодня мы лишились пяти танков. Хессеф прав: в Безансоне, наверное, будут в ярости, когда узнают, что тут произошло.

«Интересно, сколько всего танков, рассредоточенных по всему Тосеву-3, осталось у Расы?» — подумал Уссмак.

Во время первых дней вторжения, когда они одерживали одну головокружительную победу за другой, казалось, что такие мелочи не имеют значения. Они продвигались вперед в соответствии с планом и крушили все на своем пути. Однако теперь им приходится сражаться по-настоящему и нести потери.

Да, конечно, тосевитам тоже достается. Уссмак отлично все понимал, несмотря на то, что радостное возбуждение, рожденное имбирем, пошло на убыль. Даже в сегодняшней стычке, в которой Раса проявила себя не лучшим образом, им удалось уничтожить больше неприятельских танков, чем потерять. Переписывая на диск свой отчет о сражении, командир подразделения наверняка представит его как победоносное.

Но разве это победа? Способность делать ясные и четкие выводы, дарованная чудесным порошком, позволила Уссмаку увидеть ситуацию в ее истинном свете. Да, тосевиты в огромных количествах теряют свои машины, но они производят новые, которые оказываются лучше старых. Уссмаку вдруг стало интересно, сколько еще танков осталось на борту грузовых кораблей, доставивших их на Тосев-3 из Дома. А больше всего его занимал вопрос — что станет делать Раса, когда их запас иссякнет.

Когда он заговорил о своих сомнениях вслух, Хессеф ответил:

— Вот почему нам следует как можно быстрее подчинить их себе. Иначе нам просто нечем будет с ними сражаться.

Даже несмотря на новую порцию имбиря, командир танка прекрасно понимал, как обстоят дела в действительности.

— Мы их раздавим, — повторил Твенкель, который по-прежнему находился под воздействием порошка, и ласково похлопал рукой автопогрузчик. — Таково наше предназначение. Мы — Раса.

— Кстати, нужно его почистить, — проговорил Уссмак. — Мы ведь сегодня много стреляли. Иначе мы останемся с совершенно бесполезной пушкой.

— Все будет в порядке, недосягаемый господин, — заявил Твенкель. — До сих пор же ничего плохого не случилось, значит, и дальше не случится.

Уссмак ожидал, что Хессеф строго отчитает стрелка: уход за техникой такая же необходимость, как и прием пищи. Однако Хессеф молчал — имбирь сделал его более уверенным в себе, чем следовало. Уссмаку это совсем не понравилось. Если автопогрузчик не будет подавать снаряды в пушку, зачем, вообще, нужен танк? Их ждет неминуемая смерть!

Несмотря на то, что стрелок имел более высокое звание, Уссмак сказал:

— Я считаю, что тебе следует заняться автопогрузчиком.

— Он отлично работает, уверяю тебя, — сердито ответил Твенкель. — Нужно только пополнить запас боеприпасов, и мы снова можем идти в бой.

Словно услышав его слова, на дороге остановилось два грузовых автомобиля с боеприпасами. Один из них — специализированный транспортер — был сделан руками представителей Расы, а другой так скрипел и дребезжал, что наверняка прежде принадлежал тосевитам. Уссмак вернулся на водительское место, откинул крышку люка и выглянул наружу. Точно, рядом стояла машина, которая передвигается благодаря тому, что сжигает бензин. Уссмак отчаянно закашлялся от вонючих выхлопных газов. Когда водитель — самец Расы — выбрался из грузовика, Уссмак заметил, что к ногам он прикрепил деревянные колодки, чтобы дотягиваться до педалей с сидения, приспособленного для более крупных существ.

Твенкель вылез из башни и подбежал к транспортерам. Как, впрочем, и стрелки остальных танков. После сказанных негромко слов одного из водителей, кто-то из них крикнул:

— В каком смысле только двадцать снарядов на машину? У меня половина места останется пустым.

— И у меня! — заявил Твенкель.

К нему присоединились негодующие голоса остальных стрелков.

— Извините, друзья, но мы ничем не можем вам помочь, — сказал самец, который управлял тосевитским грузовиком. Из-за своих деревянных колодок он возвышался над остальными самцами, однако, ему это не помогло — он стал основной мишенью их возмущения. Не обращая внимания на крики, он продолжал: — Сейчас везде не хватает боеприпасов. Нам придется распределять их поровну. Но не волнуйтесь, в конце концов все будет в порядке.

— Нет, не будет, — сердито рявкнул Твенкель. — Разве ты не видишь, что нам здесь, в отличие от остальных мест, приходится сражаться с настоящими танками, у них улучшенные орудия и более прочная броня. Нам нужно больше снарядов, чтобы их уничтожить.

— Я не могу дать вам то, чего у меня нет, — ответил водитель грузовика. — Нам приказано доставить боеприпасы из расчета двадцать снарядов на машину, так мы и сделали.

Уссмак подумал, что Раса столкнется с серьезными проблемами не потому, что у нее вышли из строя все танки. Просто закончатся боеприпасы. Для поражения этого будет достаточно.

Глава VIII

После тьмы — свет. После зимы — весна Глядя на север из окна третьего этажа здания Научного центра, Йенс Ларсен думал о том, что свет и весна пришли в Денвер одновременно. Еще неделю назад повсюду лежал снег, а сейчас на синем небе сияло солнце, люди разгуливали по университетскому городку без пиджаков и шляп, появились первые листочки и зеленая трава Зима еще может вернуться, но никто о ней сейчас не думал, и меньше всех — Ларсен.

Его сердце ликовало от счастья, но вовсе не потому, что стало тепло, и лужайки с деревьями начали одеваться в весенний наряд. И даже не потому, что вернулись птицы и принялись распевать свои веселые песенки. Причина его радости была более прозаической — длинная вереница запряженных лошадьми фургонов, въехавших на бульвар и направлявшихся в сторону университетского городка.

Он больше не мог утерпеть и сбежал вниз по лестнице, вслед за ним поспешил его телохранитель, Оскар. Когда Йенс добрался до первого этажа, сердце отчаянно колотилось у него в груди, он задыхался от предвкушения встречи и непривычной физической нагрузки Он помчался к своему велосипеду, и тогда Оскар спросил:

— Почему бы вам не подождать их здесь, сэр?

— Черт тебя подери, Оскар, в одном из фургонов моя жена, я не видел ее с прошлого лета, — сердито ответил Йенс, подумав, что Оскар, наверное, еще ни разу в жизни не запыхался — даже после постельных развлечений.

— Я все понимаю, сэр, — терпеливо проговорил Оскар, — но вы ведь не знаете точно, в каком она фургоне. Более того, может быть, она, вообще, сегодня не приедет. Вам же известно, что они разделились на несколько групп, чтобы не привлекать внимание ящеров.

«Правильно, неправильно, зато по-армейски», — подумал Йенс,

На сей раз получалось, что армия права.