проживать остаток своей жизни?
Александер: Звучит как взятие под стражу.
И именно так все ощущалось. Последние две недели показали мне это.
Элли: Я в любое время готова поменяться с тобой местами в «КОСГЕН»…
Сообщение меня озадачило. Элли никогда об этом не говорила, но боготворила наше предприятие. По-другому, не так, как Тео. Тео был самим предприятием. Но Элли? У сестры были взгляды, идеи, надежда. Она раньше постоянно пробовала новые рецепты, часто бывала на фабрике и в стеклянном здании главного офиса.
Прежде всего, такое признание не могло появиться на пустом месте. Что-то должно было произойти.
Александер: Что-то случилось?
Элли: Нет.
Александер: Ладно. Давай поменяемся местами.
Я хотел проверить ее. Посмотреть, искренна ли сестра со мной и с самой собой.
Элли: Я говорю серьезно, с радостью займусь делом.
Я пытался понять, почему она так поступает. Но, возможно, это уже и был ответ. Потому что Элли приняла решение добровольно, без принуждения. Потому что никто от нее подобного не ждал.
Александер: Секундочку, ты пила?
В качестве ответа Элли отправила свою фотографию. Покрасневшие щеки, застывший взгляд и ее милая, настоящая улыбка на губах. На сестре был спортивный костюм, и длинные волосы завязаны в высокую косу сзади. Без предупреждения меня наполнила тоска по сестре.
Александер: Жду встречи с тобой.
Элли: Я тоже. И говорю совершенно серьезно. Я уже давно этого хочу, но не осмеливаюсь сказать из страха…
Она не закончила предложение. Ничего больше не писала. Поэтому я позвонил.
– Сандер, – удивленно произнесла она, однако, судя по всему, обрадовалась. – Ты позвонил.
– Ты правда хочешь заняться делом? – в голове появилась одна мысль.
– Знаю, никто мне не доверит, но…
– Ты правда этого хочешь?
– Да, – с энтузиазмом ответила она, затаив дыхание.
– А я хочу уйти.
Вау! Это было похоже на то, как шайба пролетает мимо ворот. Я сразу же почувствовал, как с моих плеч свалилось огромное бремя. Словно я годами носил за собой тяжелый груз, который исчез после одного простого предложения.
– Что, прости? – голос Элли звучал так, словно ей нанесли удар в живот.
– Возможно. Пока не знаю. Нужно еще подумать.
– Дедушке…
– …придется смириться, – закончил я и принялся беспокойно бродить по комнате. В голове формировались новые планы. Возможности. Шансы. – Как и папе. Тео едва ли сможет поверить своему счастью, но да. Думаю, так было бы правильно. Но нужно двигаться медленно, быть уверенным. Не хочу принимать это решение в спешке, даже если в целом мне все уже давно ясно. Просто не могу себе в этом признаться.
– Знаю, – ответила Элли и даже по телефону я услышал ее довольную улыбку. – Именно поэтому ты все это время по-своему бунтовал.
– По-своему?
– Ты точно знаешь, что в нашем окружении достаточно людей хватается за наркотики и алкоголь, однако ты никогда так не делал. Никогда не пытался легкомысленно заглушить эмоции или выплеснуть их. Ты прятался за высокой горой из сарказма, скрывался за напускной беззаботностью, которая всех сводила с ума. Потому они все это время думали, что ты ничего не воспринимаешь всерьез.
Ее слова задели мое сердце и разбередили раны.
– Возможно… Давай спокойно все обсудим, когда я вернусь. И тогда придумаем план, ладно? И для тебя, согласна?
– Да, – она казалась довольной. Счастливой. Решившейся. – Согласна.
Положив трубку, я целую секунду смотрел прямо перед собой.
Нужно срочно прояснить мысли. Дыши. Лучше всего мне удавалось делать это в воде, когда мои движения растворялись в волнах и становились едиными с ними. Поэтому я решил переодеться, даже если потом придется снова принимать душ.
Но внутри я просто схожу с ума.
Мне нужно поплавать. Сейчас же.
Вооружившись полотенцем, в плавках, с очками для плавания, болтающимися на запястье, я снова спустился по лестнице. Оказавшись снаружи, я повернулся влево и застыл.
Клик. Клик. Клик.
Прежде чем я успел обернуться, волосы на моем затылке встали дыбом. По моему телу пробежала дрожь, и без всякого предупреждения накатила тошнота, словно внезапно меня накрыла морская болезнь.
24
Нора
Пока участники похода забирали сумки, чтобы затем пойти устроиться в своих комнатах, я подошла к Грегори, который стоял перед автобусом, словно хотел казаться тише воды ниже травы.
– Выглядишь таким довольным.
– Так и есть. С Лисбет все хорошо. С нами все хорошо. А что с тобой? Ты кажешься немного беспокойнее, чем обычно. Унылой. – Он испытующе посмотрел на меня, и я автоматически напряглась.
Потом тихо вздохнула.
– Почему ты все замечаешь?
– Потому что знаю тебя практически с твоего появления в этом мире.
Если точнее, мне тогда было два года, это было вскоре после несчастного случая с родителями.
– Я не знаю, правильно ли то, что я делаю…
– Нора, можем мы быстро переговорить? – прервала нас бабушка. Судя по выражению лица, она уже общалась с Фредериком из «Приключений на рафтинге». Я быстро прогнала угрызения совести и нахмурилась.
– Мы отойдем на секунду, – сказала я Грегори, который лишь сочувственно кивнул мне. Я не получила от него никакой поддержки, но это и не входило в его обязанности.
Не подумав о последствиях, я принесла Hjerteslag Øyeblikke дурную славу. Это была лишь моя ошибка. И это не говоря уже о том, что мы ночевали в хижине Густава и устроили небольшой беспорядок. Разумеется, мы застелили кровать и помыли посуду. Тем не менее, я твердо решила завтра же, когда все разъедутся, отправиться туда сама. Я хотела принести пирожки в качестве извинения и благодарности, а также вернуть чистое постельное белье и пижаму.
– Цветочек, – тихо произнесла бабушка, как только мы вошли в кабинет. Только это. Одно слово. Однако оно словно разрывало мое сердце на части. Внезапно у меня вырвался всхлип. Испугавшись, я прижала руку ко рту, но было слишком поздно. Небеса, я точно не хотела вот так разразиться слезами.
Однако это милое прозвище, которое дали мне родители, все испортило.
Бабуля обеспокоенно и одновременно с сочувствием посмотрела на меня, и это совсем не помогло успокоить хаос чувств во мне. Наоборот.
– Знаю, – сказала я. – Мне жаль. Я действовала не думая и неосторожно. Извини.
– Хорошо.
– И еще кое-что. Я нашла письмо, – произнесла я наконец срывающимся голосом.
– Письмо?
– Да, мамино…
Я заметила, как кровь отлила от лица бабули. Удивление и надежда отразились в ее кристально-голубых глазах, так похожих на мои. И мамины. Наследие женщин Свендсен.
– И… где ты его нашла? – нерешительно спросила она, прерывисто дыша.
Я достала сложенный
