я. – Спасибо. Спасибо, что нашла в себе храбрость и рассказала мне. Иначе я бы совершил глупую ошибку.
Я отправился на поиски Вилмы с громыхающим сердцем. Я нашел ее в так называемой семейной комнате для игр, где она развалилась на бежевом кресле, опустив уголки губ и надев наушники.
– Привет, – сказал я, подходя к девочке и присаживаясь рядом на корточки. Но она игнорировала меня, словно я воздух, смотрела на согнутые колени и теребила ниточки на носках.
Что-то во мне сжалось. К сожалению, я сделал поспешные выводы, а мне важно не торопиться с суждениями.
Это было честно. Как по отношению к ней, так и ко мне. Кроме того, мне нужно быть умнее. Я хорошо узнал Вилму за последние две недели. Не знаю, почему меня так обманула ее первая реакция. Можно свалить это на гудящий череп, папарацци и мое нервное состояние. Катастрофу.
Но это не было достаточным оправданием.
– Мне жаль, – громко и отчетливо произнес я. Мой голос эхом разнесся в маленькой комнате. Не знаю, услышала ли Вилма меня, но мне хотелось по крайней мере попробовать. – Я не собирался сваливать вину на тебя. Я лишь увидел твое выражение лица и сделал неправильные выводы. Мне ужасно жаль. Ты прекрасная и сильная, и мне нравится твое отношение к сестре. Береги себя, Вилма.
Когда я снова выпрямился, ее рука скользнула к телефону, лежащему рядом, и включила музыку. Затем девочка посмотрела на меня, и разочарование в ее карих глазах ударило по мне со всей яростью.
– Знаешь, я думала, что мы чем-то похожи, – тихо произнесла она. – Я была так благодарна, что ты отнесся ко мне серьезно. И я никогда не забуду, что ты прыгнул за мной во время рафтинга. Но мне действительно больно осознавать, что после всего произошедшего ты поверил в то, что я позвала папарацци.
– Понимаю, – ответил я. – Мне жаль… правда.
– Не важно, – Вилма пожала плечами, словно ничего страшного не произошло. Однако это было не так.
– Если честно, это не исправит ситуацию. По крайней мере, не сразу. Ты некоторое время еще будешь дуться, и я какое-то время буду чувствовать себя придурком. – Возможно, хорошо, если она снова меня услышит, это станет шагом к тому, чтобы побыстрее со всем разобраться. – Потому что я наворотил дел. Поступил неправильно. Но в тот момент я был расстроен и не понимал, что делаю. Но это никак, никак не связано с тобой.
– Ты злишься на Джулию?
Я покачал головой.
– Нет, уже нет. Такое бывает. Я уже привык, а она сделала это не специально.
Казалось, Вилма почувствовала облегчение, ее худые плечи опустились.
– Но они приехали сюда из-за нее. И ты уезжаешь.
– Откуда ты узнала?
– Я видела, как ты спускался с вещами, – ответила девочка.
– Да, сейчас я лечу домой.
Она машинально поднимала и опускала подбородок, словно отрабатывала какое-то движение.
Внезапно в мою голову пришла одна мысль, и пульс участился. Возможно, из-за видео моя семья оказалась в такой же ситуации? Они не думали рационально, а были лишь ослеплены всей этой неразберихой. Нужно еще раз нормально с ними поговорить. С ними и с дедом.
– Желаю тебе удачи, Вилма. Береги себя, – произнес я, и она неловко поднялась, как будто все ее суставы затекли.
– Ты тоже, – сказала она и, похоже, не знала, как поступить. Поэтому я на секунду приобнял Вилму.
– Благодаря вам с Норой все, что произошло, уже не кажется таким страшным. – Ее улыбка стала немного грустной. – У вас есть то, чего я бы пожелала себе.
26
Нора
Нет, нет, нет, нет.
Именно этого я и старалась избежать. Поэтому все время пыталась держаться от него подальше. И вот. Сандер покидал пределы Хардангервидда, а я осталась позади, наблюдая, как он возвращается в свой мир.
Мои руки сжались на руле, но я не собиралась поддаваться эмоциям и плакать. Даже если слезы обжигали, нос хлюпал, а все внутри требовало выпустить крик. Пока мы ехали в аэропорт, пейзаж проносился мимо нас, словно в замедленной съемке. Мы были полностью погружены в свои мысли, и ничто не могло нарушить эту тишину.
Сандер парой фраз описал мне ситуацию с Джулией и Вилмой. К счастью, это не Вилма сдала его местоположение, иначе я бы и правда разочаровалась в ней.
В машине было тихо. Сандер все время нервно водил пальцами по подлокотнику на двери. Он выглядел задумчивым и отстраненным. Парень провел костяшками пальцев по губам, устремив взгляд за окно, полностью погрузившись в себя, мысленно он был уже далеко от меня.
Я поборола укол в груди и бросила взгляд в зеркало заднего вида. Улица пролегала вдоль склона горы, вскоре начнется motorvei, и тогда уже будет недалеко. С каждым оставленным позади километром меня покидали и силы, и надежда на то, что прощание обойдется без разбитого сердца.
Я забронирую билет и уеду.
Теперь молчание Сандера было таким сокрушительным, что мне приходилось крепко сжимать губы, чтобы с них не сорвался всхлип.
Зачем я, глупая корова, в него влюбилась? Влюбилась? О боже, нет, надеюсь, так далеко это еще не зашло. Меня наполнила паника. Все во мне хотело кричать, сбежать. Я бы предпочла включить поворотник Берты и выйти из машины на следующем повороте, но это было мерзко, а я не такая и никогда такой не буду. Но мне и не хотелось завтра просыпаться разбитой и собирать все осколки. Не хотелось снова испытывать муки любви. Ведь лишь через несколько недель, когда пройдет время и боль будет погребена, я снова смогу почувствовать себя человеком.
Именно поэтому мне нужно отойти на расстояние, оттолкнуть его подальше от себя, прежде чем он меня опередит.
– Все в порядке? Я хотел с тобой поговорить… – Несмотря на собственные мысли, Сандер заметил, что я изменилась, как обычно и замечал все вокруг себя. Потому что был внимательным. За небрежными фразами скрывался острый ум. Он был умным, находчивым и сообразительным, и потому я ненавидела Сандера за то, что рядом с ним чувствовала себя чертовски беспомощной. У меня было такое чувство, что я лечу без парашюта, но в то же время нахожусь в невесомости и не падаю.
Поэтому я покачала головой.
– Нет.
– Что не так?
– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила я как можно спокойнее.
Краем глаза я заметила, как на губах Сандера заиграла улыбка.
– Ты первая.
Я глубоко вздохнула. Хорошо. Итак, честность.
– Это была ошибка.
– В чем дело? – на
